"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

телефонных аппаратов, что стояли на соседнем столе, хозяин кабинета выбрал красный, почему-то я не удивлен. Сняв трубку и что-то быстро в нее проговорив, стал ждать, осторожно поглядывая на меня. Силовиков я не опасался, вырубил их очень серьезно, некогда тут политесы разводить. Спустя минуту гэбист начал проговаривать в трубку то, что я ему сказал, причем повторяя все слово в слово.

– Вас! – коротко произнес он в мою сторону и протянул трубку. Сделав шаг, я взял сие эбонитовое чудо и прислонил к уху.

– Алло? – спокойно произнес я.

– Это заместитель министра внутренних дел СССР. Вы действительно Зверев?

– Так точно, товарищ замминистра, извините, отсюда не вижу вашего звания.

– Не важно, – бросил в трубку все тот же расслабленный голос, – что вы хотите предложить, учитывая то, что вас ищут для того, чтобы осудить по закону?

– Не нужно этого пафоса, то, что было сделано, было сделано на войне, вам должно быть известно, что нас к этому вынудили. Да и искали вы меня не для суда, знаю я уже все. А предложить я хочу вот что…

– Молодой человек, для вас у нас нет срока давности или каких-то оправдывающих ваши поступки причин…

– Первое! – я не стал слушать этот бред и просто начал диктовать: – Вы снимаете со всех нас все обвинения. Второе. Даете свободно выехать из страны, тут, в порту, даже судно наше есть, так что это будет просто. В обмен я передаю вам всю документацию по теме связь, замечу, бесплатно! Не нужно кричать в трубку и качать права, – предвидя развитие событий, я опередил замминистра, – просто передайте компетентным людям мое предложение. Эти документы позволят СССР создать лучшую систему связи в мире! Я буду ждать звонка в течение часа, время пошло! – я положил трубку на рычаг и посмотрел на гэбэшника.

– Что, нельзя так с начальством говорить?

Тот уже пришел в себя и смотрел на меня спокойно.

– Ну ты и наглец! – выдохнул он. – По нему стенка плачет, а он еще и торгуется.

– Я еще не назвал замминистра того, что будет, если условия не примут, хотите их услышать?

– И что ты сделаешь?

– Да просто уйду, а Союз останется без хорошей связи, да я еще бы чего подкинул, есть наработки в разных областях. Понимаете, я очень много знаю, много умею. Когда в Москве меня решили арестовать и выдать американцам, они просто этого не знали. Теперь, когда переговорят со спецами, поймут, что такое упускать нельзя, и согласятся. Вашим светилам от науки лет двадцать до этого доходить. Уж поверь мне, служивый, есть вещи поважнее личных обид. А уж денежки считать в СССР всегда умели.

В действительности прошло всего минут сорок, как раздался звонок волшебного аппарата. Хозяин кабинета снял трубку и, выслушав короткий приказ, тут же протянул ее мне.

– Слушаю! – бросил я.

– Мы должны удостовериться, что документы у тебя настоящие, но на это нужно время.

– Я оставлю часть бумаг владельцу кабинета, в котором нахожусь, и уйду. Сколько вам нужно времени? Только не стоит тянуть, собирая армию для моего захвата. Жертвы ни вам, ни мне не нужны. В этом случае вы просто не получите ничего, а раз наш разговор имеет место быть, значит, вам уже пояснили, что это за бумаги, так?

– Да, то, что вы предлагаете, нам действительно нужно. Никакой спецоперации не будет, нам действительно нужно время. Сейчас мы говорили с профессором Киевского института, он должен уже вскоре выехать в Одессу. Самолетом не долго, так что, думаю, к утру у нас будет заключение…

– Я вернусь к десяти, надеюсь, вам хватит времени, – закончил я и вновь положил трубку.

– Вот видите, – подмигнул я гэбэшнику, – вот бумаги, – достав из принесенной сумки папку, я вытащил несколько листов с текстом и схемами. – Предъявите тому профессору, что приедет вскоре. О дальнейшем будем говорить завтра утром. Да, расписочку чиркните, я порядок знаю…

Тот быстро накидал несколько слов на листке бумаги и, проставив число и подпись, шлепнул личную печать.

– До свидания! – так же спокойно сказал я и вышел за дверь.

Я вышел и из кабинета, и из управления так, словно был тут на службе. Никто более не пытался меня остановить или еще что похлеще. Спокойно прыгнув в трамвай, я поехал в противоположную сторону той, куда мне надо. Парней-то не надо светить, они без «бонусов». По дороге все время отмечал, что не вижу более патрулей. Никак приказ пришел, снимают потихоньку свою облаву. Ну-ну.

Утром, когда явился в управление, я был немедленно препровожден в знакомый кабинет. Сегодня хозяин кабинета был один, группа поддержки отсутствовала. Спустя несколько минут в кабинет вошел мужичок с бородкой, похожий на товарища Калинина, и начал разговор.

– Да, бумаги действительно те, что нужно. Я не уполномочен вести с вами переговоры, но…

– Что?

– Точно ли у вас находятся все бумаги?

– С собой? Конечно же нет, – усмехнулся я. – Оставшиеся документы вы получите в районе Босфора…

Вы бы видели глаза обоих присутствующих. Они аж поперхнулись.

– Где? – профессор пришел в себя раньше.

– В проливе Босфор, что не понятно?

Гэбэшник так и пребывал в ступоре.

Далее я подробно объяснил им, как я вижу передачу документов. Кагэбэшники должны помочь с погрузкой на судно, принимая во внимание то, что у нас и вещей-то особых нет, проблем это не доставит. Далее профессор едет с нами, ага, до самого пролива. Зачем такие сложности? Ну, мне же надо как-то вывозить парней из той задницы, в какую я их засунул. Штурма не будет. Во-первых, с нами будет этот старикан, а во-вторых, мы всегда сможем уничтожить документы, и тогда спецслужбы сядут в лужу. А им этого не нужно. Тем более что я еще и подарок им сделаю, так и сказал. У Яши готовы несколько лицензий, официально оформленных, дающих право на некоторые изобретения. Я все это передал по телефону москвичам, давая понять, что для них же лучше меня отпустить. Что они выиграют от моего ареста? Да ни фига! Ну, хотели выменять на кого-то из агентов, ничего страшного, найдут как поступить. Казнить хотели, наглядно показать, что в Союзе у власти упыри и звери? Ага, я им так и сказал, прониклись, я думаю. Выгоду от нашего обмена почувствует на себе вся страна, так стоит ли задираться? Просто от таких царских предложений не отказываются. Ведь Яша в Москве, когда вел переговоры, показывал многое, вот у КГБ глазки-то и горели. Очень уж им хотелось получить такие плюшки, да еще