Слуга - Ольга Михайловна Болдырева

– Нюансов великое множество, – вздохнул Самуил, – но я согласен с тобой. Пока нет доказательств, нельзя осуждать. Подвергая верность человека сомнению, думая о нем плохо и заочно разочаровываясь, есть риск самому стать предателем. Спасибо, что поделился мыслями. Наверное, я слишком много читаю… Вот и лезут в голову странные вопросы.

Я подумал о том, что в моей прошлой жизни, когда я был кем-то другим, не Лазарем Рихтером, наверняка тоже что-то кому-то обещал. Пока в один момент не исчез. Искали ли меня, чтобы узнать, почему я не сдержал слово?

– Знаешь, если бы вдруг выяснилось, что я забыл о каком-то важном обещании, я бы из кожи вывернулся, чтобы его выполнить.

– Из кожи вывернуться тебе будет проще, чем из них. – Самуил указал на оковы.

Проникнуть в дом бургомистра оказалось до обидного легко. Прислугу распустили, внутри дежурили полицейские. Конкретно сейчас – только один. И тот спал на диване в гостиной. Несколько беспокойно: то ли кошмар видел, то ли что-то болело, но я подумал, что, даже вырвись он из пут сна, скорее пойдет попить воды, чем проверять тайник.

Самуил нервничал. Пока мы тихо крались, он успел наступить мне на пятки, чуть не сшиб с каминной полки часы и испуганно замирал каждый раз, когда с дивана доносилось бессвязное бормотание. В итоге пришлось, как маленького, взять его за руку и повести, чтобы не тратить драгоценные минуты.

Один бы он не справился. Пусть скажет спасибо, что фельдфебель ушел вместе с ключами.

Задвинув за нами панель, я помог Самуилу преодолеть ступени в кромешной темноте. Обычной магией я не владел, расходовать благодать на указующие лучи не желал, а купить новые амулеты не додумался: уже привык, что у фон Латгард все схвачено. Благо я помнил, что на столе точно были несколько огарков и спички. Надеюсь, если воска чуть убавится, этого никто не заметит, а запах успеет выветриться.

К слову, о запахе: от Самуила так привычно и сладко тянуло яблоками, что хотелось уткнуться в его кудрявую макушку носом.

– Не поделишься местом, где покупал парфюм? – спросил я, оставив Самуила у входа, чтобы он не сшиб что-нибудь важное, и медленно двинулся вперед, выставив перед собой ладони, чтобы вовремя остановиться и не снести стол.

Позади раздался нервный смешок.

– Это то, что тебя сейчас интересует, Лазарь?

– Мой разбился на перевале. Да и надоел уже… За четыре десятилетия-то! Хочу вот так же яблоками пахнуть.

– Тебе не пойдет. Слишком сладко для судьи. Но можем подобрать что-нибудь похожее. Какие духи были у тебя раньше?

– Кипарис, ладан и можжевельник.

– О! – В возгласе мне послышалось удивление, и тут же Самуил пояснил: – Из-за твоей работы? Ну, ведь все эти запахи защищают от нечистой силы…

Теперь уже удивился я.

Как раз в этот момент я подошел к краю стола и очень осторожно зашарил по нему, стараясь найти коробок и свечи.

– Мне подобрала такое сочетание знакомая ведьма. Но я не замечал, чтобы запах отпугивал нечисть.

Первым я нащупал один из огарков, и рядом, к счастью, тут же под пальцы попался полупустой коробок. Я зажег только одну свечу – необходимый минимум, чтобы найти письма, – и кивнул на стеллаж.

– Давай быстрее. Заберем те, что писала Ребекка, и свалим. Мне еще ключи возвращать. Вряд ли фельдфебель прокувыркается долго.

Самуил, щурясь на жалкий огонек, поспешил к письмам. И принялся перебирать ворох конвертов, вглядываясь в почерк. На прочие экспонаты, выставленные на полках, он не смотрел, будто ни одна из запрещенных книг не вызвала в нем даже толику интереса.

– Нет, такое сочетание запахов и не должно никого отпугивать, – протянув мне несколько писем, Самуил вернулся к теме. – Это скорее что-то вроде завесы, маскирующей божественный дар. Подумай, хоть раз демоны выслеживали тебя по благодати? Или узнавали до того, как видели лицо или оковы?

Я задумался, но, действительно, сколько вспоминал, находил лишь подтверждение словам Самуила. Получается, Микаэла таким образом защищала меня? Надо же!

Стопка выбранных писем увеличивалась. Еще несколько – и их пропажа станет заметна.

– Так, может, мне не стоит подбирать что-то новое? – Однако при мысли о ладане и кипарисе затошнило.

– А смысл? – улыбнулся Самуил и вернул оставшиеся конверты на полку, поставив так, как они стояли. – Гость из инферно в Миттене один и вряд ли обознается. Не мучай себя. Даже в таком ужасном освещении я вижу, как тебя перекосило.

– Точно! Спасибо. А с Микаэлой я потом поговорю.

Я потушил свечу, и, возможно, мне показалось, но в затухающем сумраке при упоминании ведьмы Самуил скривился от злости. Или просто совпало: он ведь держал конверты, которые его покойная жена адресовала другому мужчине.

Глава 16

И услышал я посланника Йехи Готте, что спустился из небесных чертогов. Громко вещал он: горе всем живущим на земле, ибо скоро вострубят три ангела.

8.13 Откровения Вельтгерихта

Встав за стенной панелью, я вслушался в жалобное бормотание полицейского. Со стороны казалось, будто скулит побитая собака, а не человек. Что бы ему ни снилось, это явно было ужасно, раз он никак не мог выпутаться из плена кошмаров.

Самуил, цепляясь за мою руку, стоял близко-близко. Яблочный запах приятно щекотал ноздри.

– Бедняга, – прошептал он, – надеюсь, напарник его скоро разбудит.

– Не скорее, чем мы вернем ключ, – одернул я Самуила.

Вообще будет чудом, если фельдфебеля хватит на несколько заходов. Однако нам может и не повезти, и тот уже обнаружил пропажу ключей и прямо сейчас перерывает дом терпимости.

– Да, прости, – тут же спохватился Самуил. – Я просто беспокоюсь, вдруг Бель проснется, а меня нет?

– Ты сам говорил – она смышленая. Думаю, Бель просто подождет тебя в лавке. Тем более с ней Фильга. Сейчас закончим, и вернешься к дочери. Я бы тебя отпустил, но вдруг понадобится другой человек, чтобы отвлечь внимание?

Пальцы Самуила на мгновение сжались чуть сильнее.

– Я бы не ушел! Ты так помог… У меня нет слов, Лазарь! Да, я беспокоюсь о Бель, но, поверь, ни за что бы не оставил тебя одного разгребать последствия неверности Ребекки.

Осторожно сдвинув панель, я боком вылез из узкого прохода. Пришлось поддержать Самуила под локоть и помочь ему не споткнуться о коварную ступень. А дальше я завозился с ключом. Из-за темноты попасть в скрытую замочную скважину удалось только с третьей попытки.

Самуил сделал несколько осторожных шагов к дивану и вытянул шею.

– А он точно спит? – шепнул Самуил, вглядевшись в искаженное мукой лицо полицейского.

Я наконец привел тайник в должный вид и тоже присмотрелся.

Теперь, когда письма фрау Фалберт не занимали все мысли, сон