Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

из машины. К попаданцу подрулил новенький «Паккард» – один из самых престижных автомобилей 1912 года. С заднего сиденья высунулось улыбающееся лицо Двуреченского, по которому в этот момент так хотелось ударить…

– Успел, – лаконично констатировал чиновник.

И жестами приказал дворникам не свистеть.

Ратманов тоже молчал. Не хватало слов, чтобы охарактеризовать появление «спасителя».

К Двуреченскому подошел жандармский унтер-офицер и взял под козырек:

– Позвольте удостовериться в вашей личности. Так положено… для написания рапорта.

Губернский секретарь протянул ему запаянную в стекло полицейскую карточку и строго сказал:

– Никакого рапорта не надо. Провалите секретную операцию сыскной полиции градоначальства!

Унтер с пониманием козырнул. А чиновник для поручений дождался, пока тот удалится, и обернулся:

– Что ж вы, Георгий Константинович, не присядете?

Ратманов сел рядом, но все еще молчал.

Проезжая мимо старшего городового, Двуреченский попросил водителя притормозить и снова высунул голову:

– Автоном, скажи нашим, чтобы не усердствовали. Этот, – кивнул на хмурого человека на соседнем месте, – свой.

Автоном тоже кивнул и передал приказ дальше по цепочке. Дворники стали возвращаться к своим делам.

С другой стороны от греха решили разойтись и «лихие» люди. Наверняка продолжали следить, но так уж явно на глаза Георгию уже не лезли.

Оставшуюся часть пути ехали молча оба.

– Ну что, домой? – спросил чиновник по особым поручениям, когда наконец подрулили к уже знакомому жилищу на Чистых Прудах.

– Домой, в две тысячи двадцать третий, – поправил его попаданец.

Двуреченский лишь хмыкнул.

Глава 11

Назад в будущее

1

Возвращать попаданца в будущее решили в максимально комфортных условиях. В лучших московских банях всех времен и народов – в Сандунах.

Сама процедура, по словам Двуреченского, не представляла особой сложности. Если убрать за скобки цифровой метод физика Ландау, предстояло лишь ввести в вену Ратманова хитрый, особенно приготовленный раствор. Он бы быстро уснул и проснулся где надо – то есть в XXI веке.

Ну а гедонист Двуреченский предложил совместить приятное с полезным. Не только принять «божественный нектар», но и попариться хорошенько, искупаться и еще немного поговорить за рюмашкой…

Георгий согласился без разговоров, только попросил отсрочки до вечера.

– Зачем она тебе? – подозрительно спросил инспектор. – Так рвался домой, а теперь на попятную? Ты мне отчетность не порти!

– Личное дело. Хочу проститься с Ритой и сказать ей пароль про барона Штемпеля.

– Ладно, жду в семь. Надеюсь, тебя там не схватят!

– В восемь. Разберусь как-нибудь.

– Черт с тобой, в восемь, – буркнул губернский секретарь.

Он высадил пассажира на Лубянской площади и укатил. А полицейский-бандит занялся своими делами. Последними в этом веке.

2

Сперва он зашел в ближайший магазин офицерских вещей и купил там большой кожаный чемодан, подклеенный изнутри брезентом. Приказчик пояснил, что это конно-саперный чемодан – в таких кавалеристы перевозят взрывчатку для диверсий. Внутри он был разделен на четыре секции и имел ручки как сверху, так и сбоку – очень удобно.

С покупкой поехал в свой банк, выгреб из ячейки все банкноты и велел кассиру обменять их на золото. Тот растерялся:

– А здесь на какую сумму?

– Примерно шестьдесят три – шестьдесят четыре тысячи.

– Но у нас нет столько монеты.

– Меня это не интересует. Ищите.

Ждать необычному клиенту пришлось долго, больше двух часов. В конце концов операция по обмену была завершена. Видимо, служащие банка собрали все империалы в Замоскворечье… Набитый золотом чемодан весил пятьдесят шесть килограммов – богач за два часа безделья успел это подсчитать.

Он велел подогнать извозчика, сел в экипаж и поехал на Старую площадь. Именно там находился Политехнический музей, в котором Жора-Гимназист и вознамерился спрятать свое добро до лучших времен.

Будучи капитаном Бурлаком, весной этого года он накрыл закладку с наркотиками в подвале музея. И еще тогда обратил внимание на загадочную дверцу в закутке. Она была заперта на большой висячий замок. Было видно, что его не отпирали лет сто. Весь замазанный несколькими слоями краски, замок давно потерял способность отпираться. Явно он болтался на ушках еще со времен царя Гороха.

Быстро придумать в Москве другое место для тайника попаданец не смог. Куда сунешь полцентнера золота? От той Москвы ведь мало что осталось. То метростроевцы залезут в нутро города, то Лужков снесет целые улицы в строительном раже. А Политехнический музей устоял. Даже после ремонта замок остался на своем вековом месте. Надо попробовать здесь.

С саперным чемоданом в руках, кряхтя от натуги, консильери спустился в подвал музея. Ему пытался помешать сторож, но получил полтину и приказ исчезнуть.

Нужный закуток Георгий отыскал быстро. На двери висел другой замок, новенький и без следов краски. Заранее принесенной фомкой гость сорвал его и распахнул дверь. Пусто! Вот это удача.

В крохотной комнатушке, непонятно для чего предназначенной, раньше, видимо, что-то хранилось. Может, дворницкие метлы, а может, дрова. Сейчас помещение было пустым и нежилым, его явно забыли и давно не посещали.

Ратманов затащил чемодан внутрь, закрыл дверь и повесил новый замок, тоже заранее купленный. Уф! Постоял еще немного, перекрестил дверь на удачу и вышел.

3

Расставшись с ценностями, Георгий отправился на квартиру Веры Холодной. Рита все еще проживала там. Ратман надеялся на удачу: вдруг бандиты не успели предупредить швейцара, что Жору-Гимназиста велено поймать. Так и вышло. Швейцар, похожий на циркового борца, узнал его и пропустил наверх.

Рита вышла на зов горничной, увидела, кто пришел, и побледнела:

– Что случилось? У тебя такое лицо…

– Я возвращаюсь к себе.

– Куда к себе?

– В две тысячи двадцать третий год.

Женщина молчала и смотрела ему прямо в глаза. Будто хотела там прочитать, врет ее суженый или нет.

– Я правду говорю, Рита. Вечером меня тут уже не будет. Но я очень хочу вернуться.

– Так что мешает? Я… я буду тебя ждать. Скажи, как долго?

Георгий смутился:

– Я сам этого не знаю. И еще – вернусь я, скорее всего… в другом обличье.

– Как в другом? В каком?

– Долго рассказывать, а времени уже нет, – махнул рукой попаданец. – Черт его знает в каком! Но ты запомни пароль. Я подойду и скажу: здравствуйте, я барон Штемпель.

Женщина дернулась, словно ее ударили током:

– Почему барон? Почему Штемпель?

– Так вышло. Запомни эти слова, хорошенько запомни. Я могу быть каким угодно – молодым, старым, бородатым или безбородым, хромым или глухим. Но это буду я. Тот, кто тебя любит. Не говорю: «Прощай», а говорю: «До свидания!»

– Ох, горе ты мое… До свидания. Не обмани меня.

4

– Всему всегда и везде виной бюрократия… – вещал Двуреченский о наболевшем,