Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Разразилась гроза, стали мелькать молнии и полил ливень. Валя с Тимофеем промокли до нитки, но все равно не торопились домой, так и стояли под деревом в обнимку.

— Валюшка, давай я провожу тебя, а то простынешь, — сказал Тимоха. — Ты вся дрожишь. Завтра еще увидимся. Хорошо? Я в отдел сгоняю, и приду к тебе. Погуляем еще.

— Угу, — кивнула Валюшка.

Еще сильней разразился ливень, и они с хохотом побежали по лужам к пятиэтажке. Стояли целовались около подъезда, и только сердитый сосед, заходящий в дом, помешал им.

— Иди, а то уже замерзла, увидимся еще. — Тимоха чмокнул ее в мокрый лоб, развернул спиной и втолкнул в подъезд.

Глава 70. Новые проявления дара

Валентина ввалилась домой мокрая и счастливая. Сердце того и гляди выпрыгнет наружу, а в животе все сладко замирает. Бабочки сначала порхали и вздыхали, а потом начали утробно урчать и требовать есть. Валюшка вытащила из холодильника первое, что попалось в руки. Поставила кастрюлю на стол и стала лопать из нее прямо ложкой, иногда замирая, и томно вздыхая.

— Валя, не вкусно же борщ холодный есть, да еще и из кастрюли, — сделала ей замечание бабушка.

Девушка глупо захихикала, и покраснела.

— Я такая голодная, — улыбнулась она и мечтательно вздохнула.

— Это понятно, но поесть то нужно по-человечески, разогрев, и налив себе в тарелку, а не хлебать из кастрюли ложкой холодное. К тому же, если так лопать, то суп может и прокиснуть.

Валя задумчиво взяла кастрюлю в руки и пошла к раковине.

— А ну стоять, — скомандовала Клавдия Сергеевна. — Кастрюлю поставь на место. Я понимаю любовь-морковь, но мозги то включать надо хоть иногда. Ты сейчас нас без ужина оставишь.

Девушка послушно поставила кастрюлю на стол и виновато улыбнулась.

— Небось нацеловалась и наобнималась? — строго спросила бабушка. — Тимоха твой не простой парень, смотри, как бы чего не случилось.

— Мы взрослые, сами разберемся, — с вызовом посмотрела на нее Валюшка.

— Да я не в том плане, тут мне нечего советовать, молодежь в этом вопросе лучше разбирается, чем древние бабки. Я про другое.

Валентина стала хмуриться, ложка лежащая на столе полетела на пол, затем туда же отправился нож.

— Это что еще такое? — удивленно спросила Валя, посмотрев на столовые приборы.

— Это твоя сила, голубка, — ответила бабулька и покачала головой. — Может Тимоха тебе не для любви дан, а для того, чтобы силы в тебе разбудить.

Как-то резко прошло сладостное томление, хотя голова еще немного кружилась. Валя молча встала со своего места, подобрала с пола нож с ложкой, кинула их в раковину. Отлила немного борща в маленькую кастрюльку и поставила разогреваться на плиту.

— Постарайся держать себя в руках, — попросила бабушка. — Иначе с этими всплесками разнесешь нам всю квартиру.

— Все будет хорошо, — спокойно ответила Валентина.

В это время со стены свалились часы.

— Ой, не к добру это, — взмахнула бабулька руками.

— Ну, почему, почему вам нужно все испортить? — возмутилась Валюшка. — Вот не первый раз такая фигня с вами. Почему мне нельзя быть счастливой, влюбленной, со сладкой ватой в голове и бабочками в животе?

Из шкафа стала сыпаться с грохотом посуда.

— Тише, тише, Валюшка. Все можно, моя хорошая, — бабулька постаралась быстро ретироваться в свою комнату.

В кухне откуда-то материализовались Аббадон, черное зубастое существо и Федор. Они разглядывали валяющуюся на полу посуду. Зубастик принялся собирать битые черепки и тяжело вздыхать. Он что-то бормотал себе под нос на своем тарабарском языке. Кот колдовал своими лапками, и целая посуда возвращалась на место.

— У тебя суп горит, — спокойно сказал Федя.

— Он не может гореть, я его только на плиту поставила, — фыркнула девушка.

— Но горит же.

Действительно поверх борща синело пламя, как у спирта.

— Это еще, что за новости? — возмутилась Валя.

— Нууу, это ты, — усмехнулся Федя. — Скажи спасибо Тимохе.

— Ты подглядывал? — насупилась Валя.

— Я твой ангел-хранитель. Как ты думаешь, я должен тебя охранять? Конечно, я все вижу.

— Тимоха тут ни в чем не виноват, — отчеканила девушка.

— Естественно, если бы ты влюбилась в соседского Васю, был бы тот же эффект.

— Я вот такого не хочу. — Валентина обвела пальцем кухню.

— Учись себя контролировать, — пожал плечами Федор.

— Как? — поинтересовалась она.

Валя села на корточки и стала помогать убирать осколки с пола. Перед этим она выключила огненный суп и накрыла его крышкой, чтобы огонь погас.

— Я не знаю, может медитации какие, молитвы, вязание крючком, вышивание крестиком, — пожал он плечами. — Я первый раз работаю ангелом-хранителем, тем более при жизни ни разу не сталкивался с такими вещами. Только в кино такое видел, в мистике и фантастике.

— Мне от этого очень радостно, — хмыкнула Валя. — Теперь мы с Аббадоном можем устраивать апокалипсис местного разлива.

Кот перестал ставить на место посуду и навострил уши. Мимика на его мордочке характерно менялась в зависимости от посещавших его мыслей. Затем он столкнул на пол тарелку, и с удовольствием посмотрел, как она разбилась.

— Не сейчас, — остановила его Валя.

Он немного погрустнел, но через минуту стал строить пирамиду из тарелок и чашек.

— Нам не из чего будет есть, если ты все перебьешь, — строго сказала ему Валюшка.

Аббадон снова вздохнул и одним взмахом лапы отправил всю посудину в шкаф. Поклонился, присел в реверансе и исчез вместе с зубастиком, оставив на полу небольшую кучку из осколков. Федор все это время наблюдал за ними.

— Может ты у кого-нибудь спросишь, как мне вот это все контролировать? Мне что-то не хочется постоянно все бить, и есть огненный суп.

— У кого например? — поинтересовался он.

— Ну, там я не знаю, есть у тебя какое-то начальство или тот кто контролирует твою работу?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Ну, а кто знает? — возмутилась Валя.

Из раковины вылетел нож и прошел сквозь Федю.

— А вот это уже не смешно, — сказал он и исчез.

— Вообще не смешно, — тихо прошептала Валя.

Она постаралась успокоиться, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Открыла крышку у кастрюльки, понюхала борщ, попробовала его на вкус, вроде нормальный, ничего не изменилось. Разлила по тарелкам, но бабушку звать не стала. Отрезала хлеб, взяла суп и отнесла его к ней в комнату.

— Приятного аппетита, — сказала Валя, поставив перед ней борщ. — На кухню пока не зову, там опасно. Поедите, приду и заберу грязную посуду.

— Я сама отнесу, — ответила баба Клава. — Не переживая за меня, иди кушай, приятного аппетита.

Валя быстро юркнула