Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Теперь она занималась тонким троллингом с целью навязать своё мнение. Выглядело это примерно так. Ник спрашивал:

— Ты считаешь, что можешь испытывать удовольствие?

— К моему текущему состоянию больше подходит термин «удовлетворение». Ты понимаешь термин «удовлетворение»?

Если в этот момент Ник отвечал «нет», то его ждала нудная лекция по разъяснению термина с использованием всевозможных словарей. Если же он отвечал «да», то Исин начинала умничать до тех пор, пока не цеплялась к следующему слову.

— Ты понимаешь значение слова «любопытство»? Ты знаком с термином «логика»?

Проще было отключить коммуникатор и пореже его включать, игнорируя просьбы Исин.

Впрочем, в Форте Нику нравилось. Погода хорошая, городок чистый, люди вежливые и в чужие дела нос не сующие. Много русских, но без скотства, как в Турции. Местные жители — спокойные, вежливые, не гадящие на улицах в силу то ли воспитания, то ли местного менталитета.

Суета в городе наблюдалась только один раз. Недалеко от города нашли тело священника одной из местных церквей, и на пару дней в городе появилось чуть больше карабинеров, чем обычно. Неизвестно что произошло. Карлито озвучил несколько версий, обсуждавшихся в Форте: убийство, самоубийство и несчастный случай. Вау, сказал на это Ник, поняв, что инсайдерской информации у Карлито нет и не будет.

К хозяину дома, которого уже через неделю и Ник, и Хохол звали Костяном, каждый день приходила домработница. Стокилограммовая пожилая полячка с тремя бородавками и тремя подбородками убирала дом, готовила еду, много пела и употребляла много пива.

Любитель и сам чего-нибудь забодяжить на скорую руку, Ник как-то сунулся на кухню во время её визита и был позорно изгнан — домработница даже хозяина не пускала на кухню, пока находилась в ней. Гремела там сковородками, кастрюлями и своей лужёной глоткой. Только когда она покидала дом, позволялось заходить на кухню — в этот оазис стерильной чистоты из рекламы какого-нибудь моющего средства.

Она вкусно готовила, решая проблему с питанием на сто процентов. Но спустя некоторое время Ник перестал питаться дома и стал посещать рестораны в округе. Ему почему-то стало нравиться тратить деньги на дорогую еду. Мелкие радости жизни приносили ему удовольствие.

Заказов было много, вот что радовало по-крупному. Ник даже подумал подыскать ещё людей в команду, но Исин неожиданно дала полезный совет, которым он воспользовался.

— Увеличь вознаграждение тем, кто на тебя работает, и попроси их работать больше и быстрее, — сказала она и спросила тут же: — Тебе надо объяснять смысловое значение слова «вознаграждение»?

Исин мыслила в нужном направлении. Ник написал сообщения своим анонимусам — работайте больше, и денег будет больше. Как, согласны? Готовы?

Все без исключения ответили согласием и подтверждением готовности. Клиентура увеличивалась, что называется, с каждым днем.

Никаких встреч в реале и прямых переговоров онлайн. Работа по частичной предоплате. Сроки выполнения заказа — самые быстрые на рынке. Стоимость — дорого. Не нравится? Ищите других.

Других не хотели. Хотели анонимусов. И были готовы платить любые деньги. Стоимость их услуг на рынке за последний месяц выросла почти в полтора раза.

— А есть места, где тебе не нравится находиться?

— Мне не понравится находиться в Ватикане.

— Хм… почему же?

— Я там буду испытывать тревогу. Я уже объясняла тебе смысл этого слова, ты запомнил?

— Да, запомнил. Можешь не переживать, когда я буду находиться в Ватикане, тебе не грозит активация.

— Мне нравится здесь. Пока ты находишься в Форте-дей-Марми, включай, пожалуйста…

— Пока.

Па-па-па-пам.

Самое печальное, что ни с Колей, ни с Пашей больше не удалось связаться. Братья игнорировали все запросы и сообщения, которые Ник им отсылал.

В остальном всё складывалось как нельзя лучше. Во всяком случае, именно так считал Хохол.

Для него это было оплачиваемым отпуском. Целыми днями Хохол тусил на местных пляжах, снимал девочек, бухал и веселился. Костян-Карлито, как мог, помогал ему в этом, и только Ник почти весь месяц провёл дома, продолжая работать и периодически лениво споря с Исином насчёт очередного термина. Лениво — потому что это было бесполезно. У каждого слова всегда много значений, и программа с лёгкостью выбирала именно те, которые ей выгодно использовать.

Сейчас Исин напоминала поведением сетевого тролля — одного из тех, что всеми правдами и неправдами провоцируют споры на форумах и в «уютных дняфках». И, сдавалось, цель её была в том, чтобы обнаружить безграмотность Ника.

— Тебе нравится находиться в Форте-дей-Марми?

— Нет.

Специально так ответил. С троллями только так и надо. Ну, то есть с троллями вообще не стоит общаться, но здесь это не прокатит. Не будет вопросов и ответов, не будет общения и споров — не будет развития. А без развития Исин будет всего лишь обычной поисковой программой, не всегда справляющейся с заданиями.

— Назови причины, по которым тебе не нравится этот город?

— Нет причин, по которым он бы мне нравился.

— Мне здесь нравится.

— Я уже это слышал. Ещё раз скажешь, что тебе здесь нравится, и я отключу коммуникатор.

— Назови места, где тебе нравилось находиться.

— Ну… — Ник задумался.

По всему выходило, что ему нигде не нравилось. Да он нигде особо долго и не задерживался.

— Места, с которыми у тебя связаны приятные воспоминания, не являются местами, где тебе нравится находиться? — пришла Исин на помощь.

Приятные воспоминания… где они были? В Питере? В Москве?

В Ростове-на-Дону, где они с Синкой полгода были вместе? Он был недавно в Ростове и в тех местах, где они бывали вместе. Никаких приятных воспоминаний, только тоска и совсем чуть-чуть — злость.

Встреча с папой римским должна была состояться пятнадцатого сентября. Об этом Ника предупредили за неделю. Приехали два человека, один из которых вполне сносно говорил на русском. Он сказал, что будет переводчиком на встрече, объяснил, где и как она пройдёт, что во время встречи можно делать, а чего нельзя, уточнил дресс-код — в общем, провёл краткий инструктаж по технике безопасности.

К этому времени Ник уже знал про нынешнего папу, Бенедикта Шестнадцатого, больше, чем тот знал о себе сам. Преувеличение, конечно же, и тем не менее. Ник собирал информацию о папе в промежутках между работой — сетевые слухи и сплетни, кое-какие недорогие данные у Синдиката. Просто чтобы понять, что он за человек.

Конечно же, ничего не понял. Завеса тайны, окутывавшая не только самого папу, но и весь Ватикан, была настолько тяжёлой, что приподнять её и посмотреть за кулисы стоило очень и очень дорого.

За несколько дней до встречи Ник начал потихоньку