Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

компьютере, и она заработала. Это был тот же самый спутник, и он мог работать одновременно на нескольких машинах. Точнее, не на нескольких, а на скольких угодно.

— Мы хакнули его, — громко сказал Индевять и похлопал Жана по плечу. — Теперь спутник будет работать на благо всего человечества, а не отдельно взятого французского буржуа.

Жан криво усмехнулся. Кажется, он единственный из всех пока не до конца понимал, что произошло и что надо делать — радоваться, или огорчаться.

— Эйзентрегер будет доволен, — хрипло сказал Словен и почему-то пристально посмотрел на Лекса.

— Кажется, это немного не то, что хотел Эйзентрегер, — заметил тот.

— Вот именно. Ты будешь ему докладывать о том, что мы взломали спутник?

Наступила тишина. Все понимали, что Словен имеет в виду. То, что у них получилось, — стоило много денег. Куда больше, чем платит Эйзентрегер.

Соблазн велик.

— Сначала надо проверить… — Лекс осёкся, услышав приближающиеся к комнате шаги.

На пороге показался охранник со спутниковым телефоном в руке. Знаками показал, что на связи главный босс и ответить ему надо как можно быстрее.

— О дьяволе вспомнишь… — пробормотал Индевять.

— Протестируйте спутник, каждый пусть одновременно его запросами грузит. И выясните, что он там про антивирус говорил, — негромко сказал Лекс и вышел из помещения.

На улице начинало темнеть. От промозглого ветра не спасала даже пуховая куртка. Адовая погода, менявшаяся в последние дни чуть ли не каждые несколько часов, вызывала омерзение и стойкое желание не выходить на улицу. Но, как и другие девайсы, спутниковый телефон работал неидеально — для того чтобы вместо хрипа и треска в трубке звучал голос собеседника, надо было выйти из помещения.

Набросив на голову капюшон, Лекс прижал к трубке переходник от наушников и отошёл в сторону от тамбура, где с фонариком и винчестером в ожидании замер охранник.

— Да?

— Как продвигается работа со спутником? — спросил Эйзентрегер.

— Изучаем ошибку, — ответил Лекс. — Подозреваем, что её вызвала Алина. Ждём, когда она вернётся, чтобы продолжить изучение в более полном объеме.

Почему-то ему показалось, что Эйзентрегера в данный момент не очень волновали результаты работы хакеров.

И это предположение оказалось верным. Выслушав где-то там у себя перевод этой казённой фразы, Эйзентрегер спросил:

— Эта девушка, Алина… ты раньше никогда не встречался с ней? До того как поселился в соседней квартире?

— Нет, — ответил Лекс. — Никогда.

— Может быть, с её тётей?

— И с тётей не встречался. А что?

Ответ Эйзентрегера был неожиданным.

— Они въехали в эту квартиру за несколько дней до того, как в ней поселился ты. Мне кажется, для тебя это новость.

Для Лекса это действительно было новостью.

— Я думал, они там жили по меньшей мере шесть лет. После того как случился пожар, в котором Алина пострадала.

— Девушка пострадала не от пожара.

— Да, я знаю. От пожара только ожоги, а ещё была взрывная волна, угарный газ, шок от гибели родителей…

— И нейротропные вещества.

— Что? — переспросил Лекс.

— Химические соединения, влияющие на психику человека. Организм человека вырабатывает такие вещества, но наши специалисты не исключают, что их ввели девушке искусственно и в очень большом количестве.

Лекс стоял неподалёку от блока и заметил, как в окне появилось лицо Жана. Он смотрел в сторону Лекса, через пару секунд рядом с ним возникло лицо Андерса. Лекс махнул им, чтобы они отвалили и не раздражали своим любопытством, после чего спросил у Эйзентрегера:

— Вы про наркотики говорите, что ли?

— Нет, я говорю не про наркотики, — ответил тот. — Пептиды. Адренокортикотропные гормоны, например. Эндорфины. Некоторые соединения обладают свойствами затормаживать развитие человека, погружая его разум в летаргический сон. Некоторые воздействуют на центральную нервную систему. Если пожар был, то в это время Алина получила одну или несколько доз подобных веществ.

— Что значит, если пожар был? — не понял Лекс.

— Возможно, никакого пожара не было. Мои люди не нашли никаких упоминаний о нём, хотя искали очень тщательно.

— Плохо искали ваши люди, — ответил Лекс с некоторой долей злорадства. — Дачный поселок Полушкино под Москвой. В пожаре погибли её родители. Несчастный случай, взорвался баллон с газом. Можете проверить.

— Ты купил эту информацию у «Синдиката Д»? — спросил Эйзентрегер.

— Да.

Несколько секунд в трубке была тишина. Лекс даже заподозрил сначала, что связь разорвалась, но штурмбанфюрер снова заговорил:

— Те, кто торгует информацией, рано или поздно начнут её подделывать. Скажи, Алексей, это ведь их агенты посоветовали тебе эту квартиру?

— Ну да. — Лекс кивнул, хотя Эйзентрегер этого не мог видеть. — И что? В чём дело?

— Дело в том, что последние шесть лет Алина находилась в одной швейцарской клинике недалеко от Женевы. Она выписалась оттуда незадолго до твоего приезда в Москву. Клиника, к слову говоря, очень дорогая. И мы подозреваем, что один из её владельцев, возможно, имеет непосредственное отношение к высшему руководству «Синдиката Д».

Для Лекса, убеждённого, что девушка была просто соседкой, которой не повезло в жизни, услышанное показалось абсурдным. Выдумкой Эйзентрегера, внезапно решившего подшутить над одним из своих работников.

Конечно же, Лекс понимал, что Эйзентрегер не из тех людей, кто тратит своё время на глупые розыгрыши.

— Вы считаете, что Синдикат специально подсунул её мне?

— Возможно, не тебе, — ответил Эйзентрегер. — Так или иначе, она сейчас там, где и должна находиться. Ты когда-нибудь слышал о веществе под названием меланин?

— Который на цвет глаз влияет?

— Не только. Суть в том, что у Алины очень низкий уровень меланина. Такой обычно бывает у альбиносов, но она не альбинос.

— И что это значит?

— Ничего. — Эйзентрегер осёкся и вдруг резко сменил тему. — Что с той ошибкой спутника, про которую ты говорил? Удастся её как-то использовать?

Если Лекс и сомневался до этого разговора, стоит ли рапортовать о возможных успехах, то теперь у него не было никаких сомнений в том, что спешить не стоит. Чёрт его знает, что за игру ведет Эйзентрегер… лучше повременить с признаниями.

— Пока нет. Возможно, в ближайшее время что-то разъяснится.

— Хорошо. Завтра увидимся, расскажешь лично.

Лекс вздрогнул.

— Вы завтра будете здесь?

— Да, ближе к вечеру. Со мной приедут ещё несколько специалистов, работавших над спутником… в другом проекте. Возможно, вместе у вас получится быстрее. Конец связи.

Лекс отдал телефон охраннику, поджидавшему неподалёку, потом вернулся к друзьям.

Все сидели в тишине, никто и не собирался заниматься тестированием. Ждали его.

— Ты ему сказал? — услышал Лекс с порога.

Похоже, всех волновал этот вопрос, озвученный французом.

— Нет, — ответил Лекс. — Но он завтра прибывает сюда лично. Так что в любом случае узнает. Прибудет не один, а с какими-то специалистами по