"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

– Ну, почти крыша над головой: у него такие ветки, что даже от дождя укроет, – ученый с уважением посмотрел на могучее дерево.

Вскоре Хаимович разжег неподалеку костер, и путники погрели нехитрый ужин. Подкрепившись, Таня начала зевать, свернулась калачиком на лапнике и накрылась пледом. Додж уже вовсю похрапывал, обессилев за день.

– Завтра рано выйдем. Высыпайся, – предупредил наставник, и навалился спиной на ствол кедра.

Небольшой костерок ворчливо потрескивал, пожирая чуть влажные ветки. Профессор наблюдал, как величаво покачиваются верхушки деревьев. Лес защищал от сильного ветра, но все равно стало уже чертовски холодно и некомфортно спать ночью на улице. Хаимович раньше и представить себе не мог, что ночевать под открытым небом станет для него обычным делом.

В первые дни скитаний, после того, как им с Таней пришлось бежать из собственного коттеджа, ученый боялся, что вот-вот схватит воспаление легких и все этим закончится. Но его иммунитет на удивление спокойно справлялся со всеми неприятностями. Еще удивительнее казалось то, что Таня также ничего тяжелее насморка не подхватила. С каждым днем у Альберта Борисовича возрастала уверенность в том, что их крепкое здоровье – побочное действие «вакцинации» вирусом.

– Да, если бы эти идиоты вели себя адекватно, все пошло бы по другому пути. Какие перспективы, какие возможности! Аааа, они сами виноваты, сами…, – бормотал под нос профессор. При этом он старательно отгонял от себя мысли о том, в чем оказались виноваты остальные миллиарды людей, которые даже не знали о его существовании.

Альберт Борисович подбросил в огонь еще несколько палок и вспомнил недавнюю встречу с шорцем Жекой:

– Он тут все тропы знает, при желании в любой момент нас найдет. Может и сейчас из тех кустов наблюдает…

Хаимович недоверчиво покосился на темную лесную чащу. Ветер подул сильнее, профессора обдало холодом, Таня во сне начала беспокойно всхлипывать.

– Холодно… хрен с ней с конспирацией, надо костер посильнее развести, а то окоченеем тут к утру, – ученый стал интенсивнее подкармливать огонь.

Стало теплее, правда Альберт Борисович понимал, что дров до утра точно не хватит, а по темноте шарахаться в поисках бессмысленно. Он уже ругал себя за то, что перестраховался и не остановился в этой «Лисьей норе». Профессор посмотрел на девочку, которая прижималась к Доджу, инстинктивно пытаясь согреться.

– Нда… дела…, – прошептал Хаимович, – запер бы двери и спал с автоматом в обнимку. Даже если бы тот сунулся, сразу пулю бы схватил. Дебил я. Не полез бы он к нам, нееет. Если он захочет оружие получить, то хитрее будет девствовать. В лесу попытается подловить или еще как. Нельзя к нему спиной поворачиваться, никак нельзя. Лучше бы хлопнул его на тропе, да и не мучился.

Таня в это время чихнула и проснулась. Она посмотрела по сторонам и устало опустила голову на плед. Альберт Борисович вновь погрузился в свои мрачные размышления: «Так тоже нельзя. По крайней мере, не у неё на глазах. Она начнет считать меня чудовищем. При ней я убивал только для самообороны, и она это понимала. Но этот шорец на нас не нападал. Этот жук делал вид, что хочет подружиться. Но меня-то не проведешь, он просто хитрый, мы с ним еще встретимся». Ветер переменился, от костра повеяло мягким убаюкивающим теплом. С этими мыслями Хаимович вскоре уснул.

Ночь для всех оказалась тяжелой. Альберта Борисовича опять мучили кошмары. Сначала ему приснился обгорелый труп Маши, она плыла по реке со свечкой в руках и хохотала. А на противоположном берегу стоял Андрей и палил вверх из сигнальной ракетницы. Затем ученый увидел мертвых родителей Тани с отрубленными головами. Профессор пытался от них спрятаться, но чувствовал, что его вот-вот найдут. А под утро неожиданно приснился советник президента Александр Чернов. Во сне чиновник опять предлагал ему сделку по биочипам, а когда Хаимович отказался, то Чернов внезапно оторвал себе руку и стал её грызть. После каждого кошмара Альберт Борисович просыпался, приходил в себя, подкидывал дров в костер и погружался в новый страшный сон.

Таня мерзла и дрожала, малышка спала плохо, урывками. Она мечтала только том, чтобы эта ночь поскорее закончилась и выглянуло солнце. Додж вздрагивал и скулил не открывая глаз, словно жалуясь на болевшие лапы. Только кобыла вела себя спокойно, изредка всхрапывая за деревом.

Эпизод 85. Свет в оконце

Альберт Борисович проснулся еще до рассвета. В утренних сумерках он пошел искать дрова и занялся костром, который успел погаснуть. Когда пламя разгорелось, Таня приподнялась со своего «матраса» из лапника и, завернувшись в плед, подсела поближе к огню. Позавтракали быстро, профессор торопился выйти пораньше. Как только в лесу стало более-менее видно тропу, путники двинулись вперед верхом на кобыле. Теперь Хаимович не спускал глаз с Доджа, который держался чуть позади лошади.

Примерно через час показалась изба приюта «Лисья нора». Между елками прятался старый одноэтажный домик из потемневшего от времени дерева, но зато с тарелкой спутникового ТВ на крыше. Рядом стояла маленькая баня. Неподалеку журчал широкий ручей, местный приютчик сколотил через него деревянный мостик. Еще одно тихое место, куда никогда не доберутся зомби, соблазняло своей доступностью, но Хаимович проигнорировал его.

В районе полудня наставник объявил остановку на обед. Путники как обычно свернули с тропы и углубились в лес метров на пятьдесят, чтобы укрыться от посторонних глаз.

– Следи за костром, скоро приду, – сказал Альберт Борисович и отлучился по малой нужде. Он отошел за деревья, но неожиданно почувствовал слабый неприятный запах. Ученый решил, что неподалеку разлагается какой-то зверек, и сначала не придал этому значение. Но что-то беспокоило профессора, интуиция подсказывала, что нужно осмотреть территорию.

Хаимович принюхался, а затем медленно и осторожно стал пробираться по зарослям, пока, наконец, не наткнулся на окровавленный ботинок.

– О как. Хм, похоже, не зверек тут воздух портит, – сжимая автомат, учёный в очередной раз порадовался, что удалось разжиться оружием.

Через пару минут Альберт Борисович нашел в траве обглоданный скелет человека. Судя по разорванным клочкам одежды, это был мужчина, больше ничего профессор определить не смог. Правая рука лежала отдельно от тела, хищники вырвали ребра и пытались разгрызть череп, несколько белых косточек валялось вокруг трупа.

«Не припоминаю, чтобы зомби разрывали добычу на части, похоже, бедолага встретился с местным зверем», – решил про себя Хаимович и вдруг подумал: «А может и не зверь? Не понятно же, как он погиб? Может тут лежит тот самый Палыч, про которого Жека-шорец рассказывал? Приютчик сам его и оприходовал, а труп – в кусты, волкам на съедение. Все возможно. Да уж, человек хуже зверя, не нравится мне такое соседство. Надо будет решать вопрос с этим Жекой».

Рядом с мертвецом валялся почти новый рюкзак. Ученый приподнял его, оттащил в сторону и бегло осмотрел. Типичный набор походника: два котелка-боба, спальник, туристический коврик, запасная одежда, кроссовки, три банки сайры, четыре тушенки, пачка риса, лапши, гречки, сухие специи и приправы. Альберт Борисович оценил нож с фонариком в рукоятке.

– Странно, рюкзак не тронули. Значит, все-таки зверь его задрал? Хотя без разницы уже, – Хаимович взвалил рюкзак на плечи и решил внимательно заняться находкой уже в лагере.

Теперь было не до брезгливости, покойнику эти вещи уже без надобности, а им с Таней очень даже пригодятся. Зима впереди долгая, такая, какую они никогда в жизни еще не видели. Без цивилизации, помощи и шанса на ошибку.

Девочка удивилась, когда наставник вернулся с большим рюкзаком:

– Ой, кто-то потерял…?

– Ну как сказать, почти. Я его не украл, так как бывшему хозяину он уже точно не пригодится. А нам второй рюкзак лишним не будет, тем более в нем столько добра, – профессор решил не рассказывать малышке подробные детали, – будем считать, что это «дары леса», также как ягоды и грибы вокруг. Кстати, видишь вон те