Гордость, ярость и демон - Вениамин Шер

По силе Руся сейчас совершенно не уступала Менегусху, а то и превосходила его. Но плюсом ко всему у неё было особое преимущество в виде знаний об атаках противника и мастерское владение режущим оружием. Поэтому тридцатитрёхпроцентный шанс на победу, как мне кажется, достиг уже сорока процентов. Конечно, это моя глупая прикидка, но меня порадовала сила девушки.

Теперь в нашем мире она любого призванного в себя демона скрутит в бараний рог. И очередной продавец трусов будет размазывать сопли по своей харе и молить о том, чтобы щедрейшая Маруся отпустила бедненького демона домой, к маме, — подумал я в этот момент и заулыбался.

— Крондо, прекращай думать о всякой фигне, — потребовала Руся.

— Так точно, прекрасная хозяйко-одержимо-ясновидящая! — отчеканил я и шутливо отдал честь. Все остальные на мои слова усмехнувшись, а девушка, вздохнув, продолжила:

— С этим пока закончили. Но вам, Менегусх, Бирох и Крондо, прямо сейчас нужно идти в межастралье… то есть, в предмирье, — поправила она себя, чтобы клирики поняли её слова. — Вам нужно натренировать сопротивление Крондо к духовности клириков.

— Но, разве в этом есть смысл? Он же дух, — удивился старший клирик.

— Разумный дух, который развивается. Поверьте, Бирох, для него есть смысл, и ещё какой. Через десять астральных суток даже вы вдвоём его уже не удержите. А значит, не удержат и эти… — закончила Руся и запнулась, чтобы не озвучить слово на букву «Ш».

— Значит нам нужно провести в предмирье духов целые сутки реального времени? — удивился Менегусх.

— Именно так, — кивнула девушка. — И начинать вам надо прямо сейчас.

— Ну что же, коллега, тряхнём стариной как в духовной академии? — усмехнувшись, спросил верховный у старшего клирика.

— Всё ради дела, — усмехнулся тот в ответ и взглянул на меня. — Пойдём, Крондо. Расположимся в грузовом отсеке.

— Э-э! А Хикару не нужно тренироваться? — возмутился я.

— Ему это не нужно. Подробностей я не расскажу, чтобы не изменить предвиденный бой, — ответила Руся, а я взглянул на довольного японца, который мне показал большой палец вверх.

— Вот это подстава… Десять суток статую изображать… — недовольно буркнул я.

— Зато как обыкновенного продавца трусов, я тебя не смогу скрутить дома, — приободряюще хихикнула Маруся, до этого прочитав мои мысли.

— Вот радости-то… — вздохнул я и, встав с кресла, отправился на выход в грузовой отсек.

Ребята продолжили отработку плана. Ваяли с отцом сидели у выхода в грузовой отсек и внимательно слушали Русю. Только когда я выходил, программистка кинула на меня хмурый взгляд. Её настроение явно испортилось ещё больше, когда зашёл разговор об этих учёных суккубах. Я уже тут ничего не поделаю.

Дверь отсека пилота была открыта, так что, слушая неразборчивые голоса товарищей, мы расселись на сидения и на всякий пристегнулись. Мало ли, какие кульбиты будут вытворять наши в воздухе, пока мы будем «отдыхать».

— Синхронизируется и в путь! — сказал Менегусх и прикрыл глаза.

«Занесла же меня дорожка… И ведь я сам бы не убежал, потому как не могу позволить умереть Ваяли…» — подумал я про себя, прежде чем провалиться во тьму, на поиски душ клириков.

Глава 17

Зима, 70 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— В чём дело? Где остальные? — удивлённо спросил Лахант, заходя в зал для совещаний. Но на своих местах он увидел только Васхана и Фарха.

— Они все отказались проводить совещание, брат, — пожал плечами Фарх.

— Все смирились со своей участью. Это провал, Лахант, — с нетипично серьёзным лицом ответил Васхан.

Лахант озадаченно подошёл к столу старейшин и, облокотившись на него руками, посмотрел на своих коллег.

— У нас есть ещё шанс доказать нашу непричастность. Мы не…

Смех Васхана оборвал его на полуслове.

— Ты себя-то слышишь, Лахант⁈ Ты этот шедевр документальной индустрии видел вообще⁈ Ха-ха-ха!

— Там такое количество компромата, причём из личного архива Хааса, что мы никогда не отмоемся от черноты, — добавил Фарх, не разделяя веселья рядом сидящего коллеги.

— Хватит ржать, Васхан! — рявкнул Лахант и взглянул на Фарха. — У нас есть верные верховные и их ищущие!

— Не будь глупцом! — перестав смеяться, взъелся Васхан.

— Ты связывался со своим верховным? Лично мои подчиненные больше не отвечают. И это несмотря на то, что сейчас только утро, — добавил Фарх.

А тот, кому был адресован вопрос, скривился. Так как он не смог связаться со своим верховным, но до сих пор грешил на перебои связи из-за глобальной кибератаки.

— Смирись, брат. Наше правление закончено, — покачал головой Васхан.

— Что же вы пришли сюда, а не остались в своих хоромах? — фыркнул Лахант.

— Мы смирились с концом правления, но не со смертью, — улыбнулся Фарх. — Мы будем бежать из Датарока.

— Обоснуемся где-нибудь в Сайонских горах и доживём оставшееся время. Я всегда мечтал посадить плоды юэны, что там водятся, — подхватил Васхан.

— Ты с нами? — спросил Фарх.

— Жить как отшельники, лишившись бессмертия? — процедил риторический вопрос Лахант. — Прячьтесь! А у меня есть пара незаконченных дел! — не дожидаясь ответа, прошипел он и, развернувшись, направился на выход из зала.

— Подумай, брат! Мы будем ждать тебя! — прокричал ему в спину улыбающийся старейшина.

«Сдохните! Идиоты!» — злобно подумал он про себя, когда автоматическая дверь за ним закрылась.

Выйдя на улицу закрытого уровня старейшин, он из раза в раз пытался набрать контакты верховного и старшего клирика. Но закономерно не получил ответа, кроме бесконечного ожидания соединения.

Лахант недовольно окинул пустующие улицы. Пустовали они не из-за сегодняшних событий, а потому что пятьсот лет назад старейшины закрыли доступ к этому уровню для кого бы то ни было. Выдавая пропуска обслуживающему персоналу, под своим жёстким контролем.

Именно поэтому он мог тайно творить свои тёмные дела с иностранками. И вспоминая истязание этих грешниц, в свете последних событий, самый молодой из старейшин на удивление для самого себя возбудился. Ему захотелось прямо сейчас заковать какую-либо женщину и, властвуя над ней, мучить и истязать, одновременно удовлетворяя свою похоть.

Лахант решил для себя, что он обязательно вернётся к своему любимому делу, но для начала он раздаст долги всем предателям, что испортили его спокойную жизнь. Продвигаясь