Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

на решение проблемы. Как оказалось, у дварфов есть легенда про некий «выброс тьмы», который сейчас происходит в атмосфере. Не буду вдаваться в подробности, но такая вот ерунда случается раз в какое-то количество сотен лет. Никто толком не знает причину начала этого явления, однако… имеем, что имеем. Поэтому сейчас, повидавшись с вами, я пойду к Торбину.

Лидия непонимающе свела брови.

— Торбин? Хозяин кабака в порту? А он-то тут причем? — спросила она.

— Он дварф, — сказал я тоном, который звучал так, словно я говорю самую очевидную вещь на планете.

— В логике тебе не откажешь, — ответила она кисло. — А конкретнее можно?

— Нам надо попасть в подземную крепость его народа, — продолжил я вводить их в курс дела. — Чтобы договориться со старейшинами, чтобы они рассказали все, что знают об этом феномене, и покопаться в их горных библиотеках. Возможно, там будет еще какая-нибудь зацепка, — я сделал короткую паузу и посмотрел поочередно в глаза Алисе и Лидии. — Девочки, я обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы остались в здравом уме.

В палате повисла тяжелая тишина.

— Не обещай того, чего не сможешь исполнить, — внезапно выдохнула Лидия. Она отвела взгляд, вперившись в стену бокса. — Если никто не знает, как это обратить, то… просто не обещай, Виктор. Я уже смирилась с тем, что в скором времени окончательно потеряю рассудок и начну блуждать туда-сюда по палате, не понимая, кто я такая.

— Не говори так, — насупилась рыжая, дернув Лидию за рукав. В глазах Алисы блеснули слезы.

— Алиса, мы с тобой взрослые люди, к чему это ребячество? — жестко ответила Лидия, поворачиваясь к подруге. — Если мы уже начали, прости меня, тупеть и выпадать из реальности кусками, то это необратимый процесс. Увы, но так сложились обстоятельства. Нужно смотреть правде в глаза, а не тешить себя иллюзиями.

Ее холодный прагматизм был защитной реакцией, я это прекрасно понимал. Ледяной аристократке проще было принять неизбежное поражение, чем обнадежить себя и потом болезненно разочароваться.

— Лидия, — перебил я ее, делая шаг ближе и вклиниваясь в их диалог. — Послушай. Про «выброс тьмы» точно что-то известно древним расам. Я уверен в этом. Они же как-то с этим справлялись раньше и дожили до наших дней? Дожили. Значит, и мы справимся. Не нужно заранее хоронить себя.

Я шагнул вплотную, приобнял их за плечи и подтянул к себе поближе, чтобы меня слышали только они.

— Мы уже совершили невероятное, когда смогли разорвать магическую привязку, — напомнил я факты. — А еще вы обе после этого получили магические способности. Причем ты, Лидия, не только обрела возможность видеть психею, но еще и пробудила мертвую родовую магию. И на каком уровне, а? На самом высшем.

Она ничего не ответила, упрямо поджав губы.

— Так что соберись и давай без несвойственной тебе меланхолии, пожалуйста, — я чуть сжал пальцы на ее плече. — Вы заболели, это правда, и этот факт никто не отрицает. Но это не значит, что вы потеряете рассудок к завтрашнему дню. Я не исключаю, что конкретно с вами процесс может длиться… достаточно долго.

Лидия наконец подняла на меня глаза.

— Откуда такие предположения?

— Из воздуха, — ответил я, не моргнув глазом, потому что реальных клинических исследований у меня на руках, разумеется, не было. Да их ни у кого не было. — Просто доверься мне, как это было множество раз ранее. Пожалуйста.

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем тяжело выдохнула, расслабив плечи.

— Как будто у меня есть выбор, — тихо произнесла она.

Я скосил глаза на наручные часы, видя, как минуты бежали слишком быстро, а в сложившейся мировой ситуации время было самым ценным и самым невосполнимым ресурсом. Если Торбин решит, что ждать меня нет смысла, и уйдет в горы один, я потеряю единственный проводник к старейшинам дварфов.

— Время уходит, дорогие мои, — я снова их обнял, на этот раз быстро и крепко. — Надо бежать, а то ушлый дварф упетляет домой без меня. Он и так по телефону грозился меня не брать с собой ни под каким предлогом. А я, как вы можете предположить, крайне с этим не согласен.

Алиса улыбнулась сквозь подступающие слезы, а Лидия коротко кивнула.

Мы попрощались. Я отступил назад, подошел к столику и взял в руки колпак и надел его, подстыковав трубки.

Махнув девушкам, я нажал кнопку на панели и вышел в тамбур. В шлюзе заработали форсунки, тут же окатив костюм сухим дезинфектором.

Быстрая обработка заняла около трех минут.

Дождавшись зеленого сигнала на внешнем контуре, я толкнул дверь и вышел в длинный коридор инфекционного изолятора, направляясь прямиком к выходу на улицу.

У крыльца здания меня уже ждал внедорожник СБРИ, а вокруг по-прежнему оседала мерцающая пыль, засыпая асфальт и капоты припаркованных служебных автомобилей.

Я открыл тяжелую заднюю дверь, запрыгнул в салон и захлопнул створку, после чего глянул в зеркало заднего вида, поймав на себе взгляд водителя.

— Едем в порт к таверне «Морской Еж», — скомандовал я. — Вбей в навигаторе, он сразу его найдет.

Боец молча кивнул, после чего воткнул первую передачу и, выжав сцепление, подал газу, трогаясь с места.

Я выглянул в окно, глядя как небо начинает становиться более синим, нежели черным, как уходят красные всполохи, а где-то вдали появляются привычные звезды.

Но самое главное — пыль переставала оседать.

* * *

Торбин Камнерук хотел бы с гордостью заявить, что все эти долгие десять дней изоляции он беспробудно кутил. Для владельца портовой таверны, оказавшегося взаперти наедине со всем ассортиментом своего погреба, это звучало бы как минимум логично, а по дварфийским меркам — еще и в высшей степени достойно. Сложилась бы красивая легенда: старый трактирщик встретил конец света с кружкой лучшего эля в одной руке и коллекционным скотчем в другой.

Однако реальность оказалась куда более прозаичной и трезвой. С первого момента, как Торбин наглухо законопатил окна клейкой лентой и запер тяжелую входную дверь, он если и выпивал, то совершенно понемногу. Максимум — плеснуть на два пальца на дно граненого стакана, чтобы просто смочить пересохшее горло и унять предательскую дрожь в пальцах.

Пьянеть было нельзя. Торбин сидел за барной стойкой, положив заряженную жаканом двустволку прямо перед собой, и то и дело косился на входные