Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

было одной из многочисленных тайн Сантары. Айнагур сперва решил, что похожий на глаз водоём как-то связан с культом солнца. Оказалось, нет. Больше он об этом ничего не узнал за сто сорок лет, проведённых в Сантаре. Все местные жители, которых он спрашивал об озере Санн, отвечали уклончиво и неопределённо. Или вообще пожимали плечами. Даже старый Сиф, служивший Айнагуру уже много лет и вроде бы даже преданный, насколько можно было этого ожидать от сантарийца, явно избегал разговоров о таинственном озере, похожем на глаз. Айнагур специально взял слугу из местных жителей, чтобы, общаясь с ним ежедневно, получше понять психологию этих странных людей – сантарийцев. Но несмотря на то, что Сиф был при нём уже почти сорок лет, он ни на волос не стал ближе и понятнее своему господину. Так же как Сантара не стала понятнее абеллургу ни за сорок, ни за сто сорок лет его правления здесь. Но то, что в основе названия озера Санн лежит сходство с глазом, было ясно. Видимо, этот же корень с этим же значением выступал и в слове саннул. Но почему у корня *-сан- развилось значение «прекрасный»? Опять особенность сантарийской психологии, их отношения к окружающему миру. Для сантарийца смотреть – это любоваться, созерцать что-то красивое. В Сантаре куда ни глянь – кругом красота, так что здесь подобное развитие значения у корня *-сан- вполне объяснимо. А шло это развитие, по-видимому, таким путём: «глаз» > «видеть, смотреть» > «созерцать» > «созерцание красоты» > «красота». Цветов, которые назывались санты, Айнагур так и не видел. «Они перестали расти с тех пор, как сюда пришли валлоны», – говорили местные жители. По легенде, эти цветы богиня земли Гина специально вырастила к свадьбе своей дочери Санты и солнечного бога Эйрина.

Теперь уже и сантарийцы называли солнечного бога Эрин – на валлонский манер, только в некоторых провинциях сохранилось старое произношение. По сути это одно и то же слово, просто форма Эйрин более древняя, чем Эрин. Эйрин «светлый, ясный» восходит к древнему корню *-эй- «свет», который встречается и в ряде валлонских слов. К этому же корню восходит и слово эйр – по сантарийски «глаз». Недаром в Сантаре глаз считался символом солнца.

С особым интересом Айнагур исследовал материал, относящийся к корню*-вал-/*-валь-/*-вель- со значением «вода, водяной». В древности вельгами называли водяных демонов, которые являлись людям в обличье разных озёрных тварей – рыб, а чаще килонов. В старых валлонских книгах была зафиксирована более древняя форма – вальг. Отсюда и личное имя Вальг.

Вальг, брат Ральда. Средний из сыновей лимнарга Даллана, самый весёлый и общительный. Он погиб на охоте через полгода после отъезда Айнагура в Эриндорн. «Лирны уйдут… И Вальг уйдёт первым…»

Этот же корень с твёрдым звуком [л] имел место в слове валлон, образованном путём сложения: вал/валь «вода» и он «сын, потомок». Значит, валлоны – дети воды? Ну уж нет! Народ всё равно не знает древнего языка. Так что можно истолковать ему это слово иначе, а исследования Айнагура останутся в секрете. Так же, как и большая часть технических и естественнонаучных трудов. Во всех школах Сантары детям говорили: название народа валлонов – одно из немногих сохранившихся слов древнего языка. Валлон – значит «высокий, достойный, лучший из смертных». Валлоны – дети неба, мудрое племя, озарённое светом божественного разума, вдохновлённое богом, который является людям и в виде солнечного диска, и в образе прекрасного юноши, чтобы дарить своим подданным радость общения с ним. Дети неба особенно любимы светлым Эрином. Это избранный богом народ, который несёт свет его мудрости остальным народам, населяющим Эрсу.

Сантара, как и некогда Валлондол, делилась на области. Они назывались минами – это было что-то вроде валлонских лимнов. Правили в них минаттаны и нумады. Мины в свою очередь делились на более мелкие территориальные единицы, каждой из которых правил аттан, что означало «вождь, правитель». Минаттан, правитель мина, периодически собирал аттанов на совет, как когда-то в Валлондоле лимнарги коннумов. В руках минаттанов была политическая и военная власть, правда, о войнах в Сантаре и думать забыли, пока не пришли валлоны. Гораздо большей властью, по мнению Айнагура, обладали нумады, мудрецы. Так сантарийцы называли своих колдунов. Вернее, самых могущественных из них. Потому что вообще-то колдунов в Сантаре было много, а самое бесхитростное колдовство считалось доступным почти всем. В каждом селении обязательно был колдун, а то ещё и не один. В каждом мине правили несколько нумадов, главного из которых называли эрг-нумад. Как у валлонов были абеллурги и ан-абеллург. Правда, абеллурги Валлондола, свергнув лимнаргов, захватили в свои руки всю власть. Здесь же нумады не спорили из-за власти с минаттанами. У каждого была своя, строго отведённая роль в обществе. И эти роли не смешивались, хотя минаттаны как правило не предпринимали ни одного важного шага, не посоветовавшись с нумадами. Это была не формальность, не простое следование какой-то древней традиции, давно уже утратившей свой смысл. Нумады действительно пользовались авторитетом, которому валлонские абеллурги втайне завидовали. Ведь власть абеллургов с самого начала опиралась главным образом на силу, а власть нумадов держалась на уважении и доверии, которых не добьёшься никакой силой. Эта мысль всегда вызывала у Айнагура глухое раздражение. Он ненавидел нумадов именно за то, что им удавалось править так, как никогда не удавалось абеллургам. И до сих пор авторитет нумадов в народе велик. Несмотря на то, что в Сантаре приняли Эрина… Да он собственно и раньше был их богом. И даже во многом походил на валлонского. И имя носил почти такое же – Эйрин.

Айнагур, всегда связывавший легковерие с недостатком образования, считал, что обмануть сантарийцев будет несложно. Он ошибся. Очень скоро он понял, что отсутствие единой письменности и библиотек ещё не говорит об отсутствии образования. Запудрить мозги этим «дикарям» оказалось куда трудней, чем его соотечественникам. Сантарийский народ по-прежнему слушал своих нумадов, и продолжать войну с последними было бессмысленно. Во-первых… Айнагура это злило больше всего, но приходилось признать, что воевать с ними страшно. Во-вторых, преследование нумадов только поднимает их авторитет в глазах обоих племён. Надо доказать, что абеллурги мудрее. И прежде всего это надо доказать молодёжи. И вообще народ следует задабривать. А кое-кого обласкивать и приближать к себе. Сколько уже сантарийцев живёт в Среднем городе. И даже в Верхнем появляются. Может быть, скоро появятся абеллурги сантарийского происхождения… Нет. Айнагур всё же не решался принимать сантарийских юношей в школы третьей ступени. Он боялся их. Боялся Сантары.