Доспех духа 1-11 - Фалько

— Мне нужно время, — Оксана покачала головой. — Немножко. Скажите, что я ему позвоню.

— Мы скажем. Только и ты, подумай, — мягко сказала Таня.

На территории пансионата, прилегающей к лесу, нашлись удобные скамейки под навесом, где можно было приятно посидеть. Запах леса и свежий воздух пьянил не хуже алкоголя. Слышалось щебетание птиц и странный, ритмичный стук по дереву. Благодать. Даже присутствие двух мастеров где-то неподалеку, которые старательно прятали свою силу, не портило настроение. Слева под руку меня держала Таисия, справа Алена.

Я, конечно, не настолько наивен, чтобы думать о мастере Ермоловой то, что она вцепилась в меня из личной симпатии. Скорее всего, руководство полиции хочет посадить меня на короткий поводок. Но, пока мама и Саша решают проблемы с землей и имуществом, недельку я могу повалять дурака.

— Таисия…,

— Просто Тая, — поправила она.

— Кхм, Тая, мне кажется или моя рука скоро окажется у тебя под курткой.

— Тебя что-то смущает? — лукаво спросила она.

— Учитывая, что я воспитанный парень?

Она рассмеялась, едва не свалившись со скамейки. Хорошо, что крепко держалась за меня.

— Учитывая, что мы взрослые и вполне самостоятельные люди? — парировала Таисия, когда отсмеялась.

— Это, конечно же, все упрощает, — согласился я. — Только у каждого из нас свои обязательства.

Она подсела еще ближе, прижимаясь грудью к моему плечу. Наклонилась, почти касаясь губами уха.

— У меня ни перед кем нет обязательств, — прошептала она и отстранилась. Отпустила руку, сделав это так, что я на секунду пожалел.

— А как же семья, род?

Тая скосила на меня многозначительный взгляд, немного лукавый, совсем чуть-чуть игривый. Но в глубине можно было видеть холодный и яростный огонь. Чем-то он меня зацепил.

— Алена, — сказал я. — Сходи, посмотри как там Оксана.

Девушка посмотрела на меня с какой-то странной эмоцией, то ли осуждающей, то ли предостерегающей. Встав, она поправила куртку и пошла к дому.

— Поговорим серьезно? — предложил я.

— Ты не боишься смерти?

— Неожиданный вопрос, — я немного удивленно посмотрел на нее. — Ох, сколько в голове сразу всплывает цитат. Но если коротко, то нет. Она, скорее всего, вызовет у меня обиду.

На секунду воздух в радиусе пяти метром стал немного плотнее, а затем появилось чувство, словно нас отрезали от мира непроницаемым для звуков барьером.

— Полезное умение, — заметил я.

— Вокруг слишком много любопытных ушей, — она серьезно посмотрела на меня, как бы собираясь оценивать и давать характеристику. — Лучший инструмент мести — это человек, не боящийся смерти.

— Если только при этом он достаточно умен, — добавил я.

— Думаешь, что ваша семья сможет потягаться с двумя сильнейшими родами России? Что их не поддержит Император?

— Поддержит, — я пару раз кивнул. — Ничего другого ему не останется. А насчет «сильнейших», ты погорячилась. Те же Трубины, они богаче нас, влиятельней, статус рода и все такое, но на самом деле мы в состоянии раздавить весь их род. У Хованских мастеров будет побольше, но и они нам не соперники. Даже если они объединятся, как когда-то, у нас будет, чем их удивить.

— Не знай я тебя, подумала бы, что ты слишком наивен и неверно оцениваешь силы собственной семьи.

— Месть — это не война за территорию и ресурсы. Что станет с родом, если в одночасье погибнет его старшая ветвь? Нет, не переживай, я не собираюсь действовать такими методами, — сказал я, видя ее взгляд. — Мама твердо заявила, что мы не ищем мести. Мы лишь хотим жить. На наших землях. Но если они вздумают враждовать с нами, — мая улыбка получилась хищной.

Я хорошо знаю брата и маму, чтобы примерно предположить, что они задумали. Не скажу, что Россия для меня родина и я готов драться на смерть, ради куска земли. Меня вполне устраивает и Япония. Тем более там мы пользуемся уважением не меньше, чем те же благородные кланы. Император Японии даже приглашал маму для личной беседы. Так вот, мама с Сашей будут отбирать земли здесь, у наших врагов. До тех пор, пока те не решат вновь воевать с нами. Тогда у нас будут развязаны руки, чтобы отомстить. Император, конечно, может поддержать тех же Трубиных, но тогда он потеряет лицо. Ведь это будет означать, что его слово и документы, которые он подписывает, ничего не стоят. «Я дал землю, я ее отнял», будет таким ударом по его репутации, что проще в эту войну совсем не вмешиваться. Ведь кто мы такие? Обычные наемники. А кто против нас? Два немаленьких рода огромной страны.

— Я могу тебе обещать, — сказал я. — Что первыми мы войну не начнем.

— А если вам предложат помощь и покровительство? — спросила Таисия. — К примеру, те, кто не жалует Трубиных?

— Это тебе надо спрашивать у мамы или брата.

Помолчали. Я бы послушал пение птичек, или шелест листвы на деревьях, но барьер заглушал все звуки. Если очень прислушаться, можно было уловить легкое гудение. Наверняка воздух на границе барьера вибрировал с такой силой, что создавал непроницаемую для звуков преграду. Да и человека, шагнувшего в такое поле, не ждало ничего хорошего. Мне захотелось проверить, насколько оно сильное. То, что смогу выдержать, не сомневался. Но хотелось знать, насколько это будет сложно.

— Наша семья, — нарушила молчание Тая, — скоро исчезнет. Отец стар и… болен, хоть и не хочет этого признавать. Когда он умрет, род, которому мы служим, распорядится мной как вещью. Отдаст какому-нибудь старику, в надежде, что тот сможет оставить мне ребенка…

Мне показалось, ее голос прозвучал обреченно. Словно скоро это станет реальностью и ничего нельзя поделать.

— Знаешь, есть замечательная поговорка: — «Не плыви по течению, не плыви против течения, плыви туда — куда тебе надо».

— А если ты не знаешь, куда тебе плыть?

— Только у глупца нет цели в жизни. Если ты ничего не хочешь, ни к чему не стремишься, зачем жить?

— Какая цель у тебя? Месть?

— Нет, — я улыбнулся. — Месть не сделает меня счастливее. Максимум принесет облегчение. Для цели этого маловато, не находишь? Цель у меня глобальней. Я стремлюсь стать сильнее, чтобы достичь вершины. Стать великим мастером, чтобы сам император Тайсе пригласил к себе и спросил, не желаю ли Матчины основать род и стать опорой государства. Его государства.

— Япония? — приподняла она бровь, ничуть не сомневаясь, что я смогу стать великим. Другие бы подняли меня на смех, сказав, что до вершины добираются лишь единицы из многих тысяч мастеров.

— Трудности, конечно, есть. Если ты не японец, — вздохнул я. — Придется брать в жены одну из его дочек.

Тая рассмеялась, смахнула с