Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Это с чего это ты так решил? Она к нам в дом приходила, я и накормить ее могла и напоить, и платок подарить, и серьги, — возмущенно ответила Роза. — Для приворота время надо, и хоть какая-то связь с жертвой.

— С какой такой жертвой, — взбеленился Алмаз. — Она у меня в золоте купаться будет, отказа ни в чем знать не будет, что захочет, то и куплю. Весь мир к ее ногам положу.

— Алмаз, а если Тимофей догадается, что ты ее приворожил. Он же нас с лица земли сотрет, камня на камне не оставит, — пыталась хоть как-то отговорить от этой затеи цыганка.

— Что ты заладила все, сотрет, убьет. Он просто мальчишка, у которого есть некоторые способности. Девчонка придет, ты на него порчу смертельную наведи, что бы он копыта отбросил. Или я кого-нибудь к нему отправлю, чтобы не мешал моему счастью, — он характерно провел рукой по горлу.

— Алмаз, мне приснился плохой сон.

— Старая ты стала, Роза, сон тебе плохой приснился, потому, что помрешь скоро, поэтому и снится тебе всякое. Иди, вари свое зелье, а я подумаю, как мне с этой Валей еще встретиться, — махнул он величественно рукой.

— Значит не передумаешь? — снова уточнила она, и внимательно на него посмотрела.

— Нет, мое слово — закон. Понятно? — барон сердито глянул на Розу.

— Ага, — кивнула она и вышла из его комнаты. — Значит мозги не прочистились, а только кишки.

Она вернулась в свою спальню, достала тетрадь, коробку с колодой и волосом Валентины.

— Ты мне в помощи не отказала, а значит согласилась, — хмыкнула женщина.

Роза прочитала внимательно ритуал, заучила нужные слова, подготовила все к нему. Проводить его решила ночью, когда никто не помешает. Ей было немного боязно, но что-то не хотелось терять близких, да и умирать она пока не планировала.

Цыганка решила себя успокоить и разложила карты на столе. Внимательно разглядывала предстоящую катастрофу. Затем раскинула карты, чтобы посмотреть, получится у нее ритуал или нет. Показало, что все пройдет гладко и без запинки.

К половине второго ночи весь дом погрузился в сон. Уснули даже те, кто обычно большую часть ночи бодрствовал, Роза сама лично приложила к этому руку. Она расставила свечи на столе в своей комнате, достала новую колоду карт и Валин волос.

— Ну, что же милая, не подведи тетушку Розу, — прошептала она.

Вытащила из колоды бубновую даму. Покрутила ее в руках, подумала и засунула ее обратно.

— Нет, дорогая, ты у нас будешь дамой пик, — тихо сказала гадалка.

В небольшую плошку накидала каких-то трав, что-то маслянистое капнула туда из бутылочки. Отправила туда Валюшкин волос и все это подожгла. Смесь сначала задымила, а потом вспыхнула небольшим огоньком. Роза забормотала под нос себе слова заклятия, и стала водить над дымом игральной картой.

Повторяла она ритуальные слова до тех пор, пока в плошке все не сгорело. Сколько времени прошло, она не замечала. Взяла заговоренную карту в руки и пошла с ней к комнате Алмаза.

— Ну, что, дорогая, ты знаешь, что нужно сделать, — прошептала гадалка.

Роза подсунула под дверь карту, пошептала нужные слова и ушла.

Барон только задремал. Его немного отпустило, но слабость и головокружение никуда не ушли. В комнате что-то зашуршало, словно кто-то крался к его кровати. Он вынырнул из полудремы и включил ночник. Никого не было. Алмаз прикрыл глаза и начал проваливаться в сон.

Карта около двери зашевелилась, и стала дергаться в разные стороны. Из нее показался сначала ноготок, затем пальчик, потом кисть. Постепенно из карты выбралась шикарная девица с черными распущенными длинными волосами в полупрозрачных шароварах и таком же топике на голое тело. Барышня была точной копией Валентины, но только ярче, сочней, соблазнительней оригинала.

Она оглядела комнату и обнаружила спящего Алмаза. Мужчина снова открыл глаза и обалдел от такой красоты. Он стал тереть глаза, решив, что это сон. Однако видение никуда не исчезало. К тому же девица стала задорно и заливисто смеяться.

— Не ждал меня? — спросила барышня.

— Значит, Розка, все же выполнила свое обещание, — пробормотал барон. — Иди ко мне.

Мужчина протянул руки к девице. Она снова расхохоталась.

— Давай, я тебе сначала станцую, — прошептала она.

Девица стала томно раскачивать бедрами, поводить плечами, и взмахивать руками. Всем своим видом дразня и соблазняя барона. Она манила и завлекала его.

— Идем, идем ко мне, ты такая сладкая, — стал шептать он.

Она запрыгнула на кровать, и уселась сверху на мужчину. Он потянулся к ней, но девица не дала себя поцеловать, а только снова начала смеяться.

— Какой ты нетерпеливый, — сказала она кокетливо.

Барышня принялась поглаживать его по груди, а затем легко засунула обе кисти ему в грудную клетку. У барона лицо перекосилось от ужаса. Почему-то все тело сковало параличом и он не смог пошевелиться. Девица продолжала улыбаться, вот только улыбка у нее была, как у хищницы, которая поймала птичку в клетку. Она сжимала его сердце все сильней и сильней, а затем поцеловала его в губы, поймав предсмертные судороги.

Девица спрыгнула с мертвеца, подобрала свою карту и стала разглядывать пустую картонку. На столе нашла дорогую зажигалку, и подожгла карту. Как только картон догорел, так и исчезла пиковая дама.

Утром Роза обнаружила в кровати бездыханное тело Алмаза. В таборе наступили дни траура. Никто больше не вспоминал про Валентину.

Глава 68. Свидетельница

Валентина последние дни мучило какое-то предчувствие, но все проходило в обычном режиме, и даже экзамены ее не беспокоили, сдавалось все легко и без придирок. Пару раз вызывала Федора к себе, чтобы узнать все ли у него в порядке. Он клялся и божился, что ничего такого страшного вокруг нее не происходит, только то, что пойдет ей и другим людям на пользу.

Тимофей в последние дни не появлялся, был сильно занят, у него на первом месте были экзамены и зачеты. Валя особо и не переживала из-за этого, сама все усиленно учила. Аббадон вернул на место почищенный ковер, правда, рисунок был тот же, а вот цвет сменился с красного на темно синий. На все Валины вопросы, он делал глупое кошачье лицо и начинал усиленно фырчать. Наверное, от бабушки научился уходить от ответов.

Клавдия Сергеевна принялась за расхламление квартиры, что-то все время вытаскивала и выбрасывала, вернее отправляла Валю с кульками на помойку.

— Захламились, пройти негде, дышать нечем. Я помру, будешь несколько лет барахло выбрасывать, — ворчала бабулька.

— Может тут есть что-то нужное? — спрашивала ее Валентина.

— Вот тебе