Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Луи, можно вопрос?

— Давай, парень, — сказал он, во второй раз доставая из кармана пачку сигарет.

— Зачем всё это?

— Что?

— Эти уроки и всё остальное. Зачем ты вообще забрал меня из приюта…

— Я же тебе сказал…

— Да, я помню, что ты говорил, — поторопился я прервать его, так как уже десяток раз слышал эту историю. — Ты проиграл спор. Я знаю. Но… ты ведь мог и отказаться.

— Ну, во-первых, не мог, — фыркнул он и чиркнул зажигалкой. — Карточный долг, парень, — это дело чести…

На это я с трудом удержал себя от того, чтобы не закатить глаза.

— Эту байку я уже слышал.

— Ну так ты старших не перебивай, может быть, ещё что-то полезное услышишь, — попенял мне Луи.

— А что во-вторых?

— Что? — не понял Лерант.

— Ты сказал «во-первых», — напомнил я ему его же собственные слова. — Обычно после такого говорят «во-вторых».

— Чушь, не говорил я такого.

— Говорил…

— Знаешь, — Луи повернул голову ко мне и с наслаждением затянулся сигаретой, — я тут вспомнил, что давно никто прополкой моего сада не занимался…

— А вообще, мне и «во-первых» достаточно, — вдруг решил я.

— Здравая мысль. Ладно, пошли. У меня встреча через сорок минут.

— Новая работа? — спросил я, вставая с лавки и быстро догнав Луи по пути к машине.

— Не совсем.

До места, где обсуждают эти самые вещи, мы доехали минут за двадцать. Какой-то бар. Подходя к нему, я задрал голову и прочитал название — «Ласточка».

— Так, — сказал мне Луи, когда мы зашли внутрь. — Посидишь за стойкой, пока я обсужу дела с владельцем. Понял?

— Да, без проблем. А зачем мы здесь?

— Нужно раздобыть кое-какую информацию по одному заказчику. От него есть работа, но самому мужику я не доверяю, вот и хочу поспрашивать людей, которые зарабатывают себе на жизнь сбором слухов и баек. Говорят, хозяин бара довольно хорош в том, чтобы добывать её, — улыбнулся Лерант. — Вот и узнаем, так ли это. Да, кстати, если всё ещё голодный, то закажи себе чего-нибудь. Мне нужен будет час, так что успеешь поесть…

— Я не голоден, — ответил я, думая сейчас совсем не о еде.

И всё-таки… он сказал «во-первых».

Я хорошо запомнил эту его оговорку. И нет, я не думаю, что он и правда сказал бы мне то, что было у него на уме. Если честно, то я понятия не имел, что именно мог сказать мне Луи, если уж на то пошло, но…

Однажды, примерно полгода назад, я вскрыл ящик его стола. Даже смешно оказалось, насколько простой замок там стоял. И нет, я сделал это не для того, чтобы что-то украсть. Никаких корыстных побуждений у меня не было и в помине. Да и не стал бы Луи ничего хранить в ящике, который можно было вскрыть чуть ли не ногтем. Ну ладно, не совсем ногтем. Мне хватило стержня от ручки и булавки, но всё равно это несерьёзно. Да и вскрытие замков за несколько лет превратилось для меня в своеобразную медитацию действием, как однажды назвал это Луи. Чисто механические движения, заученные чуть ли не до полного автоматизма. Руки делают, а голова свободна для мыслей.

Так что на тот замок мне хватило секунд десяти. На тот момент во всём доме уже не осталось ни одного, который я не вскрыл бы. Вот пришла пора тех, что находились в кабинете Луи. Тем более что в тот момент его не было дома.

Внутри не оказалось ничего, кроме пустой записной книжки, пары ручек и лежащей в рамке фотографии, что почти сразу же показалось мне странным. Зачем хранить фотографию в ящике стола? Очень старую фотографию, к слову. Луи на ней был лет на двадцать моложе. Может, на двадцать пять. И, что характерно, он находился там не один. Вместе с Лерантом на фотографии стояла молодая и довольно привлекательная женщина одного с Луи возраста.

И ребёнок. Широко улыбающийся в камеру мальчик лет восьми, сидящий на руках Леранта. С точно такими же, как у него, тёмными волосами, приплюснутым носом и широким лицом.

Дураком я не был, так что с учётом всех сходств довольно быстро смог понять, кто именно изображён на фотографии. Луи никогда не рассказывал о своём прошлом, если только это не касалось моего обучения или его собственных дел, о которых он любил в мельчайших подробностях поведать вечером, сидя на веранде, если позволяла погода, или же у камина зимой. И он уж точно никогда не рассказывал мне о том, что у него была семья и ребёнок.

Тем временем Луи подошёл к стойке и улыбнулся стоящему за ней мужчине.

— Доброго дня. Мне бы с хозяином заведения поговорить, — произнёс Луи. — У меня назначена встреча.

— Зовут как? — спросил мужик, одновременно с этим протирая стакан.

— Лерант.

— Сейчас, — бармен наклонился вбок. — Эй, Мария! Тут к боссу пришли.

Заинтересованный, я тоже обернулся, чтобы посмотреть, к кому он обращался. Как оказалось, за столиком в дальней части зала сидела красивая молодая женщина с густой гривой ярко-рыжих волос. На вид ей было немного меньше тридцати. Что любопытно, она сидела за столиком с… ребёнком? Парень лет двенадцати или тринадцати устроился на стуле, забравшись на него с ногами, и в данный момент что-то с усердием писал в тетради, обложившись какими-то учебниками.

Рыжая кивнула, после чего сказала что-то мальчику, встала и направилась к нам.

— Этот? — без особых церемоний поинтересовалась она, кивнув в сторону Леранта, и получила от бармена ответный кивок. — Хорошо. Пойдёмте, я провожу вас к Князю… Дим, смотри, чтобы мелкий не филонил. Если опять будет мухлевать и подсматривать ответы в учебнике, скажешь мне.

— Без проблем, Мария, — пробухтел бармен. — Я пригляжу за Сашей.

Поблагодарив его, рыжая указала Леранту на дверь сбоку от барной стойки.

— Идёмте, я провожу вас к Князю…

* * *

Палец со звонким щелчком откинул крышку зажигалки. Той самой зажигалки, которую я отобрал у мужика из бара. Зажигалки, которая принадлежала Диме.

Чиркнул кремнем и немного посмотрел на горящее пламя, после чего закрыл крышку зажигалки, потушив его. И открыл снова, повторив весь процесс, лёжа на постели в квартире Кириллова.

Почему мне вспомнился тот день? Ответа на этот вопрос у меня, разумеется, не оказалось. Это уже гораздо позже я узнал о том, что лет за пять до того, как Луи пришёл в приют, у него была