Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева

— Яр...

Это не случайность. Слишком много взрывчатки, и заложена она была отнюдь не в простых местах.

Без единой мысли в голове я смотрела, как стены «Миллениума» равномерно складываются внутрь, хороня в пылающих обломках и «львов», и «тигров». Огоньки маячков на голодисплее погасли сразу, из гарнитуры раздавался белый шум. Выживших в банке нет, однако надпись об окончании боя не высветилась.

Получается, я не последняя.

Глава 31

Размышлять над тем, кому повезло выжить, не пришлось — за спиной раздались лёгкие шаги. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с синими глазами Алёны Владивостокской.

Ждать, пока она скинет меня с крыши ударом стихий, не стала. Сама спрыгнула и аккуратно слевитировала на пустую дорогу в некотором отдалении от останков горящего банка. На Кролике замкнула довольно-таки мощный щит «Дух предков». Прятаться без вариантов, остаётся только бой лицом к лицу. Я не то что бегать не смогу, мне даже стоять больно.

Будучи дуо-практиком огня-земли, Аля к полётам не способна, поэтому она спускалась вниз куда более эффектным способом — словно сёрфер съехала по наклонной стене, лишь слегка притормаживая скольжение клинком. Стихийная сталь со скрежетом резала бетон, оставляя за собой глубокую борозду и яркие искры. Не доезжая до земли, девушка ловко спрыгнула на асфальт в десяти шагах от меня, даже не пригнувшись для амортизации.

— Ну что, Василиса, — её голос звучал обманчиво спокойно, — одни мы остались.

Капитан «Тигров» походила на древнеримскую богиню войны Беллону. Тёмно-синие доспехи сияли, отражая лучи закатного солнца, косичка растрепалась, на лице горел румянец, но уставшей она не выглядела. Её не было в здании «Миллениума» задолго до нашего штурма.

— И правда, — ответила ей тем же, сдунув упавшую на глаза прядь.

В отличие от княжны Владивостокской, я напоминала побитую беспризорницу. Не уловила, в какой момент аккуратный пучок на голове распался, и волосы упали на плечи разорванным знаменем. Тёмно-бордовые доспехи закоптились и покрылись серой бетонной пылью. Про лицо не скажу, но вряд ли оно чище.

Алёна нападать не спешила, я тоже. Время поединка не лимитировано, вполне можно потратить минуту-другую на разговоры перед финальным рывком. Сдаваться никто из нас не собирался. Условие победы — смерть всех противников, и никак иначе.

— Похоже, ты вовсе не удивлена взрыву, — я мотнула головой в сторону братской могилы, коптящей небо густыми клубами дыма.

Подруга пожала плечиком:

— Таков был план, — ответила она без капли триумфа, только с затаённым сожалением. — Мои ребята выступили смертниками. Наземные камикадзе, как их называют японцы. Этому трюку меня брат научил на собственном примере: устранение ударной группировки противника посредством тактического гамбита.

— И ты так просто пожертвовала командой?

— Это было их решение, я его не предлагала и никого не заставляла, — взгляд Али на мгновение устремился к столбу дыма. — Ребят сильно потрепало. Азамат фактически лишился руки после штурма супермаркета, Аня на грани истерики с непривычки и уже хотела покинуть симуляцию, а Дима в меньшинстве не затащит. Вашим «львам» не меньше досталось, но с Яром даже мне пересекаться неохота, если есть выбор.

— Не очень-то честно получилось, — хмыкнула я.

— На войне честности не место, спроси у японцев. Как бы там ни было, наш план сработал. В живых остались только мы с тобой: самый сильный и самый слабый бойцы в командах.

— Погоди, так ты знала, что я выживу?

— Конечно, — кивнула Аля. — Азамат сказал, ты получила серьёзное ранение ноги. Яр бы никогда не позволил такому бойцу отправиться в гущу битвы, только в прикрытие... Хм, — она приложила указательный палец к подбородку, — а ведь прежде мы не бились один на один ни в симуляторе, ни на ринге.

— Упущение, да, — соврала я, не моргнув глазом. Этой девушки и так слишком много в моей жизни, чтобы искать новых встреч.

— Сегодня мы его исправим.

Скрестив клинки перед своим лицом, «тигрица» с угрожающим скрежетом развела их в стороны и приняла красивую стойку из Третьей техники цзяньшу.

У нас с ней разные весовые категории. В открытом бою один на один без психокинеза, рассеивания и иммунитета я Алёну не одолею. Не с первого раза точно. Но второй попытки здесь и сейчас не будет.

Вариант выиграть есть, если сделать ставку на манёвренность, вымотать противницу раньше, чем вымотаюсь сама, а затем заманить её на фугас и добить, пока она собирает искры из глаз. Вот только складный план перечёркивает одно критическое «но» — раненная нога. Нет, здесь нужно действовать по-умному.

Алёна не раз подчёркивала, что она человек чести, быть может, получится на этом сыграть?

— У меня предложение, Аль! Давай поставим точку в битве не бессмысленной и беспощадной дракой двух наполовину избитых девчонок, а элегантным способом давно ушедшей цивилизованной эпохи. Благородно и красиво. Как два воина.

Широким показательным движением я медленно крутанула клинок вокруг запястья, рассеивая щит, и вернула его на пояс. Рискую чудовищно, и если меня сейчас зарежут — виновата сама.

Прошло секунд пять, прежде чем на лице подруги зажглась улыбка предвкушения.

— Дуэль, — смекнула она, повторив мой манёвр с клинком.

Что ж, свой шанс я получила, осталось его не упустить.

Не поворачиваясь друг к другу спинами, мы отошли назад, пока расстояние между нами не составило положенные пятнадцать метров. Не то чтобы не доверяли друг другу или ставили под сомнение честь соперницы... Не знаю, о чём думала Аля, но лично я о Диком Билле Хиккоке, знаменитом ганфайтере, убитом пулей в затылок.

Замерев на месте, «тигрица» выставила левую ногу чуть вперёд и повернула корпус, отведя правое плечо назад. Я осталась во фронтальной стойке, в которой ноги находятся на одной линии на ширине плеч. Не важно, кто прав, а кто лев, тут кому что удобнее.

Алёна проговорила правила вслух, как требует того кодекс дуэлянта:

— Да будет не более трёх ударов от руки каждого. Вольно уклоняться, но да не оторвутся стопы твои от земли. Если удар последний не принёс смерти — бой да не зовётся решённым. Кто первый восстанет на ноги, тот победитель пред лицом Бога и людей. Да получит он тогда право добить противника, а побеждённый да не воспротивится решающему удару.

— Услышала и приняла!

Время застыло, город молчал.