Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

стрел страшила их куда больше. Она была длинной и острой. Желающих умереть было так много, что бластер устал и тревожно замигал индикатором. Юльм сунул его в кобуру и поднял с земли вражеский меч. И в этот момент кемтяне прорвали жиденькую цепочку защитников холма, бой перерос в кровавую животную схватку. Здесь вспарывали животы мечами, кололи, душили, рвали глотки истекающими окровавленной слюной зубами. Какой-то кемтянин повалил Инкия и пытался выколоть ему глаза обломком стрелы. Атлант перехватил его руку, ломая ее в локте. Она хрустнула, словно соломинка, и кемтянин закатил глаза в болевом шоке. Вскочив, Инкий швырнул обезумевшего от боли врага на копья его сотоварищей, неловко покатившихся вниз.

Стреляли огромные луки колесниц. Длинные метровые стрелы словно грозные шмели пели в воздухе, беспорядочно пронзая толпу сражающихся, валя и атлантов, и кемтян. Одна из таких стрел ударила Юльма в живот. Сверхпрочный пластик выдержал этот удар, но сила толчка сбросила Юльма с холма, и он, кувыркаясь через голову, покатился вниз по тягучему склону бархана. Восторженно ухнув, несколько кемтян прыгнули вслед за атлантом. Внизу их будет ждать смерть. Двоих Юльм проткнет их собственными мечами, третьему сломает шею, а последнего убьет страх. А пока они полны охотничьего азарта. Как он пьянит, этот азарт охоты на свирепого хищника! Он перчит кровь и обжигает нервы. Он сладок, словно уста любимой женщины. Он тягуч, словно дикий мед. Он пахнет кровью. Радуйтесь мигу азарта! Он делает нас людьми, ибо мы человечны, лишь когда подвластны азарту. В минуты спокойствия мы становимся слишком рассудительны, подобно старикам на кладбищенской скамеечке. Но пока мы азартны, мы молоды, и смерть уважает нас, даже когда мы поплевываем в воды Ахеронта. Налей мне, неуступчивый Харон, стакан книдского, пьянящего как азарт. И не надейся, старик, я не буду проситься обратно, я не выплюну тебе в рожу ту медную монетку, что спрятана у меня под языком. Я пошлю к черту и Аида, и его Тартар. Он ведь скучен и трезв, этот князь Тьмы. Он никогда не ведал азарта, он даже жену согласился любить три месяца. Зимой. А азарт не любит зиму.

Но азарт уже перерастал в отупелую озверелость. Лезли лишь затем, чтобы быстрее покончить с этим кошмаром. Мечи с визгом рубили черные доспехи Инкия. Руки атланта были иссечены, обагрены чужой и своей кровью. На губах упавшего рядом марила клокотала розовая пена. Рослый кемтянин наступил ногой ему на грудь и ударом меча отсек мертвую уже голову. Следующим ударом он разбил радиомаяк. Брошенное копье сбило с головы атланта шлем, и пыльный ветер расплескал русой кровью длинные волосы. Над холмом кружились зловещие Эринии. Алыми чувственными губами они впивались в кровоточащие раны и жадно пили горячую соленую кровь. Их безжалостные глаза пылали зеленым огнем. Они кружили над головой Инкия и терпеливо ждали, когда хлынут из перерубленных артерий семь литров алой космической крови. Но им не повезло. Мечи блеснули над головой атланта. Удар обрушился, нет — обрушивался на русую голову. Его принял на себя Леонид, до этого прикрывавший спину Инкия. Остро отточенный клинок рассек голову гиганта. Секунду он стоял, словно закостенев смертью, затем рухнул на выставленные вперед вражеские копья. Он отдал свой долг.

Второй удар упредили пушки «Марса». Огненный вихрь лазеров ударил прямо под ногами Инкия, швырнув его вниз, в объятия карабкающегося по склону Юльма. Кемтяне вплавились в песок. Холм превратился в огромную глыбу желтого стекла. Затем лазеры ударили по колесницам. Горящие кони вырвали Амукона из ада. Они бешено мчали увязающую по оси колес колесницу номарха. Они почти вытащили его из лап смерти. Но смерть пришла, откуда ее не ждали. Копыта лошадей вдруг увязли в песке, и кони покатились через голову. Взвившись, колесница рухнула в тягучий кисель песка. Зыбучий песок! Возница и щитоносец исчезли мгновенно. Номарх успел прыгнуть в сторону. Ноги его увязли почти по колено. Он рванулся и ушел еще глубже. Завыв, Амукон стал лихорадочно разгребать эту песчаную ловушку. Но отчаяние было не в силах преодолеть желтой тягучести. Бессильные слезы брызнули из глаз Амукона. Сквозь их пелену он до последнего вздоха смотрел на огромную блестящую кляксу стального чудовища, в одно мгновение пожравшего его войско. Когда песок забил номарху рот, глаза натужно выкатились. Горячие песчинки выжгли глаза Амукона. Конец. «Марс» подоспел вовремя. Еще немного — и пантеон Круглого острова принял бы в себя тела не двух, а четырех атлантов. Пока Русий усаживал в ракету Инкия, Юльма и двух чудом уцелевших марилов, Давр поливал жидким огнем окрестности, запекая в стекло перекошенные болью лица и обгорелые черепа. Приняв в свое чрево грузовую ракету, «Марс» плавно на малой высоте пошел над рекой. Через несколько километров показалось еще одно поле брани, устеленное трупами воинов в бронзовых доспехах. Сотни изрубленных предателей и трусов. Пушки крейсера расстреляли большую толпу изумленно взиравших в небо кемтян. «Марс» снизился и высадил десант: Русий, Давр, Юльм и две голубоглазые атлантки. В руках засверкали бластеры. Кемтяне падали на опаленную землю. В атлантов вселился дух мести. Одна Ариадна ни разу не подняла бластер, вздрагивая при каждой вспышке. Особенно поначалу. Здесь они нашли остывающее тело Крюта. Вокруг него валялись изрубленные трупы врагов. Крют достойно прожил последние минуты — длинная вереница врагов будет сопровождать его в подземное царство. Атланты подняли тело погибшего товарища на руки и медленно понесли его к «Марсу». Его ждало последнее путешествие. Последний поход. Последний раз небо примет его безжизненное тело.

Сзади вскрикнула Ариадна. Один из оживших кемтян попытался схватить ее за ногу. Ариадна резко отпрыгнула и впервые убила человека. Спокойно. Без эмоций. Сердце окаменело в этой бойне.

Слете удалось поймать совсем очумевшего от страха кемтянина. После долгих усилий из него выжали полусвязный ответ. Ткнув пальцем в черный бронедоспех Русия, он жестами пояснил, что такой же человек лежит на берегу моря. Атлантка тут же разрядила бластер в икающего от страха врага. «Марс» взмыл в воздух и через мгновение висел над побережьем.

Здесь, в зарослях тамариска, они нашли изуродованное тело Иузия. Орна не смогла спасти его. Она смогла лишь умереть в один час с ним. Кемтяне не пощадили атланта и в смерти, отрезав ему нос и уши. Две стрелы торчали из пустых глазниц. Из лежавшего на песке корабля были вытащены два взъерошенных избитых кемтянина. Они пытались что-то лепетать. Русий с отвращением поднимал их по очереди в воздух и бросал в замутневшее море. Луч лазера отрезал им путь к