Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

когда они расположились в отдельной комнате номерных бань, сняли с себя все лишнее, облачились в халаты и тапочки, все как и сегодня в знаменитых Сандунах. – Вот для твоего возвращения из прошлого мне понадобились полтора месяца согласований! А представь, сколько кругов ада надо было бы пройти, чтобы все эти КГБ, ЦРУ, Ми-6 и «Моссад» договорились о столь значимом шаге, как изменение прошлого Ландау?!

– Слушай, хотел тебя спросить. Когда ты задашь деру… Ну, дезертируешь из своей службы… Они не смогут тебя убить, прикончив тело подполковника Корнилова, что лежит в реликварии?

– Нет, это так не работает… Им придется сыскать меня в Америке.

Ратманов откинулся на спинку дивана и потер пальцами виски – все было так запутано. О чем бы еще спросить инспектора, пока они не расстались?

Но ушлый собеседник, как всегда, действовал по-своему и оборвал разговор на полуслове:

– Пора!

– Что пора? – не понял Георгий. – Мыть…

Он не успел договорить. Потому что в комнату влетели бандиты. По сравнению со сценой у трех вокзалов на Каланчевской их как будто стало еще больше. Они заняли все помещение. Удивительно, но это были люди как Хряка, так и Скурихина! Похоже, обе хевры объединились, чтобы прикончить Жору-Гимназиста.

Открывал колонну Копер, а за ним шагал Дуля. Он возвышался над толпой, как дредноут над миноносками… А за спиной Дули пер будто совершенно ополоумевший Хряк с револьвером в руке. Было ощущение, что он готов шмальнуть что Ратманова, что полицейского прямо сейчас, без раздумий и без разговоров.

– Стоять! Руки вверх! – заорал он.

Двуреченский послушно выполнил команду. Ратманов медлил. Даже успел шепнуть губернскому секретарю:

– Ты знал.

– Заткнись, гнида! – гаркнул Хряк. – Сейчас мы на твоих глазах убьем чиновника для поручений. А потом и тебя. Бах – и ни одной бабы больше у тебя не будет никогда…

Хряк был страшен. Брызгал слюной. И если бы не револьвер, он, верно, разорвал бы своих врагов голыми руками. Из-за плеча «ивана» осторожно высунулся Лодыга и тут же спрятался обратно. И эта сволочь тут!

Хряк тем временем схватил Двуреченского за шиворот и буквально вжал бедолагу в стену.

– Молись!

Двуреченский начал что-то шептать про себя. Не то молитву, не то цифровой код… А Хряк взвел курок и приставил к голове несчастного наган.

– Стойте! – Ратманов не мог этого допустить.

– Все и так стоят. – Хряк тяжело дышал. Ему оставалось только нажать на спусковой крючок.

– Вы же понимаете, что за убийство полицейского, личного помощника Кошко, вас с землей сровняют, ни один из вас не выживет?

– Ты ж понимаешь, что тебе от того ни жарко ни холодно будет, потому что тебя самого не будет! – Хряк рассмеялся глухим злобным голосом, какого Жора у него и не слышал никогда.

Двуреченский продолжал нашептывать, пока Ратманов спорил с атаманом:

– Но это не отменяет…

– Все, в топку разговоры! – заорал ополоумевший Хряк, снова повернулся к Двуреченскому и нажал стволом ему в затылок. – Кабзда тебе!

В этот момент чиновник для поручений неожиданно оттолкнул двух ближайших бандитов, вышиб ногой дверь и побежал по банному коридору.

– Твою мать! – Хряк зажмурил один глаз, прицелился и выстрелил вслед убегавшему.

Вот только Ратманов в последний момент вдруг решил переписать историю. Чего в этом было больше – природного благородства и попытки искупить вину за то, что недолго успел побыть бандитом, просто отчаяния или, может быть, тонкого расчета… Но он в прыжке перегородил траекторию движения пули атамана, чем спас Двуреченскому жизнь. Вот только при этом погиб сам…

5

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами человека. Еще говорят, что он видит себя парящим над собственным телом и движется к некоему свету в конце тоннеля. Примерно так описывают пограничное состояние люди, вышедшие из комы или пережившие клиническую смерть.

Правду говорят.

Сознание Бурлака как будто снова отделяется от тела Ратманова. Попаданец наблюдает за происходящим свысока, безэмоционально и индифферентно взирая на собственный труп в багровой луже крови.

Бандиты с этой точки кажутся особенно мелкими и какими-то незначительными. Они суетятся вокруг тела и беззвучно ругаются на Хряка, мол, совсем голову потерял из-за бабы, устроив тут такое.

Да и само тело уже не кажется его недавнему обладателю столь большим и привлекательным, как раньше. Какого роста был Ратманов? Где-то слышал, что два аршина и десять вершков. Это по-современному – 186 сантиметров. Бурлак же на недавней медкомиссии в родном отделе «дотянулся» только до 175. Как говорится, большая разница.

Хотя какая разница… Особенно, когда душа Юры Бурлака уже летит вдоль банного коридора, а едва покинув комплекс Сандуновских бань, взмывает под облака?

Дальше детство. Крик младенца в родильном доме № 1 города Кемерово. Жесткие руки акушера и дежурные фотографии с выписки. Мама – учительница начальных классов. Папа – шахтер, вечно приходящий домой в угольной пыли. Детский сад при той же шахте. Средняя школа. Букварь с Лениным и повязывание алого галстука накануне распада Союза. Жвачки, видеокассеты, дискотеки и эксперименты с внешностью – от покраски волос в синий цвет до бритья головы под ноль. Гопники против неформалов. Ельцин против Зюганова. Татуировка, за которую потом станет стыдно, и первые попытки уйти из дома. Первый поцелуй. Первый секс. Первая любовь, после которой едва не свел счеты с жизнью. Драки. Алкоголь. Легкие наркотики. Ощущение, что уже пожил и впереди ничего нового не ждет. Вмешательство отца. Приличный вуз по блату. А после второго курса – и вовсе перевод в школу милиции в Москве. Новая жизнь. Общага. Знакомство с Петром – таким же провинциальным парнем, только из Республики Коми. Друг. Брат. Соперник. Тогда же появляется Света, которая впоследствии выйдет за Петра замуж. Интересно, кто раньше с ней познакомился? Ах да, Юра сначала встречает ее в маршрутке, а потом приводит к Петру на день рождения! Вскоре ситуация выходит из-под контроля. Гормоны играют. Бьются с Петром в кровь. А после договариваются никогда не встречаться с одной и той же девушкой. А вот Оксанку приводит в их круг как раз Петя! Они даже недолго встречаются вроде бы. Но довольно быстро инициативу перехватывает Юра. И уже без драк становится сначала ее молодым человеком, а потом и официальным мужем. Петя уже тогда предрекает, что Юра с ней еще наплачется. Но Бурлак привык любую ситуацию брать в свои руки – неужто не справится с эмоциональным характером жены? И до поры до времени справляется. А также медленно, но верно поднимается по служебной лестнице – младший лейтенант, старший лейтенант, капитан. Звездочки на погонах