Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Сама Мария была только «за», присутствуя на всех встречах, кроме той, единственной, когда Ежов предпочел общаться со своим бывшим офицером наедине.

Да только Валанду достаточно было увидеть глаза Ильдара, в которых за мощнейшими щитами плескались боль и… страх за свою воплощенную Богиню, как он буквально заставил ее отказаться от своей инициативы, найдя подходящий повод. Вопрос по вывезенным с Зерхана девушкам, большинство из которых успели обрести на Самаринии новые семьи, тоже нуждался в постоянном контроле. Кому, как не ей…

Отдельным указом эклис разрешил для них двойное подданство. Дело оставалось за малым — реализацией.

— Значит, посредником? — качнул Марк головой, продолжая мысленно повторять слова адмирала. О долге, о будущем, которое он, Валанд, в силах изменить. — Незавидная участь.

— Ты еще даже не представляешь, насколько, — добродушно усмехнулся Ильдар. — Вот вернется Риман… — Замолчал, не договорив, вздохнув, продолжил, с легкой иронией: — … очень злой Риман, тогда окончательно и осознаешь, чем тебе грозит новый статус.

— Нет, чтобы успокоить, — криво усмехнулся Марк.

О старшем из братьев Исхантель его уже предупредили — генерал Орлов. На прощание… Назвал и причину — Элизабет. Когда произнес имя, в душе Валанда что-то отозвалось… Ни тоскливо, ни сокрушаясь… просто, как по ушедшему. Навсегда!

— Успокоить?! — оглянулся на него эклис. Посмотрел на дверь, за которой не так давно скрылась Мария в сопровождении его телохранителя. — Идем! — накинув на плечи плащ, первым направился к телепортационному кругу.

Спорить с самаринянином Валанд не стал. Ни тогда, когда в глазах Ильдара плескалось предвкушение.

Вышли уже на смотровой площадке Храма Выбора, на территории которого они находились. Эклис любил бывать в своей бывшей резиденции, пользуясь любой возможностью, чтобы оказаться в зеленом оазисе, затерявшемся в глубине пустыни, и повидаться с дочерью.

— Смотри! — широко повел он рукой, подходя к самому краю. Плащ раздуло порывом горячего ветра, но Ильдар этого словно и не заметил, застыв на границе у самой пропасти. — Твой новый мир! Разве он так плох, чтобы сожалеть о сделанном шаге?!

— Разве я говорил о сожалении? — вздохнув полной грудью, усмехнулся Валанд.

— Думал! — хмыкнул Ильдар, разворачиваясь к нему. Ослепительно белое на фоне безлико-голубого. — У тебя никогда не возникало желания, вот так, стоя на краю, отпустить свое тело и рвануть… ввысь?! Туда, где только птицы и ветер!

— Хотите, чтобы меня обвинили в покушении? — иронично приподнял бровь Валанд, чувствуя некоторую растерянность. Впрочем, такое случалось далеко не впервые. Эклис раз за разом выбивал почву из-под ног, заставляя видеть новое в привычном.

— Хочу, чтобы ты понял, — едва ли не жестко, произнес Ильдар, глядя ему прямо в глаза, — что война не только там, где встречными курсами сходятся крейсера. Где срываются с орбиты внеатмосферные катера, несущие в себе смерть. Где у врага есть позывной, код, координаты… Война — здесь! — он прикоснулся ладонью к своему виску. Вот в этой идиллии и покое!

— Эклис…

— Ты помнишь, как смотрел вслед Марии? Пытался понять, как она, такая хрупкая и беззащитная, смогла вынести боль и страх, через которые я ее провел? Как она сумела в той ненависти, которую испытывала ко мне, ко всем нам, обрести свою любовь?

— Эклис…

Вторая попытка не удалась, как и первая!

Ильдар буквально балансировал на самом краю площадки. В глазах то ли ярость, то ли… горечь. И полы плаща… как крылья, рвущиеся в небо…

— Она просто позволила себе за образами увидеть то, кем мы являемся. Не принять — признать, что в нашей инаковости есть смысл.

— Вы предлагаете мне повторить ее путь? — в интонациях, с которыми Валанд произнес свой вопрос, не было вызова, но… этот разговор становился больше, чем противостоянием. Основой того будущего, которое им предстояло открыть.

— Найти свой, — почти мягко, словно отпустив на волю собственную силу, отозвался Ильдар. — В той войне, которая скоро придет в этот мир, нам и вам, придется сражаться, как у вас говорят, плечом к плечу. Прикрывать, атаковать, отступать, спасать… Отдавать приказы и исполнять их, забыв про все, что стояло между нами. — Он медленно втянул в себя воздух, буквально впитывая его, на миг закрыв глаза… Уже не враг… — Если мы с тобой не успеем изменить все настолько, чтобы это стало реальностью…

— Что я должен сделать? — глухо произнес Валанд, только теперь до конца постигая поставленную перед ним цель.

И ведь слышал… понимал… осознавал, но вот именно в этот момент, когда вокруг только бескрайнее небо от горизонта до горизонта, когда оглушала пронзительная тишина, все стало действительно ясным и осязаемым.

Пусть и не свести воедино, так хотя бы подтолкнуть к пониманию, что такое возможно, разрушив выстроенную ими же стену.

— Для начала — поверить в себя, — вздохнул Ильдар, ответив усталой улыбкой. — А затем — стать одним из нас, оставшись собой.

— Считаете, получится?

— Риман считает, а я ему в этом вопросе полностью доверяю.

— Ах, Риман! — неожиданно зло воскликнул Валанд и… мгновенно успокоился, сообразив, что и этот его выпад был спровоцирован эклисом. — Что он еще считает?

— Что тебе стоит вспомнить обо всем, что забыл.

— Вы способны вернуть мне память? — искренне удивился Валанд, не забыв слова скайла-наставника, утверждавшего, что того куска его прошлого больше не существует.

— Я — нет, — засмеялся Ильдар. Искренне, по-доброму. — Я — когда требуется ввести в заблуждение. А вот собирать из осколков…

— Опять Риман, — вздохнул Марк, но теперь уже без той горечи, что снедала буквально только что. — А потом?

— А потом? — повторил Ильдар, все-таки отступая от края площадки и подходя к Валанду. Развернулся, встал рядом, словно олицетворяя то, о чем недавно говорил. — Ты должен пройти испытание и подтвердить уровень лиската.

— Хотите сместить брата и отдать мне его Храм? — фыркнул Марк, уже не удивляясь, насколько легко готов принять эту мысль.

— Да он был бы только рад, но я сомневаюсь, что Самариния способна пережить столь кардинальные изменения, — отозвался эклис, оценив шутку. Продолжил же, словно напутствуя: — Тебе будет трудно. Для нас ты все равно останешься человеком, хоть и заставишь увидеть в себе ту силу, что свойственна нам. Там, — он дернул головой, показывая куда-то вдаль, — станешь чужим, нашим отражением.

— Мрачная перспектива, — усмехнулся Валанд, — но раз других вариантов нет…

Закончить он не успел, развернувшись хоть на миг, но раньше эклиса…

— Я тебя нашла! — с телепортационной