Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Через двадцать минут мы оторвались от земли, пробили нижний слой облаков и легли на заданный курс. Я сидел в наушниках, чтобы не оглохнуть от шума турбин, и изредка поглядывал в небольшой иллюминатор, а Торбин дремал, надвинув кепку на самые глаза, словно его этот шум совершенно не смущал.

Видимо, жизнь под землей, где день и ночь долбят руду, учит спать при любом шуме.

Где-то на одной трети пути, когда мы вошли в воздушное пространство центральных губерний Империи, снаружи раздался нарастающий рев, заставивший выглянуть в стекло.

По левому и правому бортам нашего транспортника, рассекая разреженный воздух, пристроились два армейских истребителя. Они держали дистанцию, шли ровно и стабильно, а под их крыльями виднелись подвешенные ракеты класса «воздух-воздух».

Что ж, что не говори, а при виде хотя бы такого сопровождения, я стал чувствовать себя немного спокойнее. Хотя, если так задуматься, сомневаюсь, что наши истребители смогут составить конкуренцию тем тварям…

Но проверять не хотелось.

В этот раз перелет обошелся на удивление без приключений.

Мы начали снижение, когда время близилось к утру. Шасси жестко ударились о бетонную полосу аэродрома, самолет вырулил на стоянку и замер, после чего нам подали сигнал о разрешении двигаться к выходу.

Я отстегнул ремни и пошел к выходу. Торбин же, зевая и потирая затекшую шею, шагал следом.

Небо над столицей было абсолютно ясным, лишенное чернильной бездны, багровых всполохов и красных молний. Над горизонтом поднималось обычное осеннее солнце, окрашивая редкие перистые облака в нежно-розовый цвет. Дул свежий утренний ветер. Осевшая на здания и асфальт пыльца утратила зловещее мерцание и теперь напоминала простую песчаную пыль, которую дворники смели бы за пару часов.

Все выглядело так, словно и не было никакого апокалипсиса, словно мир проснулся после страшного сна, стряхнул его с себя и продолжил жить дальше, как ни в чем не бывало. Десять дней прошли, как и обещали дварфийские легенды, а значит, дальше будет происходить следующий этап «выброса тьмы». И что он принесет — остается только гадать.

Стоило пройти несколько десятков метров, как возле нас затормозил джип СБРИ, двери которого открылись.

— Граф Громов, — обратился к нам офицер, выглянувший из салона. — Прошу в машину.

Мы молча сели на заднее сиденье и покинули территорию аэродрома.

Я смотрел в окно на светлое небо, на пробивающееся солнце, освещавшее улицы, и заметил, что машина даже не думала ехать в сторону центральных жилых кварталов или правительственных зданий на поверхности. Джип свернул на трассу, которая привела к уже мне знакомому ангару с лифтом, что опускался под землю.

Торбин, едва над нами закрылся люк, мгновенно преобразился и стал внимательно рассматривать бетонные перекрытия в шахте, качество подгонки металлических стыков и слушал мерный гул гидравлики с таким видом, словно прямо сейчас в уме прикидывал подробную смету на постройку всего этого скрытого комплекса, хотя сам-то он уже много лет занимался исключительно содержанием таверны.

Двери открылись на нижнем уровне, где охранники проводили нас в комнату ожидания.

Торбин опустил на пол тяжелый рюкзак, но двустволку из рук выпускать не стал. Окинув комнату взглядом, он повернулся ко мне.

— Ну и что это за место? — требовательно спросил дварф, нахмурив густые брови. — Где мы вообще находимся, Виктор? И на кой-хрен тебе сдалась какая-то там горная подземная крепость, когда у вас тут, как я погляжу, своя собственная имеется, и ничем не хуже! Сухо, тепло, бетоном залито на совесть, вентиляция работает. Сидели бы здесь, раз уж приехали.

Я тяжело выдохнул и опустился на кожаный диван, вытянув уставшие ноги.

— Просто отсиживаться не вариант, Торбин, — ответил я, глядя на его хмурое лицо. — Проблема никуда не исчезнет, если мы просто закроем глаза и подождем, пока наверху все утихнет само собой. Чтобы попытаться разобраться с этой катастрофой и удержать страну от полного краха, было принято решение в первый же день, когда случился «выброс тьмы», срочно спустить руководство сюда. Из бункера самые мудрые головы продолжают раздавать поручения и пытаются организовать порядок на поверхности.

А как оказалось на практике, на такой огромной территории, охваченной паникой и неизвестной аномалией, удержать этот самый порядок очень и очень тяжело.

Дварф недовольно пожевал губами, обдумывая мои слова, но ответить не успел, поскольку на пороге появилась секретарша. Молодая женщина в строгой блузке и юбке-карандаше, с которой я уже успел познакомиться ранее, когда она провожала меня к узлу спецсвязи. Она учтиво кивнула мне, затем бросила быстрый и слегка озадаченный взгляд на заросшего бородой Торбина с охотничьим ружьем наперевес, но профессиональная выучка взяла верх, и она быстро справилась с удивлением.

— Господин Громов, прошу следовать за мной, —произнесла она, отступая на шаг в коридор.

Я молча кивнул, поднялся с дивана и последовал за женщиной.

Торбин, перехватив двустволку поудобнее, удивленно посмотрел на меня снизу вверх.

— Куда мы? — пробасил он, не сдвинувшись с места.

— Пошли, нас уже ждут.

— Да кто ждет, Виктор? — возмутился дварф, упирая свободную руку в бок. Его голос отразился от стен небольшой комнаты. — Ты ж сказал, мы быстро соберем народ и сразу в горы поедем!

— Сказал, — спокойно согласился я, делая шаг к открытой двери. — А чтобы собрать нужный нам народ, подготовить транспорт и вообще начать двигаться, нам с тобой сначала надо прояснить ситуацию и понять, куда именно мы будем ехать, правильно? Я же, кроме того факта, что ты где-то в горах живешь… жил раньше, вернее, больше ничего не знаю. Ни места, ни где находится твоя крепость, ни как туда добираться. Ничего.

Торбин поскреб свободными пальцами окладистую бороду, взвешивая аргументы, а затем нехотя закинул лямку рюкзака на плечо.

— Хум… ладно… — проворчал он под нос, направляясь следом за мной и переступая порог комнаты ожидания.

Мы прошли за секретаршей по лабиринту коридоров, пока наконец она не остановилась у двустворчатых дверей, приложила магнитный пропуск к считывателю и распахнула их, пропуская внутрь.

Переговорная комната не изменилась с момента моего прошлого визита. Тот же массивный стол прямоугольной формы, те же панели звукоизоляции на стенах, те же потухшие экраны мониторов. И те же люди сидели на своих местах.

Мы с Торбиным вошли внутрь.

— Добрый день, Павел Олегович, Евгений Степанович, — произнес я, коротко кивнув министру внутренних дел Шувалову и главе Службы Безопасности Белозерову. Затем перевел взгляд во главу стола. — Добрый день, Ваше Величество.

Торбин, шедший на полшага