Фамильяр мага - Мира Раскрасная

Ника быстро приближалась. Она почти рядом, протянет руку и дотронется. Вот она сделала ещё один шаг к нему и вмиг всё изменилась: "Жаркий летний день. Солнце ощущается кожей. Двое близнецов играют в песочнице: девочка и мальчик. Они маленькие, буквально по шесть лет. Девочка играет с братом, а мама недалеко спорит с отцом. Вдруг брату стало плохо, он закашлялся. А потом стало плохо и маленькой девочке. Тяжело сделать вдох. Что-то душит. Ника чувствовала удушье, как и эти дети. Они упали вдвоём. Девочка держала брата за руку и всё повторяла: "Я не отпущу. Я не отпущу". Ника видела, как маленький мальчик сделал последний вдох, и его жизнь тонкой нитью покинула его. Мама бегала и что-то кричала всем, женщина буквально билась в истерике".

Вмиг видение исчезло. Ника очнулась в холодном поту. Она стояла перед призраком. Он улыбнулся и словно голос в голове сказал:

— Давно не виделись сестрёнка. Я храню твой подарок, — юноша протянул Нике игрушечную потёртую машинку, с которой маленький мальчик играл в песочнице. Игрушка словно сама оказалась в её руках.

Круг печати сомкнулся. Снег просел, открывая сияние пентаграммы. Лёгкое землетрясение и Ника тут же почувствовала боль по всему позвоночнику. Чужой голос в голове прошептал: "Твоёвремя ограничено. Боль, радость, злость — любое состояние временно. Зачем? Красота твоего тела ограничена временем. Зачем? Итвоя жизнь также имеет ограничение. Почему? Но все ли ограничения ты видишь? Всё ли ты видишь? И всё ограничено? А ведь можно жить вечно. Ты? Я могу жить вечно. Ты можешь? Ты останешься? Ты можешь жить рядом со мною вечно...Вечность!".

Сознание парализовало. Ника не могла даже закончить мысль. Она тонула в голосах, не позволяющих сосредоточится даже на одном слове. Дыхание остановилось. Ни вдоха, ни выдоха. Тело стало лёгким, буквально поднялось над землёй. Не за что ухватиться. Стопы стали теряться связь с опорой.

Удар, сильный толчок в область груди. От удара вышибло все остатки воздуха из лёгких девушки. Долгожданный выдох. Одновременно до неё донеся крик Барса "Очнись!". И тут Ника смогла сделать вдох. Или это был биологический рефлекс. Но сработало. Полноценный вдох кислорода.

Сквозь вакуум доносится крик Барса. Он, как ниточка, держит сознание. Вокруг только туман. Крик Барса меняется на голос того, кого она так долго искала. И снова все размывается. Границы реальности плывут. "Очнись!" — крик словно возвращает обратно. Вдох, выдох. Земля. Опора. Вдох. Выдох. Опора. Кончики пальцев чувствуют. Когда к Нике вернулось ощущение опоры, она словно сняла с себя оцепенение.

Барс стоял впереди, она за ним. Они вдвоём были в пентаграмме. Глефа Барса одним концом стояла в её центре, что и нарушило силу её действия. Это вызывало постоянное биение молнии в центр, а соответственно — изменило ход заклинания.

— Барс, — Ника еле слышно позвала его. Голос её был словно с того света. Как только он услышал своё имя, Барс рывком выбросил их двоих из центра пентаграммы.

Послышались хлопки и треск, по сиянию прошёлся обжигающий огонь, ярко-синий, словно искусственный. Он не просто прошёлся по нарисованным линиям, а словно своими щупальцами пытался затянуть магов в центр, поймать их за ускользающие следы. Но пленники успели уйти.

Ника лежала на земле, Барс сверху, прикрывая её от искр молнии и огня, остатков заклинания. Их лица были совсем близко, глава в глаза, губы в губы. Казалось, расстояние было даже меньше миллиметра. Они чувствовали дыхание друг друга.

— Очнулась? — прошептал Барс.

Ника утвердительно кивнула.

Огонь утихал. Молнии становились реже.

— Можешь двигаться?

— Да, — хрипло сказала Ника.

Барс встал и поднял Нику. Остатки заклинания исчезали быстро.

— Ника, быстро, зарисуй пентаграмму. Сможешь?

Дождавшись согласия, он дал ей в руку уголёк.

— Рисуй!

— Где?

Барс развернулся от неё, предоставив свою спину. Майка обтягивала его, словно холст раму. Ника трясущими руками пыталась повторить прямо на спине Барса четверть пентаграммы, не замыкая края рисунка. Рунические символы она зарисовывала отдельно. Пентаграмма на земле исчезала быстро. И уже через несколько минут о случившемся напоминал только запах серы и следы гари. Всё прошло, словно и не было.

— Получилось? — уточнил Барс. Он чувствовал, что Ника рисует, но она молчала. — Не молчи.

— Я... почти, — голос девушки был глухим, — всё, готово.

Барс обернулся. Ника стояла потерянная. И если первое желание Барса было накричать, то увидев состояние девушки, он только положил руку на её плечи и спросил:

— Ты как? В порядке?

Ника махнула головой сначала утвердительно, потом отрицательно. А секундой позже уткнулась лбом в его грудь и тихо расплакалась. Её плечи вздрагивали в молчании, словно она пыталась заглушить слёзы. Руки она упирала в грудь Барса и сложно было понять, она ищет опору или пытается отойти.

— Сейчас, я чуть успокоюсь, — между рваными вдохами она прошептала. — Это пройдёт, дай мне минуту.

Барс просто притянул к себе девушку, обнял, спрятав в объятиях. Ника словно оказалась в кольце безопасности.

— Ты можешь поплакать, я рядом.

Его слова сорвали последние остатки храбрости, вызвав поток слез. Девушка держалась за него словно за спасительный круг. Слезы и всхлипы.

Ника успокоилась минут через пять. Дыхание её выровнялась, она смогла отодвинуться от Барса, сделать шаг назад.

— Спасибо. Полегче, — она вытерла слезы. — Спасибо. И... извини... Знаешь, что это было?

Ника пыталась взять себя в руки. Пик истерики уже миновал, оставив только следы: покрасневшие глаза и мокрые ресницы.

— Точно прошло? — спросил Барс, и дождавшись утвердительного кивка, ответил, — ритуал на медленную смерть. Ты кому так дорогу перешла? И чтобы так тебя ненавидели, а?

— Я не знаю. Но хочу найти. Но, как видишь, он меня нашёл раньше.

Со стороны послышался гул голосов. Молнии и треск всё же привлекли внимание. Барс быстро замёл снегом остатки пентаграммы, как мог скрыв следы ритуала, и утащил Нику в сторону. Молодые люди скрылись от глаз ненужных свидетелей как раз вовремя.

Стоя за стеной общежития, Ника планировала войти в здание. Просто ждала, пока разойдутся любопытные. Барс стоял позади.

— Не хочешь рассказать, что происходит? — робко спросил он.

Ника даже опешила от тона. Никаких приказов, только просьба. В голосе чувствовалось неуверенность и предложение.

— Всё сложно, — Ника не была уверена, как правильно ответить.

— Это я вижу.

— Знаешь, тут так не расскажешь.

— Тебя убить пытались. И ведь не в первый раз. Я прав? Я не знаю, что происходит, но ни Ушани, никто другой не помогут. И сама ты с этим не справишься. А я могу помочь. Просто