Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

Так что я отправил в ближайшие деревни клич, о том, что требуются наёмные руки, которым готовы хорошо платить, то уже через пару недель, работа в шахтёрском посёлке закипела так, что вскоре я получил первую корзину долгожданной порошковой руды, пусть и ручного помола. Опустив руку, я пропустил сквозь пальцы то, что вскоре станет серебром и повернулся к Бернарду.

— Как только подготовят хотя бы четыре мешка с порошковой рудой, ты возвращаешься в Аликанте. Я дам тебе бумаги, передашь их сеньору Леону Баттиста Альберти, он уже должен к этому времени сделать нам корпуса будущего производства, а имея мои записки и первоначальный продукт, он дальше уже сам поймёт, что и в каком цеху лучше будет организовать. Полные производственные цепочки я ему также прописал.

Швейцарец кивнул.

— А вы Иньиго? — только поинтересовался он у меня.

— Дождусь окончания работ здесь и приезда флорентийцев из Тольфа, — ответил я, — и поеду с мастером Нанни и мастером Педро, к следующей шахте.

— Вы будете контролировать стройку везде? — удивился он.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, только осмотрю шахты и проконтролирую, что начальные работы были начаты. Со всем остальным справится дальше мастер Нанни, который попросил выписать ему больше помощников из Флоренции. Так что я дождусь, когда все приедут, осмотрю рудники и шахтёрские городки, а затем вернусь сначала в Сеговию, договорюсь там, чтобы мои партнёры обеспечили логистику руды до ближайших портов, а потом приеду к тебе в Аликанте, чтобы убедиться, что весь процесс работает и серебро наконец выплавляется.

— Хорошо, я всё понял Иньиго, — поблагодарил меня швейцарец за подробный ответ, — с вами тогда останутся, как обычно Ханс и Фабио.

— Да, хорошо, что ты напомнил об охране, нужно будет также сказать Хуану Пачеко, чтобы добавил своих людей, а то я уже кучу денег вбухал только в эту шахту, и не хотелось бы чтобы кто-то напал и растащил тут всё.

— Когда мне выезжать? — поинтересовался у меня Бернард.

— Как будешь готов, — оставил я ему возможность решить это самому, — если встретишь где-то по пути нашего графа, то попроси Сергио подождать меня в Сеговии, я хочу от него лично услышать о результатах мирных переговоров во Флоренции.

— Да, конечно, — кивнул Бернард.

— Тогда на этом всё, — закончил я наше небольшое с ним совещание.

* * *

15 августа 1462 A . D ., графство Аликанте, королевство Арагон

Сегодня Марку впервые разрешили выйти из дома. Как он знал, Марте и Камилле почти сразу после разговора с инквизиторами разрешили вернуться к выполнению их обязанностей и покидать дом, к нему же отец Иаков и отец Стефан приходили четыре раза, задавая разные вопросы, после которых Марк был в холодном поту, поскольку пронизывающие взгляды этих людей, словно видящих тебя насквозь, пугали его до колик и он уже не думал, что с него не то, чтобы снимут подозрения, а вообще оставят в живых.

Прекрасно понимая, что за ним могут следить, он просто решил пройтись по рынку и подышать воздухом, поскольку ничего больше ему не оставалось. Его в отличие от Марты и Камиллы к работе не вернули, но жалование при этом стабильно выплачивали. Сам парень давно бы попытался сбежать, зная какая ему будет уготована участь, если выяснится факт его предательства, но время шло и не подавали знаков ни те, кто дал ему яд и заставил травить маркиза, ни сами инквизиторы, которые его явно в чём-то подозревали, но пока на дыбу не тащили, так что поводов покинуть тёплое местечко вроде бы и не стало.

Страх за свою жизнь сначала перекрывал все его мысли о будущем, но дни, недели и месяцы шли, а про него не становилось никому известно, так что Марк решил вести себя тихо, чтобы снова вернуть к себе доверие. Переживал ли он о смерти сестры, единственного человека, которому он доверял? Он уже не знал этого и сам. Острого сожаления не было, как и в случае смерти Глории, но лишь изредка становилось скучно, что Жюльетты рядом больше нет.

Крепкая мозолистая рука заткнула ему внезапно рот, и не успел он дёрнуться или закричать, как в рот ему засунули кляп, затем на голову накинули плотный мешок и шесть рук, подхватив его, куда-то потащили, а когда он попытался дёрнуться, что-то острое укололо его вбок и хриплый голос с ужасающим акцентом заверил его, что лучше ему не шевелиться. Парень, хоть и испугался, но решил не злить очередных похитителей, а лучше подумать, что им говорить.

Несли его недолго и вскоре занеся в какой-то дом, поскольку хлопнула дверь, усадили на стул и сняли мешок с головы. В глаза ударил свет из окна, хоть и приглушённый занавесками и Марк стал промаргиваться, чтобы увидеть хоть что-то вокруг.

— Ты же Марк? Служишь маркизу де Мендосе? — раздался тихий голос из угла комнаты, и Марк испуганно попытался повернуться в сторону, откуда он исходил.

— Сиди, не шевелись! — приказ голос и парень замер.

— Да сеньор, — послушно ответил он.

— Как много ты знаешь о нём и его делах? — уточнил голос, на что Марк похолодевшим хребтом понял, что от ответа на этот вопрос, будет зависеть его жизнь.

— Я являюсь его секретарём, сеньор, — ответил он, — через меня проходит вся его корреспонденция.

— Он тебе доверяет? — уточнил голос.

— После недавнего происшествия, когда пытались его отравить, под подозрение попали все в доме, — ответил он, — так что за мной сегодня явно следили, когда вы решили меня похитили. Мою пропажу могут посчитать бегством и признанием своей вины.

Голос в углу комнаты тяжело вздохнул.

— Жаль, — наконец ответил он, — работая на него, ты был бы мне более полезен.

— Сеньор, но я могу быть вам полезен в любом случае, — быстро заговорил парень, — я знаю два языка, знаю тех, кто рядом с ним, также с кем он ведёт дела и переписки. Я очень полезен!

Из угла комнаты долго не раздавалось ни звука, человек явно думал, как поступить с ним и наконец он ответил.

— Я сам виноват, что поспешил с тобой, — нехотя признался он, — но тебя долго не было видно и я решил, что сегодня