Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Выходит, Западные и Восточные наши друзья, раз они воюют против Кон-Тики? — спросил я.

— Я же тебе сказал, Дюпон, у тебя только один друг. И этот друг — я! — Араб для наглядности потыкал себя в грудь пальцем. — Прозрачные могут быть друзьями людям не больше, чем рыбы в море. В сущности, наши проблемы их вообще мало занимают. Но Прозрачные мало что могут сами. И, конечно, они не могут заполучить предметы без помощи людей.

Что ж, пора заканчивать рассказ — я уже устал говорить. Я совершил еще несколько плаваний, добыл немало предметов. Потом Моаи снова перенес меня во времени, в тот год, когда на острове высадились испанцы. Я предотвратил атаку, примерно таким же образом, как и первую. Но всем было ясно, что остров Моаи уже не оставят в покое. Наладить строительство новых береговых фигур так и не получилось. Я много раз спрашивал, что Кон-Тики собираются предпринять, но мне ничего не объяснили.

— Как тебя переносили в другие годы? — По скучающему виду Басима я понял, что он и правда устал и надо торопиться с вопросами. — На острове есть Круг Времени?

— Понятия не имею, о чем ты. Нас переносил Моаи, он может это, когда хватает сил. Но после очередного перемещения острова сил у него становится меньше, и восстанавливаются они лишь со временем и лишь когда остров находится там, где его настоящее место. В подземелье может быть все что угодно. Длинноухие говорят о каких-то «линзах», которые есть в пещерах. По их словам, они могут переносить людей и в другие места, и в другие времена… Но я их не видел. К тому же линзы очень древние и постепенно разрушаются. Длинноухие не знают, открыты ли еще эти двери. Некоторые Прозрачные умеют их чинить, но, насколько я понял, в клане Кон-Тики таких нет. Да и самих длинноухих осталось от силы несколько десятков, они уже много десятков лет вовсе не выходят из пещер — кроме моей команды, конечно. Одним словом, дела у Кон-Тики плохи.

— Если все так, как ты говоришь, то единственный их шанс на спасение — заключить мир с Западными или Восточными.

— Ты забыл о Моаи, Дюпон. Моаи священен для всех Прозрачных. Будь я на месте Кон-Тики, то пригрозил бы уничтожить его, если меня не оставят в покое. Но хватит ли у арков на это смелости — не знаю. И уж тем более не знаю, чего хочет Моаи. Он снова послал меня в экспедицию, и, как видишь, она была весьма успешна, пока я не встретил вас. Хотя отыскать «Ла Навидад» входило в план Ледяного Шайтана с самого начала. Он точно знал, где и когда будет находиться корабль. Впрочем, это как раз не удивительно, если вы посетили Храм тамплиеров. Моаи знает обо всем, что там происходит.

— Храм важен для него?

— Думаю, нет. Кажется, Храм создали Западные, это они копили там золото. Но это связано с историей человечества и их войной с Восточным кланом. Мне на это совершенно наплевать! Что проку в золоте, когда можно получить власть над всем миром и даже над Прозрачными? Представь, что будет, если мы используем силу Моаи и лето в Европе так и не настанет? Все короли приползут к нам на коленях!

— Но для этого надо закончить установку этих статуй. И, наверное, собрать больше предметов, не так ли?

— Вот и подумай над этим, Дюпон. А мне пора перекусить.

— Прошу, скажи мне вот еще что: мы сейчас плывем к острову Моаи или куда-то еще?

— Мы плывем туда, куда Моаи перенесет остров, чтобы встретить меня. Где это, знаю только я. — Басим усмехнулся в бороду. — Помни об этом, Дюпон: только я.

Араб поманил за собой длинноухих и отправился к камбузу, больше не обращая на меня внимания. Что ж, мне не на что было жаловаться — я немало узнал. Наверняка Басим не рассказал мне всего, что знал, но теперь я стал лучше понимать происходящее. Замораживать мир, чтобы короли ползали передо мной на коленях, мне не слишком хотелось. А вот пробраться в Хранилище предметов — другое дело! Вокруг этого места, находящегося «везде и нигде», крутились все судьбы нашего мира. Я вернулся в капитанскую каюту. Кристин, увидев меня, молча достала из кармана фигурку моржа и выложила на стол.

— Роберт сказал мне, что ты кое-что взял из трюма.

— Прости, совсем забыл! — Золотая пластина с изображением тамплиеров и правда вылетела у меня из головы. Я показал ее Кристин. — Что-то в этом предмете есть необычное.

— Необычное? — Она взвесила пластину на ладони, внимательно рассмотрела. — Я ничего странного не вижу. Впрочем, тебе виднее, это ведь ты все обо всем знаешь и никому не рассказываешь.

— Мне казалось, тебе неинтересно. Ты ведь вообще считаешь, что это я во всем виноват! Хватит дуться. Слушай, что рассказал мне Басим…

— Не собираюсь! — Кристин вскочила и швырнула мне пластину. — И про вот эту штуку тоже с ним советуйся! Мы теперь сами по себе, а вы сами. И никто на тебя не дуется, мсье Клод! На моем корабле детей нет!

Она вышла, хлопнув дверью. Мне ничего не оставалось, как забрать со стола фигурку моржа и тамплиерскую пластину и тоже отправиться поесть. Признаться, меня очень удивил отказ Кристин выслушать мой рассказ об острове Моаи. Но в тот момент я не придал этому значения — слишком сильно злился на девчонку. А она, конечно же, и не собиралась оставаться в стороне от происходящего.

Глава седьмая

Богомол и бабочка

В камбузе никого не было, кроме Басима и его странных спутников. Они вольготно там расположились, спокойно расходуя наши припасы. Впрочем, никакой беды в этом не было — после боя наша команда заметно сократилась. Я присоединился к завтракающим, но прежде чем набить рот, положил перед Басимом беспокоившую меня пластинку.

— Я откровенен с тобой, ты откровенен со мной? — Араб повеселел. — Молодец, Дюпон, вот так и веди себя всегда. Что ж, эта штука очень похожа на ту, что я отобрал у голландца, и на ту, что позднее добыл у агента Западных с испанского корабля. Да ты и сам чувствуешь: в ней есть сила. И эта сила способна лишить остров передвижения, если ее закопать рядом со статуей. По крайней мере я так думаю… Но на тех двух не было герба тамплиеров. На