Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

превратили больше десятка лет назад восьми-девяти летних мальчиков прелестников в то, чем они являются сейчас. И, после того, как оделись в выделенные камки – так как там ничего другого просто не было, достаточно кратко рассказали свои истории. Вначале – как сюда, в этот Эксперимент, попали. А уже потом – что же произошло в те далекие времена, после чего они и стали такими.

- Не растягивая все, кратко, очень – сможешь?

- Без разговоров. Попала эта четверка при старте проекта не туда, на сам Шакалий, а на четыре других участка местных земель, каждая – не могу, чисто морально, называть он или оно того, кого я видел – по одиночке. Кто в первый день, а кто и в последующие. Их напарниками оказывались или простые люди, как было в трёх случаях из четырех, или, в самом последнем, туда на третий день пришел тот швед, Густав. Любитель всяких извращений и особенно мальчиков. Вот ему и досталась тайка.

- А кем они все были при рождении?

- Тайец, итальянец, два француза – вот им там не повезло больше всего, и проданный руководством детского дома маленький, всего девятилетний, сирота – отказник из самого Киева.

- Даже русский туда попал? Ну эта мафия на Земле и крутит людьми. А почему ты сказал, что французским детям не повезло?

- Если тайца и украинца с самого начала просто приучили к сексу в одно неназываемое в приличном обществе место. И кормили все эти годы спец-гормоналкой, что позволило вырасти груди, полностью пропасть всей растительности на теле, ну кроме головы. И они же изменили голоса – придав женские, молодые, обертоны. То вот с теми провели намного более углубленные изменения, в том числе и хирургические – вживив из чего-то там, они и сами не знают всего, из-за малолетства во время происходившего, женские органы.

- Твари, - вырвалось одновременно у троих – Маши, Оксаны, и Ирги, и закончилось, по очереди, разным, - какие же твари… сволочи… ублюдки....

- Ну вот так… Вы же все хотели более полных данных об освобожденных. Не говорите, что я не предупреждал...

- И что ты с ними решил?

- Ну? Котовцы просто не знали, что с таким «пополнением» делать. Посланцы от острова Анны, сообщества под руководством Бориса, как мне вот только что подсказали, извинились, но брать их к себе отказались наотрез. Не бросать же было восемь живых человеков? Вижу – что все согласны со мной. Вот мы их и привезли сюда.

- А в качестве гарнизона Шакальего не думал оставить?

- Кем? Они же ни к чему другому просто не приспособлены – тем более попали в ту клоаку детьми, и по их словам, все обучение за эти годы заключалось только в одном. Языки. Тут все четверо почти что полиглоты – знают на отличном уровне минимум четыре самых распространенных, и на трёх-семи могут уверенно общаться. Общие знания? На уровне восьмого класса средней школы – чтобы в беседе до того как не выглядели полными дурами. Основы этикета, в понятии Таиландских кругов общения их уровня. Ну приготовить кофе, коктейль, или бутерброд – ничего более ни одна из четверых не умеет. Ах, да! Хоть они и принадлежали самым разным группировкам по предоставлению подобных услуг, всех обучали методам и способам – как отбится, если вдруг попадет в неприятности, а рядом не будет охраны, что предоставляет «семья». Работодателей. Так какая из них была бы польза на острове с таким… нехорошим… плохой славой? Правильно. Ни какой.

- А какой у них? Всех их – кого освободили? Возраст? Хоть примерно? И как вы со всеми ими общались? На каком языке?

- Разговаривал в основном я один. И Котовцы, и тем более Борисовы, увидев этих, дефилирующих в голом виде красоток, с хозяйствами, явно лишними для женского пола. После их освобождения из пещеры, где все те содержались, просто отказались с ними общаться, и решать их судьбу. А на каком? На русском, естественно. Там, как оказалось в разговоре, это очень распространенный язык среди посетителей мест спец-услуг. Возраст? У таек из хозобслуги он одинаков – чуть старше восемнадцати. Обоим парням немного больше – двадцать два и двадцать три. Герлам – от девятнадцати итальянке, по двадцать француженкам, и чуть больше, всего на полгода, двадцать с половиной, украинке.

- Ну все, завязываем с этими… неприятными обсуждениями, - не выдержал уже Стас, - все с этими… будем решать уже в обычно, в рабочем порядке. Что там происходило дальше?

- Дальше? Вначале перевязали всех наших раненых. Потом переправили самых серьезных на их суда. И занялись сбором трофеев. Местные раздели гусей до гола, и с неподдельной радостью на своих лицах сбрасывали всё то, что от них оставалось, с высокого берега акулам на прикорм. Нашей задачей было собрать все оружие и боеприпасы – чем мы и занялись. Был найден склад, в котором, по словам допрашиваемых, они и нашли основную массу своего вооружения. И там нам досталась ещё одна, очень интересная находка. Увидев которую, все полностью поняли – если бы она, и все то, что было в ней внутри, было снаряженным, ни один из нас не выжил.

Что же именно? Гусеничная танкетка, или на неё можно сказать просто – тягач, у которой на прицепе была транспортная четырехколёсная тележка, с надетыми на них резино-металлическими гусеницами. И с шикарным грузом на площадке. А за ней шла еще одна, практически такого же типа, только со смонтированной внутри малокалиберной артустановкой. На площадке мы нашли, упакованными во всякую разную ткань, три крупняка. Что это были за пулеметы, никто из нас не признал – все сказали практически только одно:

- Это не современные, а старые. Как бы не времен ещё той, прошлой войны.

Ни к ним, ни к той пушечке, не было ни единого патрона или снаряда. Так что нам здорово повезло, что они отсутствовали во время боя. Их мы уже поделили, правда не спросясь у руководства, но решили чуть проявить свою волю. Два, примерно одного калибра, взяли себе экипажи и Шатуна, и Флагмана – заявив, что сделают их палубными, так называемой длинной рукой, решив не рисковать в ухудшающейся обстановке в регионе. А тот, что погабаритнее да тяжелее – достался нам. Капитан Керчи сразу его забрал, и сказал, что в условиях Базы ему гарантировано его установят на баке, а на ют перенесут Максов. Что