Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Глава 17

Темнота. Холодная, пронизывающая, сковывающая и… мёртвая. Неподвижная. Пустая. Дарящая абсолютный покой. Ни боли, ни ощущений, ни эмоций, ни воспоминаний. Ничего. Только обволакивающая темень.

- Хэл… Хэлмираш… Хэл, очнись!.. Да в чём дело, его резерв полон под завязку! Он уже давно должен был прийти в себя!

- Он не слышит.

- Или не хочет слышать.

Голоса в темноте вязли, затухали, не дотягиваясь до сущности. Ничто – слишком притягательная перспектива. С него хватит. Он своё отжил…

- Вы должны что-то сделать, вас он услышит!

- Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

- Какое тут хорошо, он не приходит в себя уже…

- Лим, уймись и не паникуй, не собирался он умирать. Скоро очнётся. Никуда не денется.

И тишина. Но его не оставили в покое, в темноту вдруг ворвался тонкий луч света, постепенно захватывая себе всё больше и больше территории.

- Айнар, возвращайся.

Это имя… оно, как молния, прорезало всю его сущность. Старое, очень старое имя. Но он не может. Не хочет возвращаться, не хочет слышать его. Нет больше никого, кто имел бы право его произносить.

- Есть. И будут ещё. Давай, Айнар. Я тебя слышу, и я тебя жду. Ты нужен здесь. Мне, Академии. И ей.

Да, у этого голоса всё-таки было право на использование имени. И ему он действительно был нужен, он там был нужен. У него есть работа, которую необходимо выполнять. По темноте пошла рябь. Работа, да. Обязанности… Но ей? Кому? Кто это?

…Перед глазами мелькнула и застыла картинка: маленькие девичьи ладошки тянутся погладить серо-рыжую полосатую кошку. У животного нехарактерно огромные зелёные глаза с вертикальным зрачком, полоски на мордочке складываются в какое-то непонятное обозначение, похожее на маленькую магическую формулу… Что это? Откуда? Почему он видит её глазами?

- Неужели ты просто позволишь этой несведущей сущности из другого мира довериться демонам? Они ведь заберут её, а она ещё так мало знает об этом мире…

Она? Какая ещё она? Снова ассоциативным воспоминанием были руки. Тонкие изящные пальцы, белая кожа, покрытая еле заметными на солнце веснушками. Белое платье, каштановые вьющиеся волосы… Нет, не то. Это очень старое, болезненное и хранимое в далеких уголках памяти воспоминание. И как только он это осознал, картинка сменилась, являя совсем другие руки. Те, что были в том видении, что приходило раньше – более широкие ладони, коротко обрезанные ногти, пара браслетов на запястьях – и всё это он опять видел от первого лица. Миг – и перед глазами пролетает чужая жизнь. Да, он нырнул в неё с головой. А она использовала его, чтобы увидеть… родителей. Какой-то частью своей сущности он её понимал. И не злился. Ей всё в новинку в этом мире, она понятия не имела, что делает. И отдавать её сейчас демонам… нельзя…Никак нельзя.

- Нет… не позволю… - услышал Хэлмираш свой собственный сиплый голос.

- Айнар, ты задержался.

Страж с трудом разлепил веки, видя над собой расплывающийся силуэт мягко улыбающегося главы Дориарха.

- Ну что, очнулся, жертва собственной оракульской самоуверенности? – раздался откуда-то из угла голос Дармина. В поле зрения тренер не появлялся, только чем-то шуршал. – Получил по голове, индюк надменный?

- Вы меня спровоцировали, - Хэлмираш проигнорировал реплики Дармина, обращаясь к главе.

С трудом приподнялся на руках, переводя тело в сидячее положение и обнаруживая, что правая рука в лубке, а на рёбрах жёсткие бинты. Мужчина бегло огляделся, понимая, что находится в одной из палат лазарета.

- Ты слишком глубоко ушёл в себя. Пришлось сыграть на твоих слабых местах, - нисколько не раскаивался старый аллар.

- Только вы можете столь изящно использовать оракульскую атаку не убивая, а спасая, - со смешком отозвался Дармин, наконец закончив своё занятие и приблизившись к кровати стража с большим глиняным стаканом в руке. – На, доходяга, пей. И Лимрада больше так не нервируй – когда ты не очнулся спустя пять часов, бедняга дико перепугался. Думал, что тебе всё сознание выжгли.

- У девочки сил на такое нет, - с улыбкой проговорил Дориарх. – Не надо на неё наговаривать.

Хэлмираш перенял у тренера стакан и, обжигаясь, влил в себя вязкое содержимое. Вопреки ожиданию, вкус оказался достаточно сносным. Вытерев губы тыльной стороной ладони и вернув посудину Дармину, страж перевёл тяжёлый взгляд на старого аллара:

- Почему вы изначально мне не сказали, что в теле собаки занесённая сущность?

- А ты бы тогда пустил к себе на охраняемую территорию двух демонов высокого цвета?

Страж поморщился.

- Хотите сказать, что это было для меня?

- Да, - совершенно спокойно кивнул глава. – Я не стал тебе говорить о сущности собаки, чтобы ты привыкал к демонам. Потихоньку, но пора бы уже переставать считать любого из них за врага.

- Зачем? – резко, несмотря на отозвавшуюся боль, корпусом развернулся страж к Дориарху.

- Потому что мир меняется, Айнар. И тебе тоже пора.

Хэлмираш промолчал, унимая поднявшуюся внутри волну недовольства. Обвели вокруг пальца, воспитывали, как какого-то пацана! Не давало высказать все свои мысли вслух только то, что сделал всё это глава Дориарх. А с его позиции Хэлмираш действительно был подростком.

- Кто ещё знал, что она занесённая?

- Рейнгар и Хакет. Демоны, думаю, тоже знали, что собака у них необычная. Поэтому и отпустили с Рейнгаром в своё время. С оракулами Тира могла общаться, но демоны её не слышали.

Хэлмираш сжал зубы до скрежета.

- А если бы я её покалечил? Или убил?

- Я был в тебе уверен, - Дориарх сжал плечо стража. – И посоветовал бы тебе сейчас отдохнуть, сил ты потратил много.

- Как она? – вырвалось у Хэлмираша само собой. В голове всё ещё вперемешку были свои воспоминания и память этой девушки. Понадобится время, чтобы полностью от них отстраниться.

- В порядке. Спит в моей гостевой комнате. Думаю, скоро должна проснуться.

- Вэйджер уже изучал своё заклинание на ней? – что-то в груди непроизвольно сжалось от воспоминаний того, как возможность вернуться в третью ипостась пугала занесённую до внутренней дрожи.

- Нет ещё, ждёт, пока она встанет. Думаю, тебе стоит присмотреть за ней, Айнар.

Хэлмираш вскинул голову на поднявшегося аллара.

- Разве с меня не хватит присмотра? – почти со злостью