Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

но они не только следили за модой, но и предпочитали одеваться как молодые аристократки. Смелые платья без высокого воротника, открывающие вид на ключицы. Но холодная и сырая осень заставляла их кутаться в тёплые платки.

Напротив женщин сидел мужчина, прячущий лицо за маской. Он не был обезображен магической практикой, и женщины назвали бы его красивым, но он просто хотел остаться инкогнито. Тем более, что графинь знал и не питал к ним тёплых чувств. Вдовы, рано потерявшие мужей, они так старались ещё раз выйти замуж, что это скорее отталкивало. Женщины мило щебетали, на время забыв о соперничестве. Время от времени поднимали изящные чашечки с чаем, чтобы едва пригубить и поставить обратно на стол. Мужчина тоже не против был бы выпить чаю, от которого поднимался приятный аромат, но для этого пришлось бы снимать маску.

— Всего доброго, — послышался голос Грэсии Диас. Она выходила из лаборатории вместе с невысоким пузатым мужчиной. В строгой зелёной мантии с подвязанными рукавами она смотрелась внушительно и уверено. Это подкупало.

— Спасибо Вам, спасибо, — пару раз поклонился пузан. Маг помнил, что тот заходил в лабораторию с довольно пышной шевелюрой, которая сейчас на его голове сидела немного криво.

Госпожа Диас проводила его до двери, что-то тихо сказала. Послышались ещё слова благодарности, скрипнула дверь.

— Барон, — целительница вернулась в гостиную. — Прошу.

Мужчина встал, демонстративно не замечая колючие взгляды графинь. Проследовал в лабораторию, где неожиданно пахло чем-то резким и горьким. Лаборатория выглядела точно так, как ей описывал друг барона. Аккуратное помещение, кушетка, над которой висела яркая магическая лампа. Половину противоположной стены занимали алхимические колбы и реторты. Много шкафчиков, небольшой умывальник.

— Располагайтесь на кушетке, — сказала Грэсия, проходя к умывальнику. Нанесла совсем чуть-чуть белого порошка на ладони, быстро смысла водой и тщательно промокнула полотенцем. — Снимайте маску.

Маску маг делал под заказ, и вместо ремешков она крепилась широким платком, который оборачивался вокруг затылка и лба. Открытым оставался только небольшой участок волос на макушке. И когда он разматывал платок, Грэсия поняла, почему так. Волосы у мужчины росли клочками, почти полностью отсутствуя на затылке и на правой части головы.

— Давно у вас проблемы с волосами? — спросила Грэсия.

— Восемь лет, — ответил мужчина, протирая шею и голову белым платком. — С пятого курса академии.

— Поправимо, — Грэсия подошла, придирчиво осмотрела макушку мужчины. — Брить голову не надо, так как волосы, где их сейчас нет, будут расти быстрее. К цирюльнику зайдёте недели через три, чтобы подравнял. Есть маленький шанс, что мазь не подействует, но пока такого не случалось. И волосы могут вновь выпадать, если потеряете канал магии. Много практикуете?

— Много, — вздохнул он. — Две галеры под моим началом. Но сейчас зима, они останутся в порту, а на зимних праздниках хочется появиться без маски.

— Тогда старайтесь не потерять канал, — сказала Грэсия, втирая в облысевшие участки головы мазь из маленькой серебряной баночки. — Но если случится, приходите, приму Вас без очереди.

— Спасибо, — мужчина бы кивнул, но Грэсия крепко держала его за макушку.

— Всё, пару минут продолжайте втирать мазь.

— Как быстро подействует? — спросил барон.

— Обычно дня через два. Напротив выхода из академии есть лавка, торгующая алхимическими порошками и составами. Купите немного гусиного жира и нанесите, если кожа начнёт сильно шелушиться. Приходите, если мазь не поможет в течение недели.

— Хорошо, — барон ещё раз кивнул, потянулся за мешочком, сильно оттягивающим внутренний карман плаща. — Ваше золото.

Грэсия приняла кошель и, пока мужчина возился с маской, убрала в один из ящиков стола с алхимическими приборами, к двум таким же. Только за утро она сумела заработать столько же, сколько ей платили в академии за месяц. Разве что такой способ заработка не приносил большого удовлетворения. Проводив барона, она вернулась в гостиную. Села в узкое кресло напротив графинь, налила себе немного чая.

— Грэсия, милая, ты, наконец, сменила этот старый диван и кресло, — сказала та, что сидела слева, графиня Монсанту.

— Ещё бы не этот маленький дом, — вторила ей подруга и соперница, графиня Годой.

Женщины были яркими представительницами богатых вдов, переживших мужей, сгоревших от магического загрязнения. Титул и земли они в наследство не получили, так как не успели родить наследников. Империя выплатила им отступные за землю, на которые можно было жить в столице с десяток лет или купить небольшой домик в провинциальном городе. Но графини уже привыкли к роскошной жизни и не видели себя вне столицы. Они посещали все значимые балы в поисках мужчин, которые смогут обеспечить им безбедную старость.

Графини не были родственницами, но обе одинаково болтливы и скупы. А ещё непомерно горды. Именно поэтому Грэсия предпочитала приглашать их вместе. Иначе они бы нашли сотню причин и отговорок, чтобы не платить.

— Пока у меня нет средств, чтобы купить дом напротив, — сказала Грэсия, подумав, что средства у неё как раз есть. В отличие от желания жить в столь шумном районе. — Я больше десяти лет живу в этом доме, и он меня вполне устраивает.

Вынув из кармана две плоские серебряные баночки с мазью, Грэсия положила их на стол, напротив графинь. Первой, баночку сцапала Монсанту, нежно провела ладонью по крышке. Графиню беспокоило несколько серых застарелых пятнышек на спине. Половину удалось почти полностью свести и разглядеть их теперь можно только на ярком солнечном свету. У Годой проблемное серое пятно расположилось под левым ребром, сползая на живот.

— Только не торопитесь, а то появятся волдыри и шрамы, — сказала Грэсия. — Их я тоже могу свести, но это потребует немного больше времени.

— Ох, милая Грэсия, — Монсанту прижала баночку к груди, затем убрала в небольшой шёлковый мешочек. Оттуда же на стол выложила пустую серебряную баночку. А вот кожаный кошель с золотом, она носила, просто подвязав к поясному ремню. Старая традиция почти изживала себя, и так поступали только те, кто хотел казаться богатым. Этакий небрежный жест: отвязать кошель и бросить на стол. — Обещанная плата и небольшая благодарность.

Графиня Годой в жестах и словах была скромнее, но серебряную баночку из предыдущего заказа вернула, чтобы в следующий раз заплатить меньше. И кошель у неё был не из кожи молодого ягнёнка, а самый обыкновенный, из грубой ткани.

— Вы последние посетители сегодня, — сказала Грэсия, сделала большой глоток из чашки. — Хотите, проведу очищающие процедуры для кожи. Посмотрим на морщинки у глаз. А ещё мне не нравится, что серые пятнышки уходят так медленно. Даже сделаю вам небольшую скидку.

— Спасибо за предложение, но я тороплюсь, — быстро сказала Монсанту. — Сегодня должна приехать моя двоюродная кузина. Провинциалка, она