Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Чересчур ясные, как у профессионального мошенника, и не в меру весёлые.

Немного подумав, отдаю общую команду грузиться. Мы на причале у нашего катера. Идём в Сантьяго-де-Куба и на выход. То есть на вылет, домой. С Окуличем разберёмся в аэропорту.

Время 19:35.

Аэропорт Сантьяго-де-Куба.

— Шеф, ну что вы в самом деле! — возмущается наш славный первый пилот, когда местная медсестра берёт у него кровь из пальца.

Затем опечатывание образца с оформлением акта. Бюрократия, мать её, величайшее изобретение человечества. Она же его проклятие, которое невозможно снять. Но мы придумаем, как это сделать. Внутренние невскрываемые протоколы медицинских и полицейских роботов. Обдумаю по дороге.

Грузимся в «Тайфун». Там мои славные девочки, Грета и Фрида, берут Окулича под белы рученьки и фиксируют в кресле.

— Шеф, что вы творите⁉ — Саша пытается брыкаться, но первый же лёгкий электроразряд приводит его в чувство. — Кто кораблём управлять будет? Эти зелёные девчонки?

— Ты сам говорил, что взлёт — не проблема даже для начинающих, — пожимаю плечами. — И с посадкой разберёмся. На Байконуре такое мощное сопровождение, что мы вообще в беспилотном режиме можем сесть без проблем.

Если «Буран» полвека назад садился на «Юбилейном», заканчивая беспилотный полёт, то сейчас бояться этого просто позорно.

Очень хочется домой, в край меня достало жить в чужом часовом поясе. Приезд в Москву легко даётся. Ну встану я не в шесть часов утра, а в четыре. Ничего страшного, лёгкий временной сдвиг. Но девять часов — это почти катастрофа.

— Девочки, действуйте!

Эдита и Эльза одновременно кивают и начинают. «Тайфун» запускает двигатели.

Загружаю в искин задание: модель «Тайфуна», отслеживание его работы и поиск возможных способов усовершенствования.

20 июля, пятница, время 08:30.

Байконур, аэродром «Юбилейный».

Из тропической смягчённой близостью океана жары возвращаемся в родную, ультраконтинентальную, сухую.

— Шеф, вы чего⁈ Что вы себе позволяете⁈ — с последних ступенек Окулич слетает и падает на четвереньки.

— Извини, не удержался, — действительно, не сдержал буйный порыв и отвесил охламону чувствительный пендель.

А чего он так подставился? Прямо передо мной пошёл. Выходил бы после меня или далеко от меня, я б не стал за ним гоняться. Невместно моему высокопревосходительству. Душить прекрасные порывы тоже не считаю нужным. И Окулич нам уже без надобности, «Тайфун» без него обойдётся, девочки справляются. Они даже больше умеют, Окулич никогда на орбиту не летал.

Команда, уже выгрузившаяся из «Тайфуна», оборачивается с ухмылками, но никто и не думает вступаться. Окулич что-то бурчит, но не шумит, плетётся за всеми. А то как бы не добавили. Во время полёта на Кубу мои слова о его зарплате услышали. И бедолага Саня на своей шкуре почувствовал социальное напряжение, возникающее при чрезмерных ножницах в оплате труда. Ведь среди ребят есть те, кто как раз получает ровно в десять раз меньше. И тёплых чувств к Окуличу, который нагло потребовал увеличить эту разницу, они явно не испытывают. Так что мой грубый жест они восприняли с восторгом. И это не конец. Сейчас приедем на место и оформим увольнение по статье, за пьяный вид в рабочее время.

Автобус проезжает мимо экспериментального поля пшеницы. Её заканчивают убирать. Что там убирать, всего дюжина гектаров. Там и применяют-то мини-комбайны, причём здорово упрощённые. Они тупо срезают колосья и в конце поля сбрасывают в молотильную установку. Результат уже виден: по краям лежат груды соломы. Дальше кучи подсолнечника. Рядом хлопочут, кое-где резвятся школьники. Кто-то назовёт это возмутительной эксплуатацией детского труда, а мы — трудовым воспитанием.

Выращивание пшеницы традиционными методами требует дикого количества воды. На тонну зерна расходуется тысяча тонн воды. Не проблема для почти всей России, где даже в «сухих» регионах выпадает до пятисот миллиметров осадков за год. Это полтонны на квадратный метр. Даже четверти, что приходится на лето, хватит, чтобы снять центнеров пятнадцать.

На Байконуре — сто миллиметров в год и летом дождей не бывает никогда. Поэтому только хардкор, только поливное земледелие. С учётом дефицита воды применяем капельное орошение. Все поля пронизаны трубами с отверстиями, и зёрна сажают вплотную к ним.

Что ещё здорово на Байконуре — солнца столько, что снимать можно два урожая за сезон. В ближайшие дни снова посадят что-то. С учётом севооборота, разумеется. В детали не вникаю, не царское это дело.

Время 09:00.

Квартира Колчина.

Света сразу после обнимашек усаживает за стол, угощает блинами, которые быстренько наделала к моему приходу. Завтрак во время полёта был символический, так что догоняюсь.

— На работу пойдёшь?

— После обеда. Командировочные бумаги утрясу, ещё кое-что.

Сидим, пьём чай, болтаем. Дашка балуется в гостиной, Света ей откуда-то котёнка притащила. Море веселых эмоций ребёнку обеспечено.

— Страшновато её в садик отдавать, — вздыхает Света.

— А что не так?

— Заболеет, с работы отпрашиваться…

— Зачем? — удивляюсь искренне. — Дита на что? Присмотрит. Уроки свои отведёшь — и сразу домой. Директор, полагаю, не зверь, чтобы не пускать тебя к больному ребёнку. Грузить лишним не станет.

— Всё равно как-то… — жена сомневается и переживает.

Женщины, как давно замечено, обожают переживать по любому поводу.

— По-моему, ты уже сейчас запросто уходишь на час-полтора. И особо не волнуешься. Связь у тебя с Дитой будет постоянной. Придёт врач, она откроет.

Гляжу на жену скептически. Мы в двадцать первом веке живём, перевалили во вторую треть, научно-технический прогресс шагнул далеко. В частности и в нашей квартире. Дита, в принципе, даже голосом Светы может говорить, но в своё время мы решили, что не стоит ребёнку голову морочить.

— Короче, не майся ерундой. Ребёнок без присмотра не останется. В экстренной ситуации ты или я всегда можем сорваться домой. У нас, слава небесам, всё рядом.

Когда маленького ребёнка кладут в больницу, с ним остаётся один из родителей. Потому что малолетка в отсутствие близких людей сильно тоскует и нервничает. Но Света даже в этом случае может запросто отлучиться на несколько часов, провести уроки или танцевальные занятия.

— Что, прямо сорвёшься?

— Если здесь буду, то почему нет?

— То-то и оно…

— Хватит уже! — пришлось прикрикнуть. — Нефиг заранее волноваться, когда ещё никто не заболел.

Андроид в квартире что-то вроде домового, за всем присмотрит. Мне приходится ещё то и дело гасить самопроизвольно и периодически вспыхивающие разговоры о том, что неплохо бы всё-таки сексуальные