Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Илюшка, сядь, слушайся брата, — еле-еле прошептала мать.

Илюшка надулся, но сел, стал поглаживать отца по руке и что-то там шептать.

— Не смей, слышишь? — прорычал Тимоха.

— Почему? — брат на него посмотрел глазами полными слез.

— Потому что делать сейчас этого нельзя, — ответила мать и тяжело вздохнула.

Тимофей вытолкал брата в его комнату и закрыл дверь.

Приехал врач, осмотрел мужчину, спросил про мать. Светлана сказала, что у нее все в порядке, но все равно ей вкололи успокоительного.

— А папу вашего, мы вынуждены забрать. К сожалению, инфаркты в нашей стране молодеют, так что нужно его подлечить, — покачал головой доктор. — Кто с больным поедет?

— Я, — ответил Тимоха.

— Хорошо, ищите помощников, сейчас я прикачу носилки и отнесем вашего папу в машину.

Парень заглянул в комнату брата, тот лежал на спине, запрокинув голову назад.

— Илюха, — тряхнул его за плечи.

Но тот не откликался.

— Вот дурачок то, говорил же нельзя этого делать. Не умеешь не берись.

В комнату заглянул доктор.

— Что у вас тут происходит? — спросил он.

Врач быстро подошел к ним и поставил пальцы Илье на шею.

— Твою же мать, — прошептал он. — Я сейчас. Все уже в машину унес.

Мужчина заматерился и исчез в дверном проеме. Тимофей быстро расстегнул брату рубашку и поставил ладонь ему на грудь, на то место, где находится сердце.

— Давай, работай, — сказал он спокойно и прикрыл глаза.

Перед его взором предстало сердце брата, которое практически не билось. Мать стояла в дверях, держась за косяк и смотрела, как работает ее сын. Через его ладонь прошел заряд и заставил сокращаться сердце. Один раз, второй. Кровь стала приливать к лицу брата. Он вздохнул полной грудью и приоткрыл глаза.

На пороге появился врач со всей выкладкой.

— Ожил? Как хорошо, погнали, малец, а то папу вашего не довезем до больницы, — сказал он.

— Илья, лежи, сейчас найду кто отца понесет, — велел Тимоха. — Мать, чего не научила его техники безопасности? И не говори, что не знала, про его способности.

Он не стал дожидаться ее ответа, выскочил на улицу. Там он поймал какого-то забулдыгу, который куда-то торопился.

— Хочешь денег на пузырь? — спросил его Тимоха.

Тот обрадовался и согласился сразу. Он помог донести отца до скорой. Тим сунул ему в руку две сотни.

— Что же ведьма своему мужу не помогла? — со смехом спросил забулдыга, пряча деньги в карман.

Зря он это спросил. Тимофей схватил его за грудки и прямо смотря ему в глаза сказал:

— Теперь будешь пить и не пьянеть, ни одна дрянь тебя не возьмет, — тряхнул он его и поставил на место.

— Да и хорошо, хоть избавлюсь от этой заразы, дитям конфеты буду покупать, — продолжил смеяться пьянчужка.

— Ага, как в аварию попадешь, так меня и вспомнишь, — злобно усмехнулся Тимоха, садясь в машину скорой помощи.

— Страшное проклятие, — покачал головой доктор.

— Пусть знает, как языком трепать.

Они быстро добрались до больницы. Тимофей сдал отца и отправился домой к матери и брату. Валентине не стал писать, решив, что она уже, наверное, спит.

Глава 73. Брательник

Тимофей калитку открыл своим ключом, потрепал по загривку старого пса Шарика, который пару раз вяло вильнул хвостом, и тыкался мокрым носом в ладони. Парень зашел в дом и его сразу оглушила невероятная тишина. Сбросил кроссовки около порога и пошел сразу на кухню, дико хотелось есть. Хотя он планировал сначала поговорить с матерью, но решил этот разговор отложить на потом.

Он открыл холодильник и стал его осматривать на предмет подходящей еды. Нашел колбасу, сыр и какое-то мясо в кастрюльке, понюхал, пахло вкусно.

— Надеюсь это не Шарика, а то оставлю собаку без ужина, — проворчал Тимоха и закрыл дверцу холодильника.

Чуть не заорал, на стуле около стола сидел бледный брат.

— Блин, — выругался Тимоха. — Ты чего меня пугаешь?

Илья не ответил, а просто загадочно улыбнулся. У Тима возникло какое-то нехорошее предчувствие. Он бросил продукты на стол и попытался схватить брата за плечо, но рука прошла сквозь тело. Брательник снова улыбнулся.

— Ах, ты собака сутулая, — проскрипел сквозь зубы старший брат и ринулся к Илюхе в комнату.

Парень лежал на кровати в наушниках с закрытыми глазами. Его грудь ровно вздымалась, было видно, что он спит. Тимофей присел в кресло рядом, прикрыл глаза и настроился на брата. В течение двух минут он оказался во сне. Илюху выловил сразу у них на кухне и выдернул в реальный мир.

— Зачем ты это сделал? — капризно спросил брат Тимофея.

— Занадом, — зло прорычал парень. — Ты давно такое практикуешь?

— Нет, совсем недавно, — помотал головой Илья.

— Куда смотрит мать? — возмутился старший брат.

— А что тут такого? Это же безопасно.

— Ты в своем уме? Какое безопасно. Ты понимаешь, что если бы на моем месте был кто-то другой, то он просто мог тебя убить.

— Но, вот на форуме написано, что безопасно, — упрямо не соглашался Илья. — Ты просто мне завидуешь, у меня стало хоть что-то получаться.

— Я не знаю, что там на форуме, кто-то там сидит и какими силами управляется, но вот есть я реальный, мать твоя реальная. Спроси нас, поговори. Мы же не враги тебе, — стал с болью в голосе отчитывать его старший брат.

В животе у Тимохи утробно что-то завыло.

— Пошли пожрем, а то я с вами с голоду сдохну, и спасать вас будет некому, заодно и поговорим, — сказал он и встал со своего места.

— Только не надо меня отчитывать, — заносчиво ответил Илья.

— Надо, Лёлик, надо, — вздохнул Тим. — Пошли, а то я начну вас жрать, и поверь, вам это не понравится.

Он плотоядно посмотрел на брата, так что тот поежился и больше не стал спорить.

— Мать в кабинете? — спросил Тимоха.

— Угу.

Тимофей на кухне стал сооружать бутерброды и поставил разогревать мясо в кастрюльке.

— Это Шарика? — спросил он у брата.

— Не знаю, — пожал плечами Илья.

— Прости, Шарик, но мне нужней, я потом тебе за вкусным кормом сбегаю.

— Прямо посреди ночи за кормом для Шарика побежишь? — рассмеялся брат.

— Ты не ржи аки конь, бери весло, тебе тоже не мешает подкрепиться. Мы сейчас пожуем и с нашей маманей на кладбище поедем.

— В смысле? Ночью? И я тоже? — удивленно поднял брови Илюха.

— В прямом, ночью и ты тоже, — кивнул Тимоха, запихивая в рот бутерброд. — Жуй давай, я на всех сделал.

— А чего там делать? — удивился Илья. — На кладбище ночью?

— Слушай, а ты точно мой брат? Не приемный случайно?