Хроники боли Я.АНГЕЛ - Айрин Блэйк

этим, наносит нижней конечностью удар в середину голени и сжимает руку Ангела в захвате. Звонкий хруст сразу трех костей и Ангел вскрикивает от всплеска боли по нервным окончаниям, падая на пол.

«Прости, родная. Я снова тебя подвел.» — мелькнула мысль в голове поверженного, когда Тварь обхватила его шею и подняла, как нашкодившего котенка, оторвав его от земли. Ангел вцепился пальцами уцелевшей левой руки в стальные сухожилия, обвитые вокруг его шеи, стараясь освободить горло. Он уперся здоровой ногой в противника и стал отталкиваться в попытке разорвать хватку, даже ценой целостности кожи на шее. Хватка монстра же, напротив, резко сжимается, полностью перекрыв доступ к кислороду и передавив артерии. Звуки вокруг стали еще более приглушенными, а в глазах начало темнеть. Кар со смехом поднимается с пола. Из глаз Ангела полились кровавые слезы, сосуды возле синей роговицы полопались, сознание безнадежно ускользает, а сердце бешено бьется о сломанные ребра. Еще всего несколько мгновений с отчаянными попытками вырваться, и мир погрузился в беспросветную черноту. Стальная хватка монстра разжимается и тело Ангела безвольно падает на каменный пол подземелья, поднимая собой клуб пыли.

***

Земля.

Египет.

Церковь Лагона.

Спустя почти сутки после прощания с Ангелом.

Я сидела на старых ступенях и меня просто трясло от нервов. Никак не находила себе места и страшно переживала. С одной стороны, если бы я не знала, что там задумывал Ангел со своими собратьями по несчастью, может быть, я бы не изводила себя так. Или вовсе бы до сих пор ждала, как отреагирует этот псевдо-Ангел, который Дейнгал недоделанный на проведенный нами ритуал. Осталась бы в полном неведении, что где-то там мой настоящий Ангел сражается за спасение, как минимум, своей расы, а, как максимум, за весь мир или вроде того. Но я-то знаю. Ох уж мне эти чертовы герои, которых хлебом не корми, дай только жизнью порисковать ради кого-то. Спокойно на месте не сидится просто. Забил бы, сбежал бы, но нет. У нас честь, у нас долг и обязательства, у нас слово дано! Аж бесит. Потому именно такие, как Дейнгал живут себе припеваючи, а такие, как Ангел… Не хочу думать.

Да когда там уже эти сутки ожидания закончатся? Сил моих нет! Да, иногда я совершенно не отличаюсь такой благодетелью, как терпение. Уж точно не при таких обстоятельствах. Просто пока я старалась отвлечься и изучать бумаги архива, чтобы найти этот их или мой, или наш, в общем, Источник, выяснилось, что мне совершенно небезразлично, как обернется судьба этого странного и такого милого аэрита. И я не в силах даже понять, что пытаюсь прочесть, глядя прямо в тексты перед собой.

Нет, я видела, на что он способен и понимаю, что он не на прогулки ходил на службе этого их Отца. Вся его жизнь завязана либо на смерти и убийствах, либо на тренировке и подготовке к ним. Но меж тем, в нем столько душевности, порядочности, ответственности, нежности и заботы. В его объятиях хотелось провести остаток вечности, ощущая тепло его кожи и слушая, как стучит в груди его сердце.

Пока я утопала в своих мыслях, не заметила, как из церкви вышли Карина и Майк. Даже третью кружку кофе прихватили для меня. Что за лапочки.

— Спасибо, ребят. И простите, что я не помогаю вам сейчас никак. Не могу просто.

Ко мне подошла Карина, погладила по волосам и крепко обняла.

— Карин, — сама не верю, что говорю это, — Мне очень страшно.

— Не бойся, Вик, — она стала еще крепче меня прижимать к себе, поглаживая рукой по спине, — Все будет хорошо. Скоро он вернется, весь из себя, как всегда, со своей озорной улыбкой и блеском в глазах при взгляде на тебя. Ты бы видела. Словно совсем юный мальчишка на тебя смотрит.

— Не знаю, я вижу только взрослого, побитого жизнью, но несломленного мужчину со своими скелетами в шкафу. Хотя, думаю, там не шкаф, там целый состав поезда едва ли вместит все его трупы.

К нам подошел Майк и протянул мне кружку с кофе.

— Выпей, горячий. Мы пока все равно решили сделать перерыв и подышать воздухом на улице. Можем подождать все вместе. Тут осталось-то.

— Да еще уйма времени осталась, — негодовала я, — время прям резиновое какое-то.

— Тогда, — Карина взглянула на меня и немного поморщилась, — Может, вздремнуть ляжешь? Ты и так не спала ни ночью, ни утром не ложилась.

— Нет, спасибо. Все равно не смогу уснуть.

Мы уселись на ступени с кофе наперевес и просто молчали, глядя, как солнце начинает садиться. Карина решила разбавить повисшее в воздухе напряжение.

— Так переживаешь, а говорила, он тебе не нравится, — подшучивала она.

— Карин, конечно, нравится. Таких людей, а, точнее, аэритов пойди еще поищи, — я взглянула на Майка и Карину, которые сидели вместе в обнимку, — Не всем же так везет, как вам двоим. Видите, некоторых иногда целые миры разделяют.

У Карины в миг изменилось выражение лица, а Майк стал очень хмурым.

— Вы чего? — я обернулась в сторону, куда смотрели ребята.

На фоне песчаных барханов недалеко от входа в церковь стоял один симпатичный, но очень печальный темноволосый аэрит с серо-голубыми глазами и серыми крыльями. Меня ошпарило волной боли с головы до пят. Я прикрыла рот трясущейся ладонью, но слезы все равно полились из глаз.

Аэрит медленно подошел ближе ко мне и опустил голову, словно его появление в единственном лице — это его вина. Глаза мужчины были красными. Несложно догадаться, что он уже успел оплакать своего друга.

— Не сберег, — едва слышно произнес он.

— Виррион? — я подошла к нему и взяла за руку, — Где Ангел?

Мужчина взглянул на меня и по его лицу тоже покатились слезы.

Конец первой книги.