Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Жана, которые спутник принципиально не мог выполнить — а это были, в общем-то, любые команды, не связанные с поиском информации, — следовал такой ответ. Функция недоступна.

Но только на команды, которые отдавал хозяин спутника. Если такую команду отдавал кто-то другой, спутник на неё вообще не реагировал.

До того момента, как Алина не произнесла:

— Потуши огонь.

— Функция недоступна.

— Потуши огонь.

— Функция недоступна.

— Потуши огонь.

— Стоп, стоп! Пауза. Режим паузы! — воскликнул Жан и, вскочив с кресла, очумело уставился на Алину: — Как он тебя слышит?

Алина замолчала. Потом повернулась и направилась к выходу.

— Эй! — Жан дотронулся до её плеча, немка тут же протиснулась вперед и отпихнула француза. — Стой!

— Она тебя не понимает, — сказал Лекс. — Оставь её.

— Не оставлю! Эй!

Немка с Алиной уже вышли за порог, Жан бросился за ними и наткнулся на Лекса.

— Оставь её. Давайте работать.

— Её надо вернуть, — к ним подошел Индевять.

— Не надо её возвращать, — сказал Лекс.

— Ты что, идиот? — осведомился Жан. — Очнись! Эта твоя подружка только что хакнула мой спутник! Верни её обратно, мы должны понять, как она это сделала.

И только теперь до Лекса дошло, как ответил исин. Фраза «Функция недоступна», сопровождавшаяся уже давно раздражающим звоном, была произнесена по-русски.

Которую переводчик зачем-то повторил на том же языке.

Глава 24

Лиса

Ватикан, 16 сентября 2007 года

Вместо запланированных пяти минут беседа с Серджи Пимонно длилась почти час. Нику пришлось ни много ни мало рассказать своему собеседнику всю свою жизнь, поэтапно.

— Ты знаешь, что это? — спросил итальянец в самом начале беседы, показав Нику серебристый предмет в виде лисицы.

— Детектор лжи? — сострил Ник, больше от волнения и нервозности, чем от желания показать своё чувство юмора.

— Я задам тебе несколько вопросов. Если ты не захочешь отвечать на какой-то из них, наш разговор будет окончен. Если ты солжёшь, наш разговор также будет окончен. Вопрос первый: зачем ты сюда пришёл?

Вопросов было много. После некоторых Ник раздумывал, не лучше ли будет окончить разговор и уйти. В основном эти вопросы касались его нынешней деятельности, связанной с модификациями «Стакса».

Иные вопросы были странными — про Четвёртый рейх и каких-то фашистов. Про «Армаду», Синдикат и другие полуподпольные организации.

Но больше всего вопросов было о Синке. И о предмете в виде паука, который ей принадлежал.

Скрывать особо было нечего. Ник честно рассказал о двух периодах своей жизни, связанных с Синкой, о встрече с Мусорщиком, бывшем резидентом «Армады», у которого тоже был серебристый предмет.

Рассказал про Кирсана Илюмжинова и что с помощью лисы хочет найти Синку, за что, в общем-то, готов сделать достойное пожертвование на благо католической церкви.

Рассказал о последнем письме Синки и о том, как потом долгое время искал её.

Серджи Пимонно выглядел удивлённым. Или озадаченным. Или растерянным. Или всё вместе. Кажется, он не ожидал, что его собеседник расскажет всю правду и в ней не будет никакой угрозы для папы и Ватикана.

— У тебя нет цели, — сказал он, откинувшись на спинку массивного резного кресла из чёрного, похожего на камень дерева. — Ты ищешь девушку с пауком только для того, чтобы найти её.

— Я же сказал, я хочу поговорить с ней.

— Да, конечно, поговорить. Она несколько раз предала тебя, но ты не желаешь ей отомстить.

— Ну… я вообще-то не мстительный.

Серджи прикрыл глаза, о чём-то размышляя. Потом вдруг встал, прошёл к окну. В руках у него не было телефона или любого другого прибора, но до Ника и переводчика долетели негромкие, еле слышные фразы, которые тот произносил.

Можно было подумать, что он разговаривал сам с собой, хотя, понятно, это было не так.

Серджи вернулся за стол через несколько минут. Внимательно посмотрел на Ника — этот долгий испытывающий взгляд явно что-то должен был означать. Потом Серджи спросил:

— Ты сможешь остановить её?

— Остановить? Синку? Что вы хотите сказать?

Серджи вместо ответа подвинул к Нику небольшой планшет с экраном чуть больше коммуникатора. На весь экран раскрылась фотография какого-то седовласого мужчины в военной форме с незнакомыми Нику знаками отличия.

— Кто это? — спросил парень.

— Это Лотар Эйзентрегер, — ответил Серджи. — Пальцем по экрану, тук-тук.

Ник дважды стукнул пальцем по экрану, и фотография сменилась. На следующем фото седовласый мужчина был одет в штатское и входил в какое-то здание с большими стеклянными дверями.

— Я его не знаю, — сказал Ник. — А вам известно, что я не вру.

— На данный момент это ключевая фигура в международной организации, которая называет себя Четвёртым рейхом.

— Четвёртый рейх? Это какие-то скинхеды?

— Организация очень могущественная, она контролирует деятельность многих крупных корпораций, в том числе военных. Чтобы тебе было понятнее, со мной или с папой организовать встречу гораздо проще, чем с этим человеком. Можно тук-тук?

— С вами или с папой? То есть вы считаете… — Ник замялся, потому что, с одной стороны, не очень хотелось хамить своему собеседнику, с другой стороны, его повеселило, что тот спокойно поставил себя на одну доску с папой римским. — Простите. Этот человек знает Синку?

— Тук-тук, пожалуйста.

Ник переключил на следующее фото.

То же самое здание, тот же самый ракурс.

В здание входила Синка. Фото было сделано крупным планом, чуть со спины, но складывалось такое ощущение, что через секунду она обернется и посмотрит в объектив фотографа.

— Тук-тук, пожалуйста.

Ник снова дважды стукнул по экрану.

У входа в здание стоял автомобиль, в который садился какой-то мужчина лет тридцати пяти.

— Макс Шмитке, доверенное лицо Лотара Эйзентрегера, его ближайший помощник.

Рядом с автомобилем стояла Синка и смотрела в сторону объектива.

— Западный Берлин, июль две тысячи первого года. Офис компании «Магнетик индастриз». На следующий день после этой встречи Синка вылетела в Россию. Там мы не смогли её отследить.

— Вы — это Ватикан? — уточнил Ник.

Когда переводчик повторил вопрос на итальянском, Серджи задумался ненадолго. Потом стал говорить.

— Мы узнали, что она была причастна к взлому переписки нескольких высокопоставленных лиц из правительства России, и сначала считали, что она работает на Синдикат. Но потом она обманула Синдикат, а мы узнали, что у неё есть паук. И что она охотится вот за этим.

Он поднял руку с цепочкой, на которой болталась фигурка лисицы.

— Тук-тук, пожалуйста.

На следующей фотографии Синка была менее узнаваема. В платке, она выходила из такси рядом с мечетью.

— Это самая последняя её фотография, которая у нас есть. Индия, прошлый год, двенадцатое сентября. Через полтора часа на этом месте сотни