"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Глава 3

Не все герои носят плащи. Некоторые носят белоснежную студенческую форму с бронзовыми пуговицами и бронзовым круглым значком с символом молнии на нём.

Парадно одеться к мероприятию меня попросили в администрации, прислав сообщение и уведомив, что у меня хотят взять интервью, как у героя, разоблачившего заговор, обезвредившего монстра и победившего на экзамене.

Радость омрачало то, что интервью должен был провести тот самый Линн Харрис, раскатавший меня в парочке своих статей. Так что в настроении был боевом с самого утра. Наверняка мерзавец будет нападать, вместо того, чтобы отдать должное заслугам. Припомнит тюрьму, видео с пострадавшими, а может, и ещё что-то нароет. Кто знает, какие скелеты скрываются в шкафу бывшего хозяина тела.

Я поправил галстук, воротник и манжеты. Костюм сидел превосходно. Ещё раз окинул взглядом отражение в зеркале, провёл рукой по выбритым щекам, на которых не сказать, что много чего наросло, но следить за внешностью приходилось усиленней, ведь конфеты часто выбирают по фантику. А я был тем ещё леденцом, и хотел обзавестись как можно более крепким костяком поклонниц. И яростно желал уделать Харриса по всем фронтам.

Интервью назначили на три часа дня в холле медкорпуса — в гнезде заговорщиков, которым руководила доктор Дэниелла, покинувшая проект в наручниках.

Я вошёл в здание в полной боевой готовности, и всё равно оказался не готов к ситуации. В нос ударил едкий аромат парфюмерии, от которого, конечно, не сводило дыхание, но которые очень неестественно вторгся в пространство медцентра, где обычно витают совсем другие запахи. Дезинфицирующие средства, пропитавшие всё в этом здании, уступили место благоуханиям косметики, лаков для волос и прочей чепухе.

Меня тут же подхватили под локоть суетливые барышни, решившие, что нерадивому студенту обязательно требуется помощь стилистов, визажистов и парикмахеров. Отбиться не получилось. Максимум, чего добился — обещаний, что они только слегка меня причешут, припудрят, чтобы не блестело лицо, и отстанут сразу после этого.

И пока сидел в кресле, а глаза мне слепили лампы, мимо прошла знакомая фигурка. Блондинистые распущенные локоны сразу помогли опознать объект.

«Чили, — едва заметно улыбнувшись, подумал я. — Наверняка тоже получила свою минуту славы, рассказывая о том, как была шокирована поступком доктора Дэни».

Девушка подошла к кулерам с водой, набрала стаканчик и, к моему удивлению, направилась к нам.

— Водички? — промурлыкала она.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая подношение и ловя хитрый прищур голубых глаз.

Её взгляд будто кричал: «Ну что, каково тебе быть звездой? Я теперь тоже это знаю».

— Только быстро! — взвизгнула гримёрша. — Чтоб пудра не поплыла, а то по щекам воду размажешь, будет ужасно.

Вода была слишком холодной, но зато освежила и взбодрила.

Чили отошла недалеко, прислонилась попой к подоконнику, поправила халатик, выгоднее раскрывая вырез, скрестила руки под грудью, приподнимая её и эффектно выпячивая. Голову вскинула, осматривая всё свысока и с хитринкой. Короткий халатик при этом симпатично расходился полами от нижней пуговички, обнажая ножки.

Умела девчонка себя подать, ничего не скажешь. Один из операторов тут же сфотографировал красотку несколько раз, а та, будто не замечая, ещё выше вздёрнула носик и слегка повернула голову, раскрываясь с наиболее выгодного ракурса.

— Готово! — рявкнула гримёрша, буквально выдёргивая меня с места и передваивая какому-то сухенькому мужику, который повёл меня к креслам, который расставили напротив мозаики, украшавшей одну из стен холла. Там был изображён Адан Мун в числе других Героев, которые слегка меркли на его фоне.

— Присаживайтесь, — пригласил мужичок, и я уж было решил, что это и есть тот самый Харрис.

Но догадка не оправдалась, он лишь прицепил мне петличку и поправил шнуры, пряча их под пиджак. Расположившись в кресле, отметил, что в этой части холла пахнет значительно лучше, что определённо шло в плюс вытяжкам и декораторам, расставившим везде цветы в вазах, которые не только радовали глаз, но и облегчали воздух.

Почему нельзя было разместить гримёров в подсобных помещениях, а не в противоположном конце холла — осталось загадкой.

— Добрый день, мистер Канто Алан Рэй, — раздался женский голос, и на кресло напротив плюхнулась барышня в тесном тёмно-синем строгом костюме из юбки-карандаша и пиджака, перетягивавшего талию так, что казалось, она переломится как спичка. Но я вперился в неё взглядом не потому, что впечатлился одеждой и фигурой. Её лицо показалось мне до боли знакомым.

— Меня зовут Линн Харрис. Но мы с вами ещё познакомимся официально, когда начнётся съёмка.

— Ты-ы-ы? — Меня захлестнули эмоции, и я с трудом подавил порыв подняться с места и нависнуть над ней в возмущении.

Во-первых, потому, что зловредным Харрисом, которого я представлял себе взрослым токсичным мужиком средних лет, оказалась миниатюрная женщина возрастом примерно как медсестричка Чили. Во-вторых, эта поганка уже как-то предлагала сесть мне на лицо, когда я случайно налетел на неё после вечеринки. И это ей хватило наглости в статье упрекать меня в аморальном и неэтичном поведении.

— Линн Харрис⁈ — спросил я, сам не понимая зачем. — Вот зараза!

— Сам такой! — возмутилась она.

— У тебя мужское имя! Линн! Харрис! А ты… ты не мужчина, — растерянно произнёс я.

— Я в курсе, — рассмеялась она. — Папа, конечно, хотел сына, но на мне это никак не сказалось. А, вообще-то, я Линнея. Просто для псевдонима взяла короткий вариант.

— Я сваливаю… — изрёк с безразличием, начав подыматься с места.

— Ну, тише, тише, — отмахнулась она. — Ещё покурлыкаем насчёт нашего с тобой недопонимания. Сегодня ты тут как герой, и мне бы хотелось отделить личное от официального. Поняли друг друга? — она просверлила меня взглядом до самого нутра, и я просто охренел от наглости.

— Нет! — Начал снимать микрофон, но она тут же подалась вперёд, нависла надо мной и шепнула, нежно коснувшись моей руки, поглаживая и прихлопывая.

— Не кипятись. Я тут, чтобы помочь, даже если ты мне не веришь. Дай шанс… — и отстранилась, опираясь на подлокотники кресла, заглядывая в глаза. — Обещаю… — прошептала и состроила невинное лицо.

Я не торопился отвечать, и тогда она продолжила подмазываться, но уже не так явно. Ловкими пальчиками поправила микрофон, перецепила его на воротнике пиджака, пригладила поправляя.

— Ну, красавец! Настоящий герой, — произнесла, словно не для меня, а играя на публику. — Позволишь мне представить тебя героем перед лицом общественности.