Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

для нас приятное, можно сказать, основополагающее, помимо частичного определения судьбы наших товарищей, это наличие убойных фактов, которые мы теперь могли использовать для шантажа. То есть появился шанс не делать страшно рискованные операции по прорыву в лагерь, захвату лифтов, уничтожению центрального пульта охраны и выводу из строя массы вездесущих сигнальных потоков. Теперь мы можем попросту тихо-мирно прижать начальника Донышка к стенке и сделать предложение, от которого тому никак нельзя будет отказаться: за наше молчание ты нам выдаешь нужных каторжан. После чего мы расходимся навсегда и страшно довольные друг другом.

Казалось бы, чего проще? Чуть ли не завтра, во время обеда, Малыш скажет, что ему нужно, и уже к вечеру наши друзья будут с нами. Причем с нашими нынешними силами, связями и знаниями, и тем более с омоложенным Стилом Берчером, который вскоре встанет на ноги, мы даже могли отпугнуть Двабэ, того самого Большого Боба, оптового скупщика палеппи, который думал, что о нем никто посторонний не знает.

Но тут существовал один страшный, опаснейший аспект, не выяснив который и не перепроверив десять раз мы не имели никакого права соваться к барону Кири с попыткой шантажа. Вся наша операция могла накрыться черной дырой, если вдруг выяснится, что мы начнем шантажировать исполнителя приказов самого Моуса. Ведь существовал и такой момент: если они дружны, и давно, то узурпатор трона мог попросту дать команду старому приятелю. Мол, давай, воруй, сколько удастся, продавай, а прибыль разделим соответственно. То, что идет на нужды королевства, – это одно, а то, что в наши карманы и будет отложено на черный день, – совсем иное.

Могло такое быть? Еще как могло! В таком случае прикрытие барона-воришки ведется на самом высочайшем уровне. И как только начнется попытка шантажа, вокруг Элизы повиснет военный флот Пиклии, а мы в лучшем случае окажемся на Донышке в роли пожизненных каторжан.

До такой степени опростоволоситься никак не хотелось. Лучше уж возьмем объект штурмом, если будет оставаться хоть один процент сомнения из ста. Именно по этой причине мы продолжали разрабатывать полным ходом и наш первый вариант освобождения Броверов.

Правда, и отдыхать стоило своевременно.

Но, вернувшись в нашу контору, мы узнали от Ульриха не очень приятную новость:

– Последние несколько часов вокруг так и крутятся некие подозрительные личности. Такое впечатление, что готовятся к штурму и освобождению придурка Ганса Цеппера. Да и он недавно подтвердил, что о его маршруте уголовники знали и наверняка поспешат на выручку.

– Экий этот управляющий противный малый! – возмутился Малыш со смешком. – Уже и на нарах почивает, а все равно гадости устраивает. Но, с другой стороны, в ресторане-то нам подраться так и не удалось, а значит, сейчас с огромным удовольствием отведу душу и разомну кулаки.

Гарольд его тут же приструнил:

– Тебе бы только руками махать! И женился вроде – а никакой солидности. Уже и не напоминаю о том, что под аристократа косишь. Тебя только трудом надо исправлять, драчуна этакого… На работу!

– Легко! – с готовностью заявил шеф конторы под личиной Пьера Сиккерта. – Я работы не боюсь, я на нее могу часами смотреть.

Гладя, как мы беззаботно похохатываем, миледи спросила:

– Ребята, шутки шутками, но что вы собираетесь со шпаной этой делать?

– Разве с ними можно что-то сделать? – удивился я. – Только расстрел!

– Сам ведь требуешь, чтобы никаких терок с местными властями не возникло. А тут оружие применять собираетесь? Грохот, шум, пламя с дымом!..

– Ну, ты жестокая, дорогая! – скривился Малыш. – Мы ведь не собираемся реактивные минометы применять.

Тут оживилась Нинель:

– Точно! Давайте их мечами порубим? У нас этого оружия полно: тихо, без шума и без пыли, и убираться потом легче.

– И ты туда же… – недовольно помотал головой Гарольд. – Если наш кадровик сказал «расстрелять», значит, так и сделаем. Но опять же: без шума и без крови. Даром мы, что ли, с собой парализаторы дальнего боя волокли?

– Тем более к себе можем привлечь внимание, – не сдавалась Синява. – Вы что, сдавать их полиции не собираетесь?

Теперь уже недовольным выглядел Малыш:

– Дорогая, что ты так настойчиво лезешь не в свое дело? Мы с тобой люди сугубо гражданские и поставлены здесь исполнять роль босса и его стервозной любовницы. Вот и соответствуй! А как и чем успокоить местную шпану, пусть у военных чинов голова пухнет. Идем-ка лучше проверим, как устроили нашу спальню и мой кабинет.

И они под наши пошловатые шутки удалились на третий этаж. Мы остались довольны: стремление госпожи Кассиопейской всюду влезть и покомандовать порой сильно утомляло и мешало. А тут даже моего участия в драчке не предвиделось, ребята и без меня прекрасно справятся. И местной полиции жизнь облегчат, и легенду для этого придумают. Тем более что минометы ни одна из сторон применять не собиралась. Друзья и подельники Цеппера – из-за боязни уничтожить своих же, а нам шум и в самом деле был не нужен.

Я отправился в отведенные для меня апартаменты. Хотелось перед сном в спокойной обстановке обсудить с Алоисом дела, творившиеся в мое отсутствие на Оилтоне. Поводы для беспокойства были.

– Приготовили пакет обвинений для Доставки? – начал я с вопроса.

Наш мавр не стал жаловаться на недостаток времени, а заявил просто:

– Рано. Еще не закончена поисковая операция по следам пойманных камикадзе. И допросы придется вести пару дней, чтобы выяснить все окончательно. Причем допросы пока только одного парикмахера. Этот Саша Горец еще тем спецом оказался! Он и химик, и травник, и гипнотизер ментального фона, и разработчик наркотиков с галлюциногенными веществами. У него в подвале целая современная лаборатория оказалась. А вот его сообщница Анжела Гарибальди – совсем посторонняя, она не имеет никакого отношения к террору. Он ее просто давно соблазнил, пристрастил к легким наркотикам, а когда понадобилось – запрограммировал на определенное действие: протолкаться как можно ближе к императрице и никому не давать трогать свою прическу.

– То есть она никакая не камикадзе?

– Ни сном ни духом!