Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Ты уйдешь? — Валентина на него посмотрела с грустью. — Я к тебе уже привыкла.

— Надо, Валюшка, — кивнул Федя. — Вот к тебе напоследок заскочил.

— Я буду по тебе скучать.

Федор смахнул со щеки слезу и исчез. Валюшка расплакалась, ей было жаль прощаться с ним. На колени всей своей тушкой забрался Аббадон и принялся громко фырчать и урчать, стараясь успокоить девушку. Потом спрыгнул на полу и куда-то ушел. Вернулся через минуту, таща в зубах огромную конфету. Положил ее рядом с Валей и пододвинул лапкой. Валя погладила кота и даже чмокнула его в пушистую макушку. тяжело вздохнула, развернула конфету, разломила ее пополам. Одну половинку отдала коту, а другую сама слопала.

Глава 64. Уперся

Алмаз позвал к себе Богдана, стал интересоваться девчонкой: когда и куда ходит, где учится, подруги, друзья, родные. Парень все что знал — выдал барону. Мужчина задумчиво разглядывал фото девушки, которое было сделано на телефон ушлым молодым цыганом.

— Поехали, покажешь ее, — сказал Алмаз ему.

Парень удивленно вскинул брови, но ничего не стал говорить вспыльчивому барону.

— У нее сейчас сессия в универе. Неделя с экзаменами. Неизвестно увидим ее сегодня или нет, — ответил Богдан.

— Все равно поехали, может удача нам улыбнется, — скомандовал барон и усмехнулся.

Паренька посадил за руль, так как он знал дорогу. Доехали до университета, припарковали автомобиль.

— Если нужно ее увидеть, то придется пройти пешком к главному корпусу, — сказал Богдан.

Алмаз водрузил на лицо темные очки, не хотелось светить своими фингалами, и так народ в таборе на него поглядывал с вопросами, а на улице вообще будут пялиться. Вот Розка услужила, но он сам виноват, позабыл, как дед ему наказ давал — опасаться ведьму, и следить за ней в оба глаза. Он же расслабился, окунулся в полную власть, и решил, что старая цыганка ему полностью подчиняется, и не навредит. Вот и получил фонари под оба глаза.

Они устроились напротив выхода и стали внимательно наблюдать. Богдан сказал, что у Валентины экзамен начинается в девять утра. По его подсчетам освободиться она должна около десяти, то есть за час управится. Цыгане приехали к половине десятого.

— Она отличница, не думаю, что будет до последнего тянуть. Первой зайдет и первой выйдет, — пояснил парнишка.

— Вот и посмотрим какая там отличница, — хмыкнул баро.

Алмаз настроился прождать несколько часов. Однако через десять минут из университета выпорхнула Валя. Девушка была одета в обычные синие джинсы, кеды и белую майку с ярким принтом. Ничего необычного, обыкновенная студентка, которые толпами выходят из университета. Мужчина скривился, не зацепила его Валя, ну да, смуглая, ну да, черная тугая коса до пояса, фигурка хорошая. Так и у него в таборе ходили такие смуглые с хорошей фигурой и черными, как смоль волосами.

Зря только с Розкой повздорил, не стоила этого девчонка. Валентина чиркнула взглядом по барону и зацепилась за Богдана. Лицо девушки перекосилось от злости и она решительным шагом направилась в их сторону. Она сдвинула брови и сжала кулаки.

— Вот, черт, она нас заметила, — поморщился Богдан. — Пошли.

— Подожди, — остановил его Алмаз.

Вот это гневное выражение лица Валентины заинтересовало его.

— Ты совсем что ли оборзел? — подлетела к ним Валя. — Уже около универа меня начали караулить. Мне в полицию заявление написать о преследовании?

— Ты мне просто очень нравишься, — начал мямлить Богдан.

— А ну пошел вон отсюдова, — вытаращила на парня черные глазища Валентина.

— Не ругайтесь на него, Валюша, это я попросил показать мне девушку, которая свела с ума моего младшего брата. — Алмаз обворожительно улыбнулся.

Он жутко жалел, что не может снять очки, чтобы окончательно очаровать девушку.

— Валите к себе, у вас полно своих цыганок, — зло прошипела она. — Любого возраста и комплекции.

— Меня, кстати, Алмаз зовут. Может кофе, пирожное или вкусный обед в дорогом ресторане? — проигнорировал сердитый тон девушки барон.

— Нет, — резко ответила Валя. — Чтобы ко мне больше никто не подходил из вашего табора. А то…

Она погрозила кулаком, развернулась на пятках и быстро зашагала в сторону остановки. Алмаз провожал ее заинтересованным взглядом.

— Огонь девка, — сказал он вслух.

— Так она еще и бьет больно, — поморщился Богдан. — Ну, что поехали?

— Ага, только сейчас в магазин заскочим, купишь хорошего коньяка, дорогих конфет и табака.

— Девчонка такое не ест, — мотнул головой парень.

— А это не для нее, — хмыкнул Алмаз.

Заехали в магазин. Богдан купил все, что сказал барон, и отправились в родной поселок. По приезду, Алмаз велел парню помыть машину и поставить ее в гараж, а сам подхватил пакет с угощениями и отправился к Розе.

В комнате ее не было. Женщина сидела на кухне и наблюдала, как молодые цыганки готовят, иногда она давала советы или шутила. Лиля крутилась рядом, периодически таская какую-нибудь еду у старших женщин. На кухню заглянул чумазый мальчишка и сказал, что Алмаз ждет Розу у себя в кабинете. Она тяжело вздохнула и отправилась к нему.

Барон сидел в кожаном кресле и что-то щелкал на компьютере. Когда он увидал Розу, по его лицу расплылась улыбка, как у масляного кота.

— Дорогая, золотая, ты моя тетя Роза, — льстиво запел Алмаз.

Женщина изумленно на него посмотрела, может от удара у него мозги на место встали или совсем набекрень съехали.

— Я тебе подарочек приготовил, — он протянул ей пакет с презентом.

Роза заглянула туда и брови от удивления у нее поползли вверх. Она никак не могла понять, что это случилось с ним. Видно, есть у него странная особенная просьба.

— Тетя Роза, посмотрел я сегодня на Валентину — девушку Тимофей.

— И? — насупилась женщина, понимая к чему ведет Алмаз.

— У нас есть девушки красивей.

— Слава тебе Господи, — вырвалось у нее.

— Не благодари его, рано еще, — зло оборвал барон. — Вот только в ней есть что-то такое, что будоражит мужскую кровь.

— Твою же налево, — прошептала цыганка.

— Так вот, я хочу, чтобы ты придумала, как ее перетянуть на нашу сторону.

— Ты хочешь, чтобы я ее к тебе приворожила? — прямо спросила Роза.

— В общем да, — его глаза сверкнули алчностью.

— Баб мало? У тебя и так две жены, две ты схоронил. Еще и полюбовница есть. Куда тебе столько? Обожраться? — простонала она.

— А это не твое дело. Я мужчина и мне нравятся красивые женщины, — сердито ответил Алмаз. — Ты меня поняла?

— Что ты баб любишь? Поняла. И что с головой не дружишь, тоже поняла. Девка эта непростая, и бабка ее не хухуры-мухры, да и Тимоха парень не