Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Валентина смотрела внимательно на бабушку, когда они пили чай и перекусывали всевозможными бутербродами. Клавдия изредка бросала на правнучку взгляды, понимая, что эта чертовка пошла в нее, и вряд ли она отступится от своего.

— Кто такая Светка? Мать Тимохи? — спросила Валя, отпив чай из кружки.

— Допустим, — однозначно ответила бабулька.

— Без допустим, — впилась взглядом девушка в бабулькино лицо.

— Она самая, — хмыкнула. — Я так устала, может позже вопросы?

— Потом мне вас пытать раскаленным железом. Что вы все таитесь? — строго спросила Валя, нахмурив брови.

— Валюшка, знаешь такую поговорку: «Вспомнить есть что, а рассказать внукам стыдно»? Так вот, это про меня, — усмехнулась она.

— Что так все плохо? — скептически спросила девушка.

— Ну, скажем, гордиться нечем, — бабулька грустно улыбнулась. — Ты сможешь меня понять, когда почувствуешь всю силу, которая у тебя есть и будет.

— Давайте не будем сваливать все вместе: мух и котлеты, — поморщилась Валя. — Я при первом взгляде поняла, что вы та еще штучка. Плохие поступки не оправдывают наличием или отсутствием силы, а говорят о гадком характере человека.

— Какая ты категоричная, — хмыкнула Клавдия Сергеевна.

— Не в кого, — усмехнулась Валя.

— Уже поняла, что от осинки не родятся апельсинки.

— Хватит юлить, так что там говорили про Свету, Тимохину мать. Зачем она меня в ковер закатает?

— Ну, я же не только к цыганам ходила, — смущенно ответила баба Клава.

— И к Тимохиной матери? — удивилась Валентина.

— Нет, к ее матери, бабке Тимофея. Светка тогда была примерно того же возраста, что мать твоя, малышка совсем.

— И?

— Там тоже ничего не сложилось, но бабка меня запомнила. Она всех к себе в журнал записывала, кто к ней приходил. А для особых гостей была заведена тетрадка. В ней она помечала выявленные способности. Стервь была еще той. Если бы знала какая она, не пошла бы никогда.

— Что-то как-то не вяжется это все, есть пробелы в рассказах.

— А ты не вяжи, нашлась тут рукодельница, — хмыкнула старушка. — Пошла я, отдохну, сил после прогулки и после разговоров с тобой не осталось уже.

— А… — начала Валя.

— Бэ тоже витамин, отвали моя черешня, не хочу больше в прошлом копаться, — буркнула бабка, встала из-за стола и поковыляла к себе в комнату.

— Вот старая партизанка, — прошептала девушка.

Она убрала все на кухне и отправилась звонить Тимофею, может он как-то прояснит ситуацию с цыганкой. Валя так и не поняла зачем она приходила, явно не на старушку любоваться, и не просто мимо шла. Да и девчонка эта мелкая сразу сообразила, что пуговку от сглаза надо с Вали снять. Что-то тут нечисто. Набрала номер Тимофея.

— Алле, — послышался знакомый голос. — Уже соскучилась?

— Конечно, — хмыкнула Валюшка. — Ты там опять ешь?

— Не опять, а снова, — ответил парень, жуя в трубку.

— Как сессия?

— Проходит, сдаю, — улыбнулся он. — А у тебя что там стряслось?

— Мы сегодня с бабушкой утром гуляли, — начала рассказывать Валя.

— Класс, на пользу ей больница.

— Так вот, к нам подошла цыганка с внучкой. Она с бабушкой разговаривала. Странно это все.

— Зачем подходила? — в голосе Тимофея слышалось напряжение. — И ты случайно не знаешь, как цыганку зовут?

— Роза. Внучка ее сняла с меня твою пуговицу с сарафана. Я ее теперь ношу, как брошку на булавке.

— Вот зараза. Смогла ее забрать? А то они такие, что к ним в руки попало, то не отдают назад.

— Девочку Федя напугал и пуговку она выронила.

— Хорошо. Значит Роза приходила. Такая старая, смуглая, с золотыми зубами, и одевается в яркое? — уточнил Тимофей.

— Ну, да, — пожала плечами Валя. — Наверное, она. Хотя для меня все цыганки на одно лицо, но эта точно не молодая.

— Что говорила?

— Они с бабушкой ругались. Вернее бабушка на нее.

— Валя, давай выкладывай.

Валентина оказалась на месте Клавдии Сергеевны, когда не знаешь, что можно говорить, а что нельзя. Она вздохнула, решила, что будь то будет и вывалила весь разговор. Тимофей принялся смеяться.

— Вот эта Роза зараза, все же отправилась на смотрины. Я так и думал, что они так сделают, но не переживал, у тебя там защита хорошая. А что там у вас за проклятие?

— Тимоха, я тебя не понимаю. На какие смотрины она отправилась? — Валя проигнорировала его вопрос.

— Она же не к бабке пришла твоей, а на тебя посмотреть.

— Зачем? Откуда она про меня знает? Опять цыгане с квартирой?

Теперь Тимофею пришлось рассказывать про свой поход к цыганам. Валя его сразу начала ругать за самодеятельность.

— Валюшка, не ругайся, я хотел, чтобы они к вам больше не лезли. Защитить вас хотел. Так, что там за проклятие?

— Бабушка говорит, что у нас мужики в семье не приживаются, сыновья погибают, а мужья пропадают, — ответила Валя.

— Может это просто стечение обстоятельств. Отец твой жив, и нашелся, да и мама твоя с мужчиной каким-то сейчас дружит, — спокойно пояснил Тимофей.

— Только вот она во все это верит, и цыганка подтвердила, что проклятие так на нас и есть.

— Ой, нашла кому верить — цыганам, они соврут — недорого возьмут, — хмыкнул парень.

— Тимоша, а правда, что твоя бабушка по посетителям журналы вела?

— Правда, и мамка ведет. Это очень удобно, не нужно все держать в голове. Бывают, что и повторно приходят и по несколько раз, а то и случаи бывают одинаковые, иногда приходящие связаны между собой. Я раньше ими прямо зачитывался, как истории какие-то мистические читаешь.

— Моя бабушка ходила к твоей, проклятие снимать, — сказала Валюшка.

В трубке повисла тишина, ни Тимофей, ни Валя не знали, что сказать.

— Я попробую отыскать тот журнал, — ответил Тимоха через продолжительную паузу. — Только узнай хотя бы примерный год, когда это было.

— Мама не выкинула эти записи?

— Нет, все сложили и убрали на чердак. Какие-то она даже отложила себе.

— Я попробую уточнить у бабушки, когда она ходила к твоей. Хотя, знаешь какая она партизанка, приходится из нее все клещами тянуть.

— Представляю, — ухмыльнулся Тимоха.

Ребята еще немного поболтали и попрощались. Валентина задумалась, у всех есть какие-то тайны, одна она, как самая честная все рассказывает. Вот и Тимоха не сказал, что к цыганам ходил, только после того, как она про Розу поведала, признался. Да и бабушка все темнит.

Рядом появился грустный Федор.

— Ты чего такая задумчивая? — поинтересовался он.

— Да вот кругом какие-то интриги и заговоры, а я не в курсе, — пожала она плечами. — А ты чего такой грустный?

— Мне сказали, что я могу уйти на тот свет и показали как это сделать, — вздохнул он.

— Всем отомстил?

— Да, — кивнул он. —