Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Глава 60. Cтарые знакомые

Роза полночи ворочалась, никак не могла уснуть, иногда проваливалась на несколько минут в забытье и снова из него выныривала. В короткие минуты сна снились разные кошмары с Тимофеем и незнакомой похожей на цыганку девицей. Снилось, что горел особняк Алмаза и другие дома цыган, а девица громко хохотала. Тимофей же презрительно улыбался.

— Я тебя предупреждал, — ухмылялся он.

— Не к добру это, не к добру, — зашептала старуха, очнувшись от очередного кошмара.

В пять утра она встала со своей постели, и побрела на кухню, пить чай. За столом сидела маленькая девочка.

— Ты чего, милая, вскочила в такую рань? — спросила ее Роза.

— Страшно мне, бабушка, огонь мне снился, что все горят, и мужчина в том сне был, он громко смеялся, — девочка протянула к ней ручки и заплакала.

Роза посадила внучку на колени.

— Да ты горишь вся, — покачала она головой. — Идем я тебя умою, и расскажу тебе одну сказку.

— А он не придет? — спросила девочка.

— Нет, не придет, бабушка у тебя не зря свой хлеб ест, не такая уж она и глупая.

Она подхватила девочку на ручки, умыла ее холодной водой и унесла к себе в комнату. Там уложила ее к себе на кровать и устроилась рядом. Тихо зашептала что-то на ушко внучке. Ребенок прикрыл глазки и тихо засопел.

Весь день Роза занималась домашними делами, и откладывала поездку в город. Решилась, взяла с собой только маленькую внучку, девочке стало к вечеру полегче. Валю заманивать не будет, только посмотрит на нее, больно уж любопытно стало кто такая. Не факт, что они вообще встретятся.

Погуляли по району, встряхнула стариной, приставала к людям погадать, да и будущее посмотреть. В основном все шарахались, но некоторые молодые останавливались и со смехом протягивали ладонь. Роза не обманывала, смотрела чужие руки, говорила, что видела. За это ей давали деньги, не обманом выманивала, а получала за работу. Вспомнила юность и молодость.

Завернула за угол дома и увидела, как смуглая девушка из ее сна выводит какую-то старушку.

— Бабуль, это тетенька в моем сне тоже была, — стала дергать внучка за юбку Розу.

— Верю, милая, — кивнула цыганка.

Она очень внимательно разглядывала Валентину, стараясь вглядеться в нее, но ничего особенного не видела, просто девушка. Однако, как только Валюшка встретилась с ней взглядом, так сразу по телу цыганки пробежали жуткие мурашки, словно ее в ледяной омут окунули.

— Ох, и девка, — покачала она головой.

Роза вгляделась в старушку и узнала в ней свою старую знакомую.

— Вот, как интересно, а Клавка то еще жива, — присвистнула она. — Значит вот чья она внучка.

Цыганка деловито подошла к Вале с Клавдией Сергеевной.

— Здравствуй, Клавдия Сергеевна, — поздоровалась Роза и легонько поклонилась.

— Здрасте, давно не виделись, — поморщилась бабушка. — Чего тебе?

— Да вот, увидела знакомое лицо и решила поприветствовать, — усмехнулась цыганка. — Думала, что уже давно червей кормишь.

— Шиш тебе, — старушка сложила пальцы в кукиш и протянула Розе. — Удивляюсь, что ты еще жива. Вы же цыгане мало живете, а уж бабы у вас мрут, как мухи.

Валентина изумленно слушала разговор и разглядывала цыганку. Вдруг к ней на колени забралась маленькая девочка. Она маленькими пальчиками стала ловко расстегивать булавку с Тимошкиной пуговицей. Валя поймала ее за ручки, когда пуговка уже оказалась у ребенка в ладошке.

— Отдай, — сказала ей девушка.

— Неа, — помотала головкой девочка, смотря на нее озорным взглядом.

— Не твое, отдай. — Валентина крепко держала ее за ручки.

— Мое, — цыганочка сжала крепко кулачок.

— Ай, вай, как тебе не стыдно, у ребенка отбирать. Ты чего такая жадная, — заголосила Роза.

— А ты не жадная? Тогда отдай мне свои серьги и цепочку, — зло зыркнула на нее девушка.

Цыганка сразу прикрыла рот от такой наглости.

— Они золотые, — ответила она.

— Еще себе нагадаешь. — Валюшка вцепилась в нее взглядом черных глаз.

— Лиля, отдай тете ее вещь, — сказала Роза девочке.

Малышка помотала головой.

— Мое, не дам.

Через Валино плечо наклонился Федор и посмотрел на ребенка мутным взглядом мертвых глаз.

— Бум, — сказал он синими раздувшимися губами.

Девчонка завизжала и бросила пуговицу на землю. Валентина спустила ее на асфальт со своих колен, и молча подобрала пуговку. У Розы от ужаса перекосился рот, Лиля уткнулась бабушке в юбку и продолжала реветь.

— Тебе чего, Розка, от нас надобно? — спросила ее бабушка Клава.

— Ничего, увидала старую знакомую, — помотала головой цыганка.

— А не твоих ли это рук дело с нашей квартирой, ведьма ты старая?

— Я тебя на тридцать лет моложе, и еще не ясно, кто из нас больше ведьма, — обозлилась Роза.

— Язык свой поганый придержи, а то хуже будет.

— А это твоя внучка? Красивая, я вообще думала, что у тебя детей нет, померли все давным давно.

— Не твое собачье дело, пошла вон отсюда.

— Как просить проклятие с рода снять, так значит, Роза помоги, а как только про родных спросила, так пошла вон отсюда. Бабка твоя, еще та ведьма, не верь ей, — зло прошипела цыганка в лицо Вале.

— Вот и не лезь к нам, а то чирьи всему своему клану лечить будешь, — злилась Клавдия Сергеевна.

— А ты хоть знаешь с кем твоя внучка связалась? — крикнула Роза подперев руки в боки.

— Знаю, — крякнула старушка.

— Не боишься, что ей худо будет?

— Это вы все бояться должны, — зло рассмеялась бабулька. — Сравняет весь ваш поселок с землей, и мокрого места не останется.

— Проклятие то еще действует. Женится на твоей внучке и пропадет, или твою девку Светка в асфальт укатает, когда узнает кто она и чьих будет.

— Ты что ли доложишься? — усмехнулась Клавдия.

— А может и я, — осклабилась Роза.

У Клавдии Сергеевны лицо перекосилось от злости.

— Иди сюда, милая, я тебе денежку дам, — позвала она внучку цыганки.

— Ах ты старая карга, ни души в тебе, ни совести, — схватила Роза ребенка на руки. — И дитя не жалко.

— То-то же, чеши давай, Розка, отсюда, я хоть уже и старая, но много чего помню, — пригрозила ей кулаком Клавдия.

Роза сказала что-то на цыганском языке.

— Твоим же салом, тебе же по мусалам, — крикнула ей вслед старушка, и перекрестила ее.

Цыганки скрылись за углом.

— Бабушка Клава, а что это сейчас было? — спросила Валентина.

— Это, Валечка, прошлое мое было, догнало меня, — усмехнулась старушка.

— А про что она говорила? — поинтересовалась Валя.

— Не знаю, старая она уже, не понимает, что мелет, — махнула старушка рукой и отвернулась. — Эх, как хорошо на улице, сто