Этногенез-2 - Елена Кондратьева

службу, и я согласился, когда увидел, что стало со всеми, кто приплыл со мной. Рассказать тебе о Моаи мне затруднительно — видишь ли, я до сих пор не понял, живое ли это существо. Но со мной говорил Моаи, а не один их Прозрачных. Будь уверен, мое чутье меня не подводит.

Моаи сказал, что ему нужны предметы. И я сказал: дай мне корабль, дай мне команду, и я поплыву за ним на край света и вернусь. Вот тут попытались вмешаться Прозрачные. Они были против — как же так, отпустить меня! Я ведь расскажу другим кланам об их тайнах, в крайнем случае просто сбегу, особенно если заполучу предмет. Но Моаи сказал им: Басим не лжет. И арки послушались. Тогда я и подумал, что Моаи — главнее всех их вместе взятых. Я немного ошибался, тем не менее я встал на колени и принес страшную клятву, что буду служить Моаи, потому что нет на земле силы сильнее Ледяного Шайтана. И тогда Моаи своей силой открыл мне путь в Храм тамплиеров. Я видел пирамиду, я видел столько золота, что понял: это просто металл. И я еще сильнее захотел служить Моаи, чтобы однажды подчинить его себе и стать величайшим человеком всех времен. Самое удивительное, Дюпон, что Моаи, кажется, это понял. Но не стал мне мешать. Прозрачные казались мне тогда просто его слугами, которые не посмеют спорить с тем, кому подчинится сам Моаи. Ты спросишь: откуда я взял, что могу его подчинить? Сила Моаи — в его острове и в тех фигурах, которые стоят на берегах, глядя в центр острова. Их слишком мало, чтобы Ледяной Шайтан мог использовать всю свою силу, но дело именно в них. Именно поэтому ему понадобились люди — арки не способны к физической работе. А еще арков не слушаются предметы. Тогда я ничего еще не знал о фигурках из странного серебристого металла.

Мне дали корабль, еще хуже и меньше того, что ты видел. Мне дали команду длинноухих. Они не умели обращаться с парусами, они просто слишком слабы, чтобы быть хорошими моряками. Когда-то, до бегства из страны Великого Инки, их предки были воинами. Но на маленьком острове порода испортилась. Им уже с трудом удавалось удерживать в подчинении местных жителей — короткоухих. Короткоухим не положено знать о Моаи и Прозрачных, они думают, что моаи — это те фигуры, которые они ставят на берегу. Им сказали, что иначе на остров придут демоны и пожрут всех. До поры короткоухие верили в эти сказки, но когда длинноухих стало слишком мало — все изменилось.

Я поплыл в указанном направлении. Прозрачные из Кон-Тики иногда каким-то образом узнают о новостях из остального мира, в том числе и о некоторых предметах. Но меня отправили за одним из самых важных для дальнейшей охоты — за вороном. Хозяин ворона может увидеть любой кусочек суши и даже дна морского. С его помощью я выслеживал другие предметы, пока не заполучил спрута, который и создан специально для охоты. Первое плавание далось мне легко — ворон оказался в собственности вождя племени язычников на островах к югу от Индийских. Мне не терпелось, и я напал почти сразу. Все, кто сошел со мной на берег, погибли, но мне было совершенно наплевать! Так же, впрочем, как и длинноухим — у них не принято печалиться о гибели своих. Со стрелой в плече я вплавь добрался до корабля и опасался только, что Моаи меня обманет. Вдруг ему нужен только ворон и теперь меня убьют, думал я. Но все кончилось хорошо. Моаи переместил остров в место встречи и забрал нас. Ворона оставили мне, чтобы я быстрее добывал остальные предметы. Я осмелился спросить: зачем они моему повелителю? Прозрачные снова вмешались, стали кричать, что это не мое дело… Будто боялись, что Моаи о чем-то проговорится. Но Ледяной Шайтан верил мне. И сказал, что, когда все предметы будут собраны в Хранилище, а каменных фигур на берегу будет поставлено достаточное количество, клан Кон-Тики сможет изменить мир. Я не спрашивал, что произойдет: мне все равно никто не сказал бы правды, я понял это.

Я пополнил команду и ушел во второе плавание, и снова все окончилось хорошо. Моаи благоволил ко мне. Я спросил его, были ли другие охотники, и он ответил: их было много, но ты самый лучший и самый честный. Так у меня стало оставаться все больше предметов — чтобы я быстрее приносил Моаи новые. Я узнал о существовании двух враждебных Кон-Тики кланов: Восточных и Западных. Меж собой они тоже ведут войну, но это лишь борьба за влияние. А Кон-Тики они хотят отыскать и уничтожить. Мне неизвестно, могут ли Прозрачные убивать друг друга, или они бессмертны… Но я поставил себе целью это узнать! У Прозрачных должно быть слабое место. И мне кажется, я его нашел.

Как бы ни ненавидели Западные и Восточные клан Кон-Тики, они никогда не тронут Моаи. Он — нечто священное, существующее с древнейших времен. Но я так и не понял, живое ли существо этот Ледяной Шайтан… Вот так все странно, Дюпон.

— Как может не быть живым то, с чем ты разговаривал? — не выдержал я. — Басим, неживые предметы не снаряжают в плавание корабли. Каков его голос, как он выглядит?

— Я не знаю, как выглядит Моаи, — вздохнул араб. — Я его никогда не видел. Я только слышал голос, а каков он… Гулкий, низкий, так мог бы разговаривать кит, наверное. Но я никогда не видел говорящего кита. Моаи говорит не так, как мы или арки. Моаи медленно произносит слова, но ты слышишь и понимаешь почему-то гораздо больше, чем сказано. Дюпон, не мучай меня бесполезными расспросами! Ты сам скоро встретишься с ним. Но слушай, что случилось дальше.

В пятое плавание Моаи отправил меня, перенеся во времени. Это существо каким-то образом знало, когда клану Западных удастся отыскать остров! Мало того, Моаи знал и предупредил меня, что еще до того, на острове побывают Восточные, но с этой длинноухие проблемой справятся без меня. Я мог только удивляться. Ледяной Шайтан сказал, что я должен убить агента Западных, и описал этого человека. Когда наша джонка была перенесена, мы тайно высадились на остров и устроили засаду. В указанное время действительно появился корабль. Это были голландцы. Западные арки через подконтрольных им людей постоянно снаряжали экспедиции в тот район океана, но Моаи удавалось перемещать остров. Однако не всегда на