Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

должного отдыха я особо не навоюю. Будь у меня возможность, то точно попробовал сотворить нечто вроде шторма кипятка, как мой ученик. Это наверняка могло бы существенно проредить врага и, кто знает, может даже сломить их боевой дух?

Кстати о Фолторне…

Я запустил по его телу целебный импульс. Жив… но на грани. Сердце бьётся неровно. Надо как можно быстрее начать приводить его в порядок. Лечение не требует столь запредельных магических затрат. Тут важна точность и умение. У меня, не хочу хвастать, есть и то, и другое. А немного приоткрыть внутренний «клапан» прохода к своему магическому измерению, зачерпнув оттуда каплю энергии, я вполне сумею. Вымотан, конечно, но не до невменяемого состояния.

— Возьми, — с трудом приподняв тело ученика, я передал его Дуноре. — Закинь к раненым и оставайся с ним. Если получится — напряги кого-то из лекарей. Всё-таки для магов целители делают исключение. Ежели не выйдет, то сам займусь им после боя.

— Надеюсь дотянет, — вздрогнув, осмотрела она бессознательное тело.

Фолторн выглядел отвратительно, но молодой организм пока ещё боролся. Если Троица смилостивиться…

Отдав парня, я развернулся к реке и сапёрам. По броду уже бежали ратники, которых более никто не сдерживал. Сайнадские ублюдки ревели в предвкушении, а их офицеры громогласно убеждали, что противник, то есть мы, ослаб и находится при смерти, готовясь издохнуть.

И они совершенно правы…

Между тем один из сапёров запрыгнул в небольшую яму, прокопанную рядом с бродом.

— Подожди, Атин! — остановил его здоровяк, не сводя глаз с тысяч врагов — первые из них уже добрались до середины переправы. Он упёр могучие руки в бока и словно не замечал пристального внимания, с которым на него смотрели подчинённые, а также я с десятком сионов, которые последними проскочили опасный брод. — Максимизировать надо, — пророкотал сапёр. — Не только фирнаданские ветераны знают толк в том, чтоб выбрать правильный момент.

Очевидно, он намекнул о статуе Сэнтилы.

Первые ряды ратников с оружием наперевес, словно пасть гигантской змеи со стальными клыками, преодолели уже три четверти пути. Я мог разглядеть отдельные лица, выражения страха и кровожадной ненависти, из которых и складывался лик битвы. Короткий взгляд назад — столбы дыма и магические вспышки сосредоточились на правом фланге укреплений Первой. Оттуда донёсся далёкий, пронзительный боевой клич сайнадов — звук такой, словно рванули когтями по коже. У первых валов разгорелся очередной жестокий рукопашный бой.

— Ладно, Атин, — протянул здоровяк. — Рви волосок.

Я с интересом уставился на сапёра в яме. Он подхватил кончик чёрного шнура, который уходил куда-то вниз. Видимо к реке. Его измазанное грязью лицо исказила злобная гримаса, мужчина зажмурился. Затем дёрнул. Шнур безвольно обвис.

Ничего не случилось.

Я посмотрел на здоровяка. Тот заткнул пальцами уши, но глаза не закрыл, наоборот, пристально смотрел на реку. Всё стало очевидно, так что я мгновенно последовал его примеру.

Земля словно ушла из-под ног. Вода над бродом поднялась в воздух огромной волной и покатилась с молниеносной скоростью по всей длине «Комендантской дороги». Ратники на реке просто исчезли. И вновь появились мгновение спустя — когда взрыв огрел людей на берегу ветром с силой божеского кулака — алыми и розовыми пятнами, кусками плоти и костей, оторванными конечностями, волосами, обрывками одежды, которые всё выше и выше поднимала вода — и разбрасывала во все стороны мутным, жутким туманом.

Моя лошадь отшатнулась, заржала и замотала головой. Взрыв был оглушительным. Мир со всех сторон вздрогнул. Даже один из сионов не удержался на ногах, упав на задницу. Почти половина из них зажимали уши руками, в тщетной попытке успокоить звон.

Река начала опускаться, жутко вспениваясь трупами и кусками тел. Пар снесло внезапным порывом ветра. Голова гигантской змеи исчезла. Сгинула. Вместе с третью длины её тела — все, кто успел войти в воду, пропали.

Здоровяк стоял совсем рядом, но его слова звучали едва слышно. Несмотря на то, что я успел заткнуть уши, эффект взрыва всё равно сыграл свою роль.

— Шестьдесят три бомбы! — говорил он. — Долго же мы их копили. И вместо брода теперь — траншея. Ха! — Удовлетворённая гримаса вдруг покинула его лицо. — Двуединый меня побери, это что же, нам опять лопатами махать придётся?

— Сэр, — кто-то дёрнул меня за рукав. Переместив взгляд, я узнал Грайса, который тоже ошивался среди сапёрной братии. — Все наши собрались в отряд. Тебя, это самое, только ждём.

Я моргнул, пытаясь понять, о чём он.

— Или что-то задумал? — хмыкнул он. — Куда теперь?

Я посмотрел вниз по течению реки, туда, где красная вода бурлила и несла прочь то, что совсем недавно было людьми. Некоторое время я никак не мог понять смысл вопроса сапёра. Куда? Точно — не к добру. Нигде перерыв в кровопролитии не даст нам ничего, кроме отчаяния.

— Изен?

— Да, Грайс, идём к остальным.

«Полосы» отступили, но так, чтобы не покидать поле боя, продолжая наблюдать и, при необходимости, броситься на помощь. Проблема была в том, что остатки нашей роты были весьма измочалены. Да и людей осталась, дай Троица, половина.

И всё же, после того, как Первая отрезала одно из двух направлений боя, соединив все силы, ситуация однозначно пошла на улучшение. Появление Логвуда и его всадников на восточном фланге сайнадских копейщиков изменило ход битвы. По пути к разгоревшейся на валах схватке я с Грайсом стали свидетелями, как пехота противника дрогнула и отступила, оголив центр собственного войска, куда тут же прилетел синхронный ружейных залп.

Несмотря на более высокое качество перебравшихся на этот берег солдат врага, пули собрали свою жатву, сложив сразу два ряда.

Но этого всё равно не хватало. В самом центре стояли основные силы Первой и сдерживали безумный натиск ратников, а в пятидесяти метрах севернее тяжёлая (и свежая!) пехота Зарни всё ещё ждала возможности вступить в схватку. Но у их командира явно возникли сомнения. Младший воевода и его армия оказались отрезаны — по крайней мере, на эту битву — от основной части своих войск. У нас же, несмотря на солидные потери, сохранился основной костяк солдат, ядро, которое продолжало удерживать на себе всех остальных.

А чуть в стороне, южнее, клан Серых Ворóн, по широкой каменистой равнине преследовал остатки сайнадской лёгкой кавалерии.

Моргнув, я совершенно случайно увидел среди рядов сражающихся солдат, практически в самом центре, братьев Видлоров. Их взвод оказался в самом центре битвы. Ратники сайнадов неплохо потрепали их — оставив менее двадцати человек, — однако отплатили за это своей кровью.

Мы с Грайсом заехали на невысокий холм — к остальным