"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

стрелки. Наши первые безвозвратные потери. По остальным пока непонятно. Командирская тактическая карта выкрасила некоторые рамки в красный цвет тяжелораненных. Если не поторопимся, они потухнут. И станет у меня и замов на пяток черных квадратов больше.

Похоже, я все-таки вырубился. Ну, или потерял сознание. Поскольку дальше в памяти всплывали лишь обрывки, этакие стоп-кадры. Заваливающийся от удара в бронированный бок таракан-переросток. Разлетающиеся в разные стороны половинки тела кого-то из поисковиков. Похоже, парень нарвался на закладку лягухи. Вот что-то явно из собственного опыта — перед глазами перепаханная взрывами земля, левая рука по локоть утопает в рыхлой почве, а правой пытаюсь удержать брыкающийся отдачей перегретый ствол винтовки. Причем ствол явно чужой. Вот трак проломил кусок периметра объекта, в него, паля во все стороны, втягивается отделение поисков. Я почему-то отстаю — плетусь за пару метров от основных сил.

Тепло и хорошо. Ничего не болит. Вернее болит, но как-то терпимо. Я бы сказал фоном. Почему-то понимаю — норма, так и должно быть. Перестарался на тренировке? Просыпаться совершенно не хочется. Теплое солнце приятно греет щеку. Пожалуй, можно еще поваляться. Никуда мастерская с дронами не денется. Стоп! Какая к демонам пустоты мастерская? Какая тренировка⁈

Рывком перевожу себя в сидячее положение, пытаюсь нащупать цевье винтовки. Из горла пытается вырваться бешеный рык, но получается лишь жалкий сип. Резкие движения причиняют адскую боль. Но нужно терпеть. Ничего не вижу. Глаза! Нужно открыть глаза! Черт, не получается. Что-то мешает. Свободной рукой тянусь к голове. Замотана. Какого хрена⁈ Пытаюсь сорвать повязку, но мне не дают. За плечи прижимают обратно к ложу, отрывают руку от головы. Не сразу, но до меня доходит звук, а вместе с ним и смысл сказанного. Расслабляюсь, позволяю уложить себя.

— … т……ат!… Лат! Мрак, спокойно! Это я — Птаха! Все в норме. Да успокойся же ты! Подожди немного, сейчас сниму повязки.

Отходняк от наркоза. Черепушка тонет в вязком тумане. Бр-р-р! Башка словно с крепкого бодуна. Мысли путаются, обрываются и не хотят сразу складываться в законченный узор. Жутко мутит. И слабость. Дикая слабость во всем теле. А еще своими рывками я что-то нарушил, вернулась боль. Живот, рука и голова. Особенно брюхо — как в огне все. Снова тихий щелчок инъектора и обезбол притупляет пиковые ощущения. Еще пара минут, и боль отступит еще дальше.

— Блядь, командир, че ты раздергался? Вон швы почти разошлись. Чуть всю работу мне не похерил!

Это Рентген ворчит, жалко ему, видите-ли, труды. В горле пустыня, но пытаюсь пересохшей гортанью выдавить членораздельные звуки. Не получается. Однако заботливая Кира тычет в губы влажным и холодным горлышком походной фляги. Спасибо родная! Жадно припадаю — да-а-а, как же зверски хотелось пить!

— Так, хватит. Это я тебе как медик говорю. Много жидкостей тебе пока нельзя.

Вожделенную фляжку с холодной водой силком выдирают из слабых еще пальцев. Обидно. Пить все еще хочется. Но хотя бы нет больше ощущения раскаленных песков в горле и вроде смогу разговаривать.

— Сколько? — говорить можно, но сложно, благо меня и так поняли.

— Да часов пятнадцать валяешься. Ты крепче, чем кажешься. Еле дозировку подобрали — вырубаться никак не хотел. Хотя у тебя такой коктейль в крови бурлил, что не удивительно.

— Голова? — не помню, чтобы с ней были проблемы.

— Хм, это вообще номер тот еще оказался. Тебя встроенная аптека так наширяла, что ты даже не замечал. А между тем со стороны затылка осколок пробил композит брони. Но хитро так, острой гранью снизу вверх, под углом. Как при этом тебе шею не сломало, даже не спрашивай. Похоже прослабленный участок. Именно поэтому пробило. А так на излете уже тебе прилетело.

Действительно повезло. Так-то, шлемы непробиваемыми делать, смысла нет. Не пробьет, так шейные позвонки сломает. Каски и шлемы предназначены для защиты от таких вот осколков на излете. Но один все же пробрался. Дерьмо случается, и чаще чем хотелось бы.

— А так тебе руку зацепило, но чисто, только мясо пострадало. Еще ногу покоцало, но самое неприятное — в боку приличный обломок железки сидел. Как ты с ним вообще двигаться мог, я ума не приложу. Короче Кира подсобила — вынули. Промыли, заштопали, все дела. Но лучше бы тебе пару дней поваляться.

Отрицательно качаю головой. Какой нафиг поваляться пару дней? Опух что-ли? Мы в поле!

— Да не дергайся, шеф. ИИ, когда мы к нему прорвались, сдался. Правда, только когда пиропатрон активировали. Но рвануть не успели, пощады запросил, падла железная. Вещий сказал не дергаться до твоей реанимации. Ну, технари от греха демонтировали железяку с управляющего ложа, но пересадили с понятием. Так что ии-шка тебя дожидается. А мы внутри периметра узловой обосновались. Дырку в заборе траком прикрыли и отлично.

— Дырка, Рентген, у тебя в жопе. А это техническое отверстие.

— Ой, Сиг, ну ты и хохмач, я, млять, валяюсь. Ладно, общайтесь, а я пошел на обход паствы. Кир, пошли, поможешь. Пусть начальство языки чешет.

— Помоги.

Хватаюсь за протянутую Олегом руку, сажусь на импровизированной кровати. А ничего так, удобненько. Стандартные полевые носилки водрузили на штабель из четырех армейских ящиков. Два в ряд, плюс два в высоту и два в ширину. Итог — комфортабельное ложе из восьми упаковок и матрац из носилок. Креатив, однако. Обезболивающее уже развернулось вовсю ширь, практически лишив меня удовольствия морщиться при каждом телодвижении. Мыслить и говорить стало проще.

Сигурт, Олег и Астра расселись рядом. Причем опорой седалищному нерву служило то, что первое под руку подвернулось. Сталь умостилась рядом со мной на «кровать», Вещий упал на какой-то железный куб, а Сиг отжал некий предмет, больше всего напоминающий бочонок, у пробегавшего мимо бойца. Высокий совет расселся.

— Потери? — решил я начать с наиболее неприятного вопроса.

— По технике мы лишились всех машин сопровождения и трех траков. Технари за недельку обещают собрать из раздолбанных экземпляров один удобоваримый. Слишком много возни. Время у