Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

– Теперь из непонятного и необъяснимого. За многие сотни лет мое заклинание не смогло определить основное – имя, уровень, вид использованной магии и специализацию объекта исследования.

– Это все?

– Да, – коротко ответил Синюшник, монотонно покачиваясь, судя по всему, находясь в какой-то прострации. Видимо, все же какие-то потаенные мысли вгоняли его в ступор.

– Спасибо за работу, Эотт, – сказал Мясник, все еще с любопытством рассматривая головоломку, вывешенную в воздухе прямо перед ним. – Но для меня этого мало, знаю, ты можешь больше.

Через небольшую паузу следователь вроде бы ожил.

– Могу, но для того чтобы украсть у прошлого потребуются большие затраты.

– Синдикат это не остановит. Заплатим, сколько потребуется, считай, у тебя неограниченный бюджет.

Синюшник думал с минуту, видимо, взвешивая все за и против, а потом со страшным и напряженным лицом неожиданно выдал:

– Я сделаю это бесплатно, только взамен синдикат окажет мне одну милость.

– И какую же? – удивленно спросил Глава, едва не поперхнувшись, понимая, что ему только что почти подарили несколько миллионов золотом.

– Я хочу выжить, Мясник. Мне нужна клятва главы организации системе, что синдикат в ближайшее время, а это лет сто, не будет предпринимать попыток меня ликвидировать, либо удержать, а также воздержится от каких-либо других зловредных действий.

– Что же там такого в прошлом… похоже, ты не все сказал нам, Синюшник.

Огромный Богомол покачал своей большой башкой.

– Все, что мог, клянусь системой, все, что мог, глава синдиката, – очень проникновенно прошептал сыщик-от-бога.

– А-а-а идет! – махнул рукой, соглашаясь, один из самых опасных преступных авторитетов пояса миров. – Я, глава синдиката Ахас Мясник клянусь, что сто лет моя организация не будет предпринимать попыток ликвидации, удержания и каких-либо других зловредных действий против Эотта Синюшника. – И прокричал: – Прошу Великую Систему зарегистрировать мою клятву!

Еще не пропал повторенный эхом крик Мясника, как Потрошитель прошлого надел на свои тонкие пальцы какие-то непонятные перчатки, сплетенные из трав, и с осторожностью хирурга достал большой – с кулак – совершенно прозрачный кристалл, тихо на выдохе пояснил:

– Три года готовил, как раз для такого случая, – и он еще раз оглядел обозначения, висевшие в воздухе, видимо для перестраховки. – Кто хочет увидеть прошлое, прошу сюда, к стеночке. При проколе времени очень прошу не удивляться, мы просто сторонние наблюдатели, скрытые пеленой времени, шуметь, двигаться, а тем более говорить строжайше запрещено, это может привести к катастрофическим последствиям.

Нужно отдать должное синдикату, никто из присутствующих не ушел. Эотт осклабился, посмотрев на стоящих у стены, вытянувшихся по струнке, едва дышавших от предвкушения бандитов и выронил кристалл.

Прозрачная друза ударилась о каменное основание, подскочила и в помещении, словно что-то переключилось, кристалл завис в нескольких сантиметрах от поверхности. Несколько мгновений почти ничего не происходило, разве что сама друза прямо на глазах интенсивно наливалась синевой. И тут кристалл вдруг ощутимо для всех завибрировал, очень быстро усиливая эту зубодробительную тряску, попутно вбирая в себя все, что висело в воздухе: эти непонятные символы, надписи, стрелки. Взрыв – и в пыточную словно влили цистерну синей краски, она покрыла все: пол, стены, потолок, самих смотрящих, – теперь хотя бы стала понятна исходная прозвища Эотта.

* * *

Звенящая тишина. Испугаться они не успели, прошлое обрушилось запахами, светом и оглушительным звуком.

– Еще раз спрашиваю, ублюдок. – Палач иступлено заорал: – Статы пассажира! Слышишь, статы! – И хотел было ударить плетью. Замах.

Стоявший по центру пыточной трясущийся Синюшник с пеной у рта и горящими от напряжения глазами сделал круговое движение руками, щелкнув пальцами, и картинка происходящего сильно замедлилась. И даже теперь выскочивший из портала двигался быстро, очень быстро – дух захватывало от этих отточенных, выверенных, совершенных движений. Будучи еще в воздухе он уже раскручивал свое тело, словно водный акробат, хотя воды здесь не было, и приземляться предстояло на каменное основание. Еще не коснувшись пола, ворвавшийся, сходу разрубив палача на две части, даже не замедлился, по инерции на развороте, слегка присев при приземлении и сразу используя два устрашающих силовых меча, развалил все, что было на его пути. Боец остановился и выпрямился, убивать было больше некого, лицо молодое и, как ни странно, очень спокойное. В верхнем фрейме значилось:

Яр Твердобокий уровень 728

(Маг Универсал, специализация Порталы)

* * *

Это не то чтобы удручало, это ставило под сомнение многое, в частности, вообще реальность происходящего. Глава синдиката в этих пятиугольных непонятках даже пропустил, как все закончилось.

– Кто-нибудь хоть что-то понимает? Как это вообще возможно, чел за считаные мгновения сносит высокоуровневых авторитетов, а? Вон у Кукса Притворщика уровень аж в два раза больше. Что за фича? – глава синдиката был явно растерян, выбит из привычной колеи, впрочем, как и все присутствующие, пожалуй, кроме Синюшника, лежавшего в отключке и сипевшего с белой пеной на губах.

– Господин, может, эта скользкая страхолюдина, что-то пояснит? Он явно многое знает по нашим вопросам, – сказал один из охранников. Глава внимательно посмотрел на одного из лучших своих охранников, словно впервые увидел, и приказал:

– Отливайте.

На третьем ведре Потрошитель прошлого очнулся, его даже подзнабливало от холода, вода с ледника – то еще средство пробуждения…

Он словно знал, что происходит и заговорил очень уверенно, громко и доходчиво:

– Понимаю, что вас интересует. Меня это тоже очень напрягает, оказывается и фрейм можно редактировать. Последнее время много чего необъяснимого случается в Поясе Миров. Скажу сразу, на мне клятва светлым эльфам и, как я понимаю, мне еще предстоит клятва синдикату. И это предел, сказать, что-либо большее я не в состоянии. Возможно, синдикату нужно просто детально просмотреть все что есть, и внимательно отнестись к моим словам, и вам, уважаемые, все сразу станет ясно. Я бы на месте синдиката очень поторопился, очень.

Глава вздохнул, потирая лоб:

«Что тут скажешь, похоже, синий во всем прав. А там-то что?» За пределами пыточной раздавались какие-то крики, ругань и откровенные оскорбления.

– Охрана! – заорал глава. – Что там еще?

В пыточную, едва протиснувшись в дверной проем, проникли надбровные дуги, челюсть и груда мышц, держа за шкирку навесу небольшого напуганного человечка.

– Хозяин, Вша говорит, что беда, Куксу Притворщику полный пи…ц.

– Господин! Господин! – заверещал болтающийся человечишка. – Я лично свидетель, Кукс Притворщик кончился.

– Поставь же его, пусть говорит. Вша, а ты давай спокойно и обстоятельно докладывай что знаешь. И не визжи, а то сам сейчас кончишься ненароком.

Вша перевел дух и заговорил удивительно хорошо поставленным голосом с выражением и жаром, соответствующими моменту:

– Господин, я как обычно, бежал к Смотрящему с передачей от