Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Тот страстно жаждал отличиться в этом бою, и едва заметив, издали богатый плащ Аминты, тот час бросился к нему. Схватка двух лидеров была скоротечна. Ловко отразив выпад противника мечом, Пердикка со всей силы ударил врага своим тяжелым щитом, от удара которого тот был вынужден раскрыться.

  В следующее мгновение чья-то метко выпущенная стрела пробила бок доспехов Аминты. Стратег отвлекся на сильную боль и пропустил молниеносный выпад Пердикки, который буквально расколол своей секирой шлем противника. От этого удара Аминта не смог устоять на ногах и рухнул на землю, где и был добит своим удачливым соперником.

  Гибель Аминты и удар во фланг катафрактов полностью сломил сопротивление наемников, и они стали отступать.

  Убедившись, что враг отброшен от реки и преследуется фалангистами, Александр вновь перестроил свой смертоносный клин и теперь ударил по центру персидского войска, неудержимо пробиваясь к находившемуся там Дарию.

  Подобно зрелым колосьям пшеницы под косой жнеца, падали персидские воины под ударами копий македонских кавалеристов, энергично снимавших свой жертвенный урожай.

  Теперь им было легче прокладывать свой путь к цели, ибо сейчас им противостояла не отборная элита, отправленная Дарием в первую линию схватки, а второсортные пехотинцы, привыкшие брать вверх свои числом, а не умением.

  Первым кто заметил македонскую опасность, был брат Дария Оксафр. Увидев неудержимое продвижение Александра к царю, он развернул свой конный отряд и бросился на македонский клин.

  Отчаянное сражение  завязалось невдалеке от царской колесницы. Персы храбро бились с противником и смогли на время задержать Александра на пути к его цели. Много знатных персидских военачальников пало в этом бою, пытаясь защитить своего царя от вражеской конницы.

  Многие их них, прежде чем погибнуть успевали ранить или убить своих противника но, несмотря, ни на что, Александр уверенно приближался к Дарию, который по персидской традиции стоял в боевой царской колеснице и оттуда руководил боем.

  Перс не был трусом, но вид македонского царя в развивающемся красном плаще неотвратимо приближающегося к нему сильно его напугал. Дария тревожила не смерть, буквально дышавшая ему в лицо, а та неуязвимость, которой обладал македонец в этом бою.

  Его упрямо не брали вражеские дротики и стрелы. В любом поединке он неизменно выходил победителем, поражая персидских вельмож своим тяжелым черным копьем, безжалостно топча упавших людей копытами своего Букефала.

  Дарий решил положить конец этому наваждению и когда Александр пробился к нему уже совсем близко, он метнул свою короткую пику. Бросок был сильный и со столь близкого расстояния, было невозможно промахнуться. Однако судьба упрямо хранила Александра от вражеского оружия.

  В самый последний момент Букефал неожиданно повернулся. Положение всадника изменилось и брошенная Дарием пика, не пригвоздила его к седлу, а только скользнула по   кожаной юбке прикрывавшей ноги Александра.

  Острие пики попало в прорезь, между металлическими бляшками юбки и слегка порезало кожу бедру полководца. Кровь обильно хлынула из раны, заливая поножны и конскую сбрую, но это никак не могло остановить македонца.

  Разозленный раной он с ещё большим напором стал пробиваться к персидскому царю, и оказавшийся у него на пути Оксафра был пробит насквозь одним ударом копья. Страшный вид неистового Александра, которого упрямо не берет ни одно оружие, и ужасная гибель брата, сильно ударили по нервам царя.

  В один миг он ощутил себя одиноким перед несущейся на него смертельной македонской лавиной, чей грозный вид и громкий крик просто сводили с ума. Сломленный и напуганный он, позабыв про все на свете, соскочил с колесницы, бросив в ней свой парадный лук, щит и золоченый плащ. Услужливый начальник охраны моментально подал царю коня, и конная кавалькада рванула с поля боя.

  Все это было столь стремительно, что настроенный на рыцарский поединок двух владык Александр, просто не успел среагировать на внезапное исчезновение персидского царя. Когда же его бегство стало очевидным, окруженный плотной пехотной массой, полководец не смог быстро перестроить боевые порядки своих изнуренных схваткой кавалеристов и начать погоню за Дарием.

  К тому же, к этому моменту ещё не была окончательна ясна ситуация с левым флангом. Пармерион отчаянно сопротивлялся натиску персов и это, не позволило Александру покинуть поле боя. Персидская кавалерия была в шаге от победы, и только бегство персидского царя спасло старого стратега от разгрома.

  Как только Набарзан узнал о бегстве с поля боя Дария, как он сразу прекратил атаковать державшегося из последних сил стратега Кена и Птоломея. По приказу своего командира, вся персидская конница стала дружно покидать поле боя, бросив на произвол судьбы греческих наемников.

  Отступление было настолько беспорядочным, что персидские всадники зачастую сами давили друг друга, чем преследовавшие их фессалийцы.

  Оставшись одни, наемники с честью вышли из ситуации. Воспользовавшись неразберихой и сумятицей возникшей после бегства Набарзана, под руководством своих командиров, они сумели оторваться от македонцев и укрыться в горах. Уверенно отбивая все атаки пытавшихся преследовать их солдат Птоломея.

  Другая часть наемников с Бианором, заменившего погибшего стратега Аминту, также смогла оторваться от преследовавшего их солдат Никанора и благополучно отошла к Львиному перевалу, а затем переправилась через Евфрат.

  Увидев повальное отступление персидских сил на поле боя, Александр устремился в погоню за Дарием. Развернув своих верных конников на север, он поскакал во весь опор теша себя надеждой, что сумеет настичь и пленить персидского владыку.

  Не соблазнившись на брошенный персами богатый лагерь, Александр упорно преследовал своего венценосного брата, но тот, имея солидную фору во времени и зная дорогу, смог без помех достичь Евфрата и переправиться в районе Фапсака.

  Упорная погоня за Дарием продолжалась до самой ночи, и только усталость лошадей и многочисленные раны катафрактов полученные в бою заставили Александра смириться. К его огромному сожалению, Дарий ускользнул.

  Вернувшись к войску, полководец застал македонян за грабежом персидского лагеря с его многочисленными богатствами. Познав прелесть восточной роскоши через трофеи Граника и всей Малой Азии, солдаты толпами ринулись к ставке Дария в поисках поживы, едва закончилась битва.

  Кроме сокровищ брошенного лагеря македоняне захватили в плен еще и семью великого царя. Его мать, жену, двух дочерей и малолетнего сына. В походной казне беглого монарха, Эвмен обнаружил три тысячи золотых талантов.

  Когда усталый и запыленный Александр въехал в ставку Дария, то был встречен громкими радостными криками своих воинов. Гейтеры уже приготовили ему победную трапезу в