Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

с шеи гигантского собрата и веселым галопом профессиональной шкодницы рванула прочь с места преступления. Мясник заметил демарш, протестующе взревел и протянул лапу, чтобы сцапать живой будильник за шаловливый хвостик и провести воспитательные «ата-та» по месту, которое вечно искало приключений, но я заступила дорогу.

— Доброе утро! — поприветствовала разбуженного завра.

Мясник тихо рыкнул, намекая, что утро, может, и доброе, а вот он категорически нет. И вообще, незнакомая девушка знатно портит привычную картину мира звездокрыла.

— Меня зовут Адриана, — представилась я, демонстрируя несгибаемый оптимизм и дружелюбие. — Вот, пришла познакомиться.

Завр наклонил голову и чуть прищурился, рассматривая сине-желтую форму ядожала.

— Знаю-знаю, расцветка не во вкусе звездокрылов.

Упомянутый скривился так, словно ему под нос сунули дохлую собаку, и неодобрительно фыркнул. Стало очевидно: мне только что вынесли модный приговор и влепили предписание «не приближаться».

Я примирительно подняла руки и шагнула вперед, одним глазом (спасибо Юдау за тренировку периферического зрения) следя за тем, как Бестия незаметно взлетает под потолок и замирает на металлической балке перекрытия.

— Прости за то, что прерываю твой сон, но нас ждут великие свершения.

Мясник демонстративно зевнул и отвернулся. Лег и спрятал голову под крыло, посылая куда подальше все эти, которые великие, свершения и меня в том числе. Но я брала на вооружение мамины методы побудки, а госпожа Нэш умела мотивировать на поспешный подъем как никто другой.

— Э нет, хватит мять бока. Поднимайся с лежбища, тюлень!

Завр высунул голову из-под крыла. Сравнение с тюленем ему явно не польстило. Ну так и я не планировала беречь утонченную драконью душу, а хотела сдвинуть депрессивного ворчуна с точки бифуркации.

— Подъем! — громко прокричала я и дала знак Бестии.

Малышка с радостным воплем боднула установленную сверху бочку с водой, та легла на бок и выплеснула свое содержимое вниз. Вопреки нашим прогнозам ледяная вода не попала на голову завра, а полилась на шею и частично скатилась по крыльям, но Мясник все равно остался недоволен.

— Гра-а-а-а! — оглушительно взревел завр, поднимаясь на лапы.

— Вот и славно! — подбодрила я, разворачиваясь и выскакивая в широкий проход между загонами.

Вознося благодарности тренировкам Бушующего, сделавшим меня быстрой, и общению с ядожалами, воспитавшему во мне умение петлять и пригибаться, я бросилась к предусмотрительно открытым воротам. Мясник медленно, но неумолимо следовал за мелкой букашкой, что посмела потревожить чешуйчатое величество.

Я спиной чувствовала его приближение, ярость и желание прихлопнуть. От грозного рева по спине бежали мурашки, а сердце громыхало в висках. Поэтому едва выскочила на улицу, метнулась в сторону, уходя от возможного удара лапой. Зря волновалась.

Долгая апатия, слабость и бессонница сильно сказались на звездокрыле. Он тяжело ступал по проходу, и его заметно пошатывало из стороны в сторону.

— Кажется, с тюленем я погорячилась. Беру свои слова обратно. Мясник, ты никакой не тюлень, ты — настоящий пингвин! — поддразнила я завра, услышала ответный рык, удовлетворенно кивнула и со всех ног помчалась ко второму помощнику.

Тиграй ждал возле первой из трех бочек, которые нам удалось выкатить на пятачок посреди Черного сектора. Едва я приблизилась, парень перекинул мне в руки длинный шланг, крутанул вентиль и сорвался с места, а я приготовилась к встрече.

Мясник с шумом и грохотом выбрался из ангара.

— Гр-р… — Яростный рык завра сотряс холодный воздух, но быстро оборвался.

Струя воды из шланга ударила в морду Мясника, от чего он шарахнулся в сторону, поперхнулся водой и покосился на меня.

«Ты обалдела?» — читалось на его морде.

Впрочем, недоумение быстро переросло в глухую ярость. Мясник встрепенулся, рыкнул и пошел в атаку. Я судорожно вцепилась пальцами в металлический наконечник гибкого пожарного шланга, подсоединенного к бочке. Сердце отчаянно стучало, пока я отсчитывала шаги завра.

Мне надо подпустить звездокрыла достаточно близко, чтобы тиграй успел закрыть ворота, тем самым отрезав завру путь к отступлению. И позаботиться о том, чтобы расстояния оказалось достаточно, чтобы Мясник не смог дотянуться до меня лапой.

Звездокрыл выскочил на середину, тиграй загремел механизмом откатных ворот, а я прицелилась и дала еще один водный залп в морду завра. Он прикрылся лапой, потом раскрыл крыло и обиженно взревел.

— У тебя только два варианта, ворчун! — крикнула я, выключая воду. — Или лети, или терпи.

Терпилой Мясник не был. Он был большим упрямым бараном!

Вместо того чтобы уже взлететь и покончить со всем этим, звездокрыл продолжил с обиженным ревом носиться по площадке, защищаться крыльями от струй воды. Я израсходовала воду в первой бочке, добежала до второй, а после подскочила к последней.

— Эй, Нэш! Отходим, — скомандовал тиграй через какое-то время. — Вода закончилась. Он тебя переупрямил.

Но я и сама это уже поняла. И не только я.

Взревев, Мясник бросился вперед с намерением схватить наглую девицу и… Нет, сожрать, растоптать и навредить мне он не мог. Не в характере это дружелюбных звездокрылов, даже таких вредных, как Мясник. А вот схватить за ногу, закинуть на крышу повыше и заботливо покараулить, чтобы меня еще долго не смогли снять с верхотуры, это пожалуйста.

— Нэш! В сторону! — крикнул тиграй, ловко спрыгивая с бочки и устремляясь к нам.

Но я не пошевелилась.

Настал тот самый момент холодной тишины и понимания.

Мир преобразился и будто стал четче. Я откинула бесполезный шланг, сжала кулаки и… с ревом бросилась навстречу завру. Я кричала, но вместе с криком из моего рта рвалась сила, уверенность в своих действиях. В эту секунду я перестала быть крошечной малявкой и выросла до размеров Мясника.

— А-а-а-а!!! — вопила я в лучших традициях ядожалов, которых спровоцировали на атаку взглядом.

Уж не знаю, как все это выглядело со стороны, но еще секунду назад весь из себя такой большой, злой и страшный Мясник дрогнул. Он в изумлении плюхнулся на пятую точку, поспешно затормозил лапами, проехал еще несколько метров, замер перед мной, и мы наконец увидели друг друга.

В больших глазах завра отражалась девочка в сине-желтой форме ядожала, но с душой звездокрыла. В глазах девочки — завр, которого изгнала стая.

Два звездокрыла, которые не могли быть с теми, к кому тянулись.

Повинуясь порыву, я мысленно нащупала то самое состояние, которому меня безуспешно пытались научить на практических занятиях с ядожалами, погрузилась в него с головой, а после резко вскинула руку вверх и скомандовала:

— Лети!

И вместе с этим словом в мир