Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Ты как? — спросил он ее.

— Уже легче, хоть от сердца отлегло, — вздохнула она и улыбнулась. — Хорошо, что все обошлось. Как у тебя дела, как учеба?

— Сдал сегодня парочку зачетов, несмотря ни на что.

— Тимоша, ты бы девочку оставил в покое, — сказала мама.

Тимоха нахмурился и посмотрел на мать исподлобья.

— Валя мне нравится, — ответил он.

— Ты же сам прекрасно знаешь, чем это все может для нее закончится. Тебе вообще не нужно ни с кем дружить.

— Мама, я молодой, здоровый, нормальный парень. Я хочу гулять, дружить, общаться, влюбляться. Мне двадцать лет. Почему я должен стать затворником? Я хочу учиться и работать, как все обычные люди.

— Тимоша, но ты же не совсем обычный, — вздохнула мама.

— Так же, как и ты. Но ты почему-то влюбилась в отца, вышла за него замуж и родила двоих детей. Я тоже хочу свою семью, детей, любимую и любящую жену, — возмущался парень. — Я не виноват, что вы меня с бабкой наградили некоторыми способностями. Все тянули меня в разные стороны.

— Но ты опасен для окружающих.

— Я себя контролирую, — насупился Тим.

— Как с тем парнем, который украл у тебя телефон? На нем же живого места нет. Он словно через мясорубку прошел.

— С чего ты в больнице решила, что я это он? — спросил Тимоха.

— Мне отдали твой телефон и студенческий.

— Студенческий? — удивился парень.

Он задумался и вдруг его лицо озарилось.

— Так этот прохиндей еще и куртку у меня украл. А я то думал, что опять посеял студенческий.

— Тимофей, не переводи разговор. Это же твоя работа с парнем? — спросила мама.

— Нет, — он посмотрел на нее спокойно. — Я, конечно, разозлился на воришку, но не до такой степени, чтобы кого-то убивать.

— Но хотел покалечить?

— Мама, я за собой слежу. Я не говорю лишних слов, я даже думать стараюсь правильно. Да, бывает, что разозлюсь, но я же человек в конце концов, я же живой. И я не виноват, что вы вдвоем с бабкой что-то накрутили, что мое слово сразу воплощается. И калечить я никого не собирался. Скорее всего я не один такой был, у кого он украл, а может чего плохого сделал еще. Вот ему и прилетело, — возмутился Тимофей.

— Тимоша, но с девочкой нужно прекратить общаться, — настаивала мать.

— Почему?

— А вдруг она влюбится в какого-то другого, или обманет тебя, или ты ее увидишь в неприглядном свете.

— И? Влюбится, значит так тому и быть. Она не умеет обманывать, сразу по ее лицу видно, что что-то скрывает. Валя хороший человек, добрая, отзывчивая, правда, иногда может вспылить, и она справедливая.

— А если она тебе изменит?

— Если бы, да кабы. Будем решать проблемы по мере их поступления. — Тимоха поморщился. — Не мути воду, не кидай зерно подозрений.

— Тимоша, если девочка твоя тебе изменит, то ты ее сотрешь с лица земли, — сказала мать.

— С чего ты это взяла?

— Такие эмоции сложно контролировать, — мать покачала головой. — Ты опасен для нее.

— Предлагаешь мне уехать в глухую деревню, где нет ни одного жителя. Купить резиновую бабу и жить вместе с ней? — он сердито посмотрел на мать.

— Наверное, это был бы лучший вариант для окружающих, — вздохнула она.

— О как, светлая вы наша, — он криво усмехнулся. — Ну, уж фигушки, я законы не нарушаю, ни человеческие, ни духовного мира. Жить буду, как обычный нормальный парень, и не фиг меня ломать. Одна меня ломала, ломала, теперь еще и ты принялась.

— Тимоша, я же тебе добра желаю. Если ты девочку свою покалечишь, ты же себе этого не простишь.

— Мама, ну с чего ты взяла, что я ее покалечу?

— Все ошибаются, и она может совершить какую-нибудь ошибку, а ты разозлишься и все, бум, — она взмахнула руками, изображая взрыв.

— Давай больше не будем разговаривать на эту тему. — Тимофей поморщился, как от зубной боли. — Я хотел тебя кое о чем попросить.

— О чем? — спросила она.

— Валю с бабушкой достали цыгане. Положили глаз на их большую квартиру.

— Прямо и квартира большая? Они обычно такими делами не промышляют, — покачала она головой.

— Не промышляли, — уточнил Тимоха. — Времена другие пошли, уже не мелочатся с мелким мошенничеством, им недвижку подавай. Квартира сталинка, в престижном районе.

— От меня ты чего хочешь? — спросила мать и внимательно посмотрела на сына. — Поставь ей защиту от дурного глаза.

— Не помогает, — мотнул Тимоха головой. — Там у них похоже ведьма главная задействована. Я хочу, чтобы ты с ней поговорила. Ты же знаешь ее?

— Знаю, но сам понимаешь, у нас суверенитет, они не лезут в мои дела, а я не лезу в их. Для меня моя семья дороже, чем проблемы какой-то девчонки.

— Не обязательно угрожать. Можно просто попросить, чтобы не трогали их и все. — Тимоха посмотрел на маму.

— Они меня и слушать не будут. Сам понимаешь, когда на кону стоят большие деньги, без угроз не обойтись, простые разговоры не помогут, и просьбы тоже.

— То есть по твоему, старая бабка и сопливая девчонка студентка должны распрощаться с квартирой и жить на улице? — Тимофей сузил глаза.

— Не смотри на меня так. Я так не считаю, но впрягаться за них не буду, не хочу и не буду. Вы у меня самое ценное, и нет желания из-за чужих людей вступать в магическую войну.

— Я не прошу войны, я прошу только поговорить, объяснить. — Тимоха не сводил с матери глаз.

— Нет, — твердо ответила она. — Я не против того, что ты им будешь помогать с защитой. Но даже не смей лезть к цыганам. Все это чревато для твоей семьи. Помни, сынок, сегодня есть эта Валя, а завтра и след простыл, а семья всегда с тобой.

— Хорошо, я тебя понял, — хмыкнул парень. — Особенно про семью, которая всегда со мной, и которая пытается меня отправить в ссылку в глухомань.

— Прекрати, ты прекрасно понимаешь про что я говорю.

— Может поговоришь с бароном? Он кажется, даже тебя замуж звал. Ты с ним лично знакома.

— Еще раз, тебе повторяю, я туда лезть не буду. На этом разговор окончен. Пошли ужинать. От таких ароматов из кухни у меня желудок сводить стало.

Светлана встала с дивана и направилась в кухню.

— Вот и поговорили, — хмыкнул Тимофей. — Значит придется самому идти к цыганской ведьме, или к барону.

Глава 57. Хорошие новости

Валентина успешно сдавала сессию, все у нее ладилось