Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

До самой посадки я пребывал в состоянии полудремы, не имея ни сил, ни желания шевелиться.

Самолет со скрипящим ревом тормозов сел на полосу симферопольского аэродрома, где нас уже ждали.

Люди в химзащите подкатили бронированные трапы и как только мы спустились, меня буквально под руки затащили в ожидающий армейский джип. Никто не задавал вопросов о поврежденной обшивке Ан-12, хотя я был уверен, что соответствующий доклад уже печатался в столицу.

Дорога от Симферополя до Феодосии, которую я знал как свои пять пальцев, теперь казалась чужой. Темная, пустынная трасса, брошенные на обочинах машины с открытыми настежь дверями, а кое-где виднелись очаги пожаров. Видимо, мародеры успели поработать до того, как военные взяли трассы под контроль.

Я сидел на заднем сиденье внедорожника и смотрел на проносящийся мимо мрачный пейзаж.

В Феодосию мы въехали без препятствий, пройдя лишь два кордона жандармерии. Военные, сверив наши коды доступа, быстро пропустили колонну в карантинную зону.

Город, который всегда пах морем, вином и чебуреками, сейчас имел не самый жизнерадостный вид. Темные окна, пустые пляжи, баррикады на перекрестках.

Машины остановились перед высоким бетонным зданием инфекционного изолятора, который СБРИ реквизировало под свои нужды в первые же часы эпидемии.

Я с трудом выбрался из машины, ноги держали плохо, но я заставил себя выпрямиться.

Старший офицер медицинской службы, упакованный в белый герметичный скафандр, встретил меня на крыльце.

— Добрый день, коронер, — голос врача звучал глухо. — Рад вас видеть дома.

— Мы знакомы? — уточнил я, потому что личность офицера я вспомнить не мог.

— Лично нет, но кто не знает коронера Громова в Феодосии, — он глухо хохотнул. — Процедура обеззараживания займет пятнадцать минут.

— Давайте уже приступать, — я кивнул в сторону зоны очистки. — Времени у нас не так много.

Мы прошли через два буферных шлюза, где меня быстро обработали сухим газом.

Наконец, массивная железная дверь открылась, впуская в длинный коридор «Красной зоны». Здесь стоял тяжелый гул аппаратов очистки воздуха. Вдоль стен тянулись ряды герметичных боксов из армированного пластика. Врачи и лаборанты в скафандрах сновали туда-сюда, мониторя показатели пациентов.

Мой провожатый остановился у бокса номер двенадцать.

Сквозь плотное панорамное стекло я увидел их.

Глава 11

Внутри работал телевизор, по которому транслировали какие-то беззвучные новостные сводки с бегущей строкой. Лидия сидела на краю застеленной койки, а Алиса лежала поверх одеяла, уставившись в экран.

Они не бились в истерике, не кидались на стены и не проявляли никакой агрессии. Абсолютно спокойное поведение. И тогда у меня возник совершенно закономерный вопрос: для чего их держать в блоке высшей степени изоляции, если мы уже точно знаем, что болезнь не передается от человека к человеку, а сами девушки явно не буйные?

— Я могу к ним войти? — спросил я, повернув голову к стоящему рядом со мной начальнику.

Врач перевел взгляд на меня, затем снова на стекло палаты.

— Да в целом… почему нет? Но насколько мне известно из сопроводительных документов, родственником вы им не приходитесь. По протоколу пускать посторонних не положено.

— Все верно. Но я обязан поговорить с ними лично, — ровным тоном ответил я.

Начальник слегка повел широкими плечами.

— Технически я могу вам запретить, — он развел руками. — Но причин так поступать не вижу. Угрозы прямого заражения от них нет, агрессии не фиксируем. Тем более, что вы летели сюда спецбортом из самой Москвы по прямому распоряжению. Так что, милости прошу.

Дождавшись разрешающего зеленого сигнала на панели шлюза, я нажал на ручку и зашел в тамбур. Двери за моей спиной мягко притворились и слегка зашипели, а следом отворилась внутренняя створка, впуская в бокс.

Алиса, заметив движение, тут же подскочила с кровати. Лидия поднялась следом. Я стянул с головы тяжелый колпак химзащиты, отсоединил шланг подачи воздуха и положил его на металлический столик у входа.

Девушки бросились навстречу, и мы аккуратно обнялись. От них пахло больничным мылом и дезинфекторами. На обеих были надеты бесформенные серые пижамы, стандартные для подобных учреждений.

— Как вы тут? — спросил я, отступив на полшага, чтобы осмотреть их лица. Никакой бледности или желтизны склер. На первый взгляд обе выглядели вполне себе здоровыми, как и в день отъезда из Москвы.

— Как в заключении, — тут же выдала Лидия, скрестив руки на груди. — Хотя… почему «как»? Так и есть.

— Это для вашего же блага, — ответил я, понимая ее раздражение. — Результаты анализов уже какие-нибудь вам озвучивали?

— Нет, но… — начала было Алиса, потирая локтевой сгиб, где наверняка остался след от забора крови. Она нахмурилась. — Мы и без того видим, что происходит. Не очень понимаем физиологический процесс болезни, но явно видим последствия на себе. То Лидия, то я иногда впадаем в ступор и ничего об этом не помним. Последний раз я так выпала на полчаса. А когда моргнула и пришла в себя, то казалось, что я только что вела диалог с Лидией и просто отвлеклась на секунду.

Слушать такое от близких людей было тяжело. Классический симптом стремительной деградации нейронных связей, когда мозг просто выключает сознание на какое-то время, а потом возвращает управление, стирая период отсутствия.

— То же самое, — почти ледяным голосом подтвердила Морозова. — Мерзкое состояние, но поделать мы с ним пока ничего не можем. Ты просто перестаешь существовать, а часы на стене перепрыгивают вперед.

Я молча покивал. Врачебный опыт здесь был бессилен, поскольку у нас не было ни антидота, ни протокола лечения.

— Это все из-за той дряни в небе, да? — уточнила Алиса, глядя на меня снизу вверх. — Из-за того, что мы были на улице, и она попала на нас. По крайней мере так писали в интернете и говорили по телеку.

— Все так, — не стал я юлить. — Мы пока не знаем, как это хотя бы замедлить, и я уж не говорю про то, чтобы остановить, но факт есть лишь один — на ком-то это проявляется быстро, люди сразу дичают, а на ком-то крайне медленно.

— И что дальше? — прямо спросила Лидия.

— Разбираемся, — я пожал плечами, стараясь звучать как можно более уверенно. — Собираемся подключать дварфов и эльфов из лесов, плюс городских жителей их рас, чтобы бросить общие усилия