Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Товарищи офицеры и генералы, — обращается ко всем полковник с синими погонами ВКС. — Внимание! Объект приближается.

Все напряглись и дружно вскидывают бинокли и зрительные трубы. Не только они. Заметив их движение, все обитатели близлежащего военного лагеря поднимают головы к небу. Пара бронетранспортёров, машина связи, грузовики и джипы — армейские генералы без свиты никуда.

— Вот он!

Вполне возможно, первым заметил не заместитель министра обороны генерал-лейтенант Целиков. И скорее всего, не он. Но опередившие офицеры вежливо пропускают его вперёд.

От линии западного горизонта отделяется светящаяся точка. Сначала еле заметная, затем всё более яркая. Несмотря на то, что объект зрительно поднимается в небе, на самом деле ракета с огромной скоростью летит по снижающейся траектории.

Позади разгорающейся быстрой звёздочки внезапно вспыхивают ещё три, поменьше. Кто-то из генералов с чувством и негромко матерится.

— Не собьют, обосрутся, — хмуро высказывает своё мнение генерал-майор РВСН Поздышев. — Это «Сармат», не хрен собачий.

Многие одобрительно усмехаются. Но под все комментарии троица ракет-перехватчиков неуклонно сближается с объектом. Неожиданно «Сармат» виляет в сторону под злорадный смешок Поздышева. Почти нагнавшая его ракетная тройка неизбежно должна была проскочить мимо. Огромный перевес в скорости оборачивается огромной помехой для маневрирования.

Уже не только Поздышев радуется. Перехватчики пытаются не выпускать «Сармат» из сектора поражения, но явным образом отстают в повороте. Кто-то из офицеров в порыве восторга бьёт ребром ладони по сгибу локтя (жест более яркий, чем выставленный средний палец), кулак направлен в сторону неба.

«Сармат» уходит, это ясно. Вряд ли перехватчики способны развернуться назад. Не на первой космический скорости. Но происходит нечто другое, от чего у всех военных сердце сначала замирает, а затем ухается в пятки.

Перехватчики вдруг исчезают. На месте каждой из ракет возникает целая стая небольших искорок.

— Разделились, что ли? — растерянно говорит кто-то, и все главные события происходят за то время, когда произносились эти слова.

Теперь «Сармату» надо уйти от огромного роя, и ожидаемо он не успевает. Сектор поражения резко расширился. Конечно, большинство искр пролетает мимо и взрывается. Но несколько — три или четыре — втыкаются в «Сармат». Мощная ракета сначала выписывает в небе спираль, а затем украшает поднебесье красочным фейерверком.

(На самом деле речь идёт об «Авангарде», маневрирующим управляемом боевом блоке, который как раз и доставляет «Сармат»)

Генералы и старшие офицеры молча опускают бинокли и головы, тихо снимаются с места. Восторженный гомон младших офицеров и сержантов мгновенно стихает при виде многочисленного и хмурого начальства.

Глава 8

Сукин сын Колчин

8 июня, пятница, время 14:10

Город Байконур, «Башня», офис Агентства.

После обеда получил сообщение о проведении успешных стрельб на Камчатском полигоне. Для нас успешных. Какие чувства переполняют наших военных, меня слабо интересует. Собственно, и результат не особо порадовал и удивил. Не удалось бы сбить, пожал бы плечами, едко понасмехался бы над группой своих разработчиков, втоптал бы в грязь их самолюбие. Короче говоря, замотивировал бы так, что они для лазерных лучей перехватчики бы смастерили.

Когда волнения в республиках улеглись — президентские дворцы бомбить не пришлось — испытал двойственное чувство. С одной стороны, облегчение, а вот с другой… почему-то сожаление. Мне что, понравилось ракетной шашкой махать? Моя детская задиристость никуда не делась, только теперь будем бить не центровых березняковских, а проштрафившимся странам а-та-та делать?

Усиление в городе продолжалось только до воскресенья. Дежурный взвод десантников и многочисленные вооружённые патрули ополченцев. Радости выше крыши. В городе никто не бузил, ходи-гуляй, а рабочий день в зачёт.

В дверь заглядывает секретарша:

— Посол КНР, Виктор Александрович.

— Пусть заходит, — отрываюсь от созерцания улицы, залитой летним зноем.

После приветствий и раскланиваний троица китайцев располагается за переговорным столом. Раскрывается ноутбук, раскладываются карты и документы. Знакомлюсь с документами, фотоснимками.

— Господин посол, а почему выбрали именно эту гору? — спрашиваю старшего делегации, но ФигЛи переадресовывает вопрос помощнику. Одним взглядом.

Мистер ЛайЛунь (его по-другому зовут, хотя созвучно, но мне удобно его так про себя величать) охотно объясняет:

— Эта гора отличается от других, состоит из более твёрдых пород, отсутствуют крупные разломы и каверны. Если вы с ней справитесь, то и все другие вам точно будут по силам.

Киваю. Понятно. На первый взгляд, звучит убедительно, но у меня свои резоны есть.

— Дело в том, что её загораживают другие горы, здесь они стоят слишком густо. Поэтому добраться до неё можем только под большим углом. А это неэффективно. Направление удара должно быть пологим, десять — двадцать градусов к горизонту, не более.

— Вы можете ударить с северо-запада, — парирует, вернее, пытается парировать ЛайЛунь.

Буквально обливаю его иронией и сарказмом. Тот немного ёжится от долгой паузы.

— Не можем. Направление воздействия возможно только с юго-запада.

— Вы хотите сказать, господин Колчин, — вступает ФигЛи, — что мы нащупали предел ваших возможностей?

На слабо берёт, я аж детство вспоминаю.

— Нет. Это, скорее, ваш предел. А я просто не хочу серьёзно увеличивать свои расходы ради бесплатной демонстрации. Впрочем, если вы согласитесь заплатить хотя бы сто миллионов, я возьму вашу гору в работу. С любого направления.

Китайцы переглядываются. Они меня, если честно, совсем замотали. На собственном примере убеждаюсь в словах предыдущего российского президента о том, насколько они сложные переговорщики.

— Всё-таки я не понимаю, господин Колчин, в чём проблема? — ФигЛи продолжает наседать.

— Господин посол, вполне возможно, вы никогда лично не рубили деревья топором, — приступаю к объяснениям. — Но вряд ли вы не знаете, что их рубят у основания и горизонтальными ударами. А не сверху и вертикально.

По итогу не договорились, китайцы уходят с непроницаемыми лицами. Кое-какие фотоснимки оставляют по моей просьбе. С ясно выраженной надеждой на изменение моей позиции. На мой вопрос «Что здесь за штольни?» ответили уклончиво.

Не хотят отвечать? Попробую сам найти ответ, отсылаю снимки в геологический отдел.

Звонок через пять минут:

— Здравствуйте, Виктор Александрович. Что вы хотели?

— Привет. Консультацию. Что это за раскопки в этой горе? Это где-то в китайском Тибете.

— Откуда ж я могу знать, Виктор Александрович? Это надо туда ехать, смотреть, исследовать.

Ага, три раза ага, так они нас и пустят.

— Совсем ничего не можешь сказать?

— Бесспорно, могу. Они что-то там нашли, это не разведывательное бурение. Это штольня для добычи. Но что они