Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Я сказал, что не откажусь. Думал запихают меня в тело какой-нибудь дворняги или ты обзаведешься ребенком и им буду я. А тут вон оно что. Выдали мне перстень, часы и какой-то амулет и отправили назад на землю. Главное память мне мою оставили.

Федор был весьма рад такому стечению обстоятельств. Изумленный Аббадон смотрел на бывшего покойника, вытаращив глаза. Затем спрыгнул с дивана и повис у него на спине всеми четырьмя лапами, при этом стал съезжать, оставляя тонкие лоскутки некогда шикарного плаща.

— Но, но, попрошу без инсинуаций, — ответил Федя и ловко стряхнул с себя черную тушку.

Плащ сразу же восстановился и стал прежним. Аббадон шлепнулся на пол мешком с картошкой. Он встал, обошел Федю и повернулся к нему спиной, чтобы пометить его шикарные ботинки.

— Ты совсем что ли обалдел, — нецензурно выразился новоиспеченный второй ангел-хранитель. — Это же я — Федор.

Однако все равно кот ему выразил свое недоверие на ботинки, край плаща и брюки.

— А так? — Федя вернул свою страшную личину несвежего покойника.

Аббадон ойкнул и выпустил еще одну струю, но уже от неожиданности.

— Да твою же налево, — взбрыкнул ногой Федя, стряхивая капли на пол.

— Ребятки, вы мне весь ковер угадили, — возмутилась Валя. — Теперь, как хотите, так и чистите его.

Кот возмущенно мяукнул, посмотрел на Федора, и принялся лапами выдергивать ковер из-под дивана. Он что-то ворчал себе под нос на своем кошачьем языке. Федя не выдержал и принялся ему помогать. Вдвоем они скатали ковер и Аббадон, встав на задние лапы, взвалил его на себя. Затем он открыл шифоньер и вошел в него вместе с ковром. Дверь громко захлопнулась, вместе с нижней челюстью Валентины.

Она вскочила со своего места и открыла шкаф. В нем ничего не изменилось, вещи и одежда находились на своих местах. Ковра и кота не было. Валя плюхнулась на заботливо подставленный Федей стул.

— А куда он делся? — ткнула она пальчиком в шкаф.

— Ушел чистить ковер, — обыденно ответил Федор и пожал плечами.

Он снова вернул свой элегантный облик.

— А я, пожалуй, тоже почищу свою одежду, а то пахнет нехорошо. Если что, то я рядом, — сказал Федя и исчез.

— Вот это номер, — обалдело прошептала Валя.

Она даже про цыган забыла после такого перформанса.

Глава 66. Ищу чужие руки

Роза сидела у себя в комнате и перебирала свои записи. Она даже не представляла, что ей следует предпринять против барона-самодура. Порчу на него не наведешь — он женат на дочери двоюродной сестры. Да и вообще они тут давно все родственники, ударишь, по нему, удар придется по всему табору. Мороком завесить тоже не вариант, стоят на нем всякие разные родовые защиты.

Она перевернула матрас и выдернула из него другие книги и тетради. Принялась их листать.

— Как хорошо, что я у Алмаза все записи его деда подменила, — проворчала она. — А то жди беды от него.

Рядом появился призрак ее покойного мужа.

— Кто-то мои гримуары теребит, — обиженно сказал он.

— Это Алмаз, пришлось твои тетради ему подсунуть, вместо записей его деда, — ответила цыганка, листая страницы.

— Мне не нравится, что он там копается, — поморщился призрак.

— Ну, стукни его чем-нибудь, — сказала она таким тоном, словно отгоняла надоедливую муху.

— Зачем ты ему отдала мои записи? — спросил он капризно.

— Потому, что мне нужны были тетради его деда, а он подмены не заметил. И вообще твои записи ценности особой не имеют.

— Что это не имеют? — возмутился он.

— При жизни колдуном ты был так себе, слабоватым.

— Вот не надо тут мне, женщина, всякий поклеп на меня наводить, — призрак потряс кулаком в воздухе.

— Уйди уже, не мешай, я тебя при жизни не боялась, а после смерти ты для меня, как пустое место, — отмахнулась она от него.

— Нет, я был сильным колдуном, — распалялся призрак.

— Конечно, вот только и мог своих жен жрать. Пять штук на тот свет спровадил, а на мне зубы пообломал.

— Если бы знал какая ты, никогда бы в жены не взял. Может до сих пор живой был бы.

— Иди уже Алмаза пугай.

— До сих пор не могу простить тебе, — он сжал кулаки и все больше распалялся.

— Что не дала себя сожрать? — усмехнулась цыганка.

— И это тоже, — призрак зло посмотрел на бывшую жену.

— Там Алмаз вырывает страницы из твоих записей, — ответила она.

— Да и черт с ним. Я на них защиту поставил.

— Ты? Не может быть, — хмыкнула Роза, перелистывая тетрадь. — И что за защита?

— Кто мои записи тронет, тот с горшка три дня не слезет, — ответил он гордо.

— При жизни ты был человеком г-но, таким же и после смерти остался. Теперь отвали от меня, и дай мне найти нужные записи.

— Какие записи тебе понадобились? — поинтересовался призрак. — А ты не боишься, что на этих тетрадях колдуна стоят защитные обереги.

— Стояли, я все давно сняла. К тому же для безруких оно не открывается.

— Так чего ищешь? — призрак устроился рядом на кровати и заглянул в тетрадку.

— Надо что-то такое забористое, но чтобы по роду не пошло, и нас не зацепило.

— На родственника делаешь?

— Угу, — кивнула Роза.

— Тогда надо сделать все чужими руками, — хмыкнул он и исчез.

— Еще бы найти эти руки, — проворчала цыганка.

Дверь приоткрылась и к ней в комнату заглянул Алмаз. Лицо у него было перекошено, глаза вытаращены, по лбу тек крупными каплями пот.

— Роза, Роза, — прохрипел он. — Есть у тебя что нибудь от поноса?

— Таблетки какие-то имеются, — кивнула она, откладывая свои тетради. — Съел чего?

— Наверное, сил моих больше нет, — сказал он и исчез за дверью.

Роза усмехнулась, достала коробку с таблетками, нашла нужный блистер и пошла вслед за бароном. Значит муженек не таким уж и слабым был колдуном, сработала защита. Она подсунула таблетки под дверь туалета. Хотя прекрасно понимала, что они не помогут.

— Спасибо, — послышалось с той стороны двери.

— Так я ищу приворот для девчонки? — спросила она.

— Да, — ответил Алмаз.

— Ты уверен?

— На сто процентов, — пробубнил он.

— Как скажешь, — хмыкнула Роза.

Сам себе приговор подписал. Цыганка снова уселась за тетради. На одной из страниц нашла нужны ритуал. Осталось найти чужие руки.

Она собралась, взяла внучку и поехала уже по привычному маршруту. Уселась около знакомого подъезда и стала ждать.

Первым из-за угла вывернул Тимофей. Увидел цыганку, нахмурился. Роза приветливо ему улыбнулась.

— Чего надо? — грубо ответил он.

— Золотой мой, я по делу пришла, а не лясы точить. Мне бы еще с Валей