Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

позади меня, застыл на месте. Он буквально врос подошвами в пол переговорной, а его глаза расширились. Видеть немого императора на портретах это дело привычное, а вот оказаться с живым самодержцем необъятной Российской Империи в одном закрытом помещении, на расстоянии каких-то трех метров, для портового кабатчика из Феодосии оказалось не чем-то непостижимым, но абсолютно неожиданным и даже немного неправильным.

Император Федор II сохранял привычное спокойствие. Он перевел взгляд с меня на застывшего дварфа.

— А вы, стоит полагать, и есть господин Торбин, верно? — спросил монарх.

Торбин крупно вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения.

— Да, все верно… э… Ваше Величество! — выпалил дварф, слегка склонив голову в неуклюжем полупоклоне, явно забыв все правила придворного этикета, если вообще когда-либо их знал.

Пока Торбин приходил в себя, я окинул взглядом присутствующих за столом и заметил одну существенную деталь, которая сразу бросилась в глаза.

— Прошу прощения, а где архиепископ? — искренне удивился я. Старик Игнатиус всегда присутствовал на совещаниях, и его пустующее кресло по правую руку от монарха выглядело непривычно.

— В макулатуре роется, — буркнул главный силовик, даже не пытаясь скрыть своего раздражения и скептицизма в отношении методов Инквизиции в условиях глобального кризиса.

— Архиепископ Игнатиус продолжает заниматься изучением «выброса тьмы» в старых библиотеках. По информации, которую он передал, ему удалось найти зацепку, и он продолжает искать, — спокойно поправил Белозерова Император, пресекая любые дальнейшие колкости в адрес отсутствующего коллеги.

После этого Федор II выпрямился в кресле, сцепил пальцы, положив руки перед собой, и перевел все свое внимание обратно на дварфа, дав понять, что время приветствий закончено.

— Итак, — произнес Император. — Господин Торбин, расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, что вам известно про «выброс тьмы» и куда конкретно вам нужно отправиться домой, чтобы мы могли направить вас туда, как нашего представителя и посредника?

Глава 13

Торбин рассказал Императору и министрам все то же самое, что уже рассказывал мне по телефону. Говорил он без лишних прикрас, четко и по делу, изредка поглядывая на гладкие стены переговорной. Иногда Император переспрашивал его, уточняя какие-то интересовавшие его детали, но в большей степени просто внимательно слушал.

Министры слушали вообще молча и не встревали. Я, признаться, ожидал совершенно обратного: думал, что как раз они сейчас начнут душить Торбина разного рода скептическими утверждениями, требовать доказательств или ставить под сомнение компетентность портового кабатчика в вопросах глобальных катаклизмов, но силовики превзошли мои ожидания, храня молчание.

Видимо, когда на города осыпается токсичная пыль, сводящая людей с ума, а привычная картина мира трещит по швам, любая полезная информация становится крайне полезной независимо от того, кто ее озвучивает.

Торбин рассказал, что сам он родом из крепости, что находится глубоко под Кавказскими горами, что зовется Торном. Однако таких подземных поселений еще много по всему континенту, хоть и не так много, как человеческих городов на поверхности.

Император уточнил более детально местоположение главного входа в Торн, сверившись с какими-то своими мыслями, после чего повернулся к подчиненным и распорядился Шувалову и Белозерову готовить бригаду, которая будет сопровождать Торбина и меня с официальным письмом от короны.

Министр внутренних дел Шувалов слегка поправил очки.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, но почему Громов? — он повернулся ко мне, — без обид граф, — затем снова повернулся к императору. — У нас же достаточно дипломированных представителей, которым мы можем отправить туда от лица имперской канцелярии.

— К сожалению, все остальные опытные дипломаты сейчас плотно заняты тем, что собирают городских эльфов по всей Империи и всеми правдами и неправдами убеждают их помочь государству справиться с кризисом, а не прятаться по щелям. Ресурс переговорщиков исчерпан, Павел Олегович. К тому же, Громов хорошо знаком с господином Торбиным, что немало важно.

Пожав плечами, словно больше аргументов и не нужно было, Шувалов встал из-за стола. Белозеров поднялся следом, и оба министра покинули переговорную, отправившись исполнять поручения.

Мы остались втроем.

— Скажите, господин Торбин, какова вероятность, что ваши сородичи согласятся с нами сотрудничать? — спросил Федор II, глядя на дварфа.

Торбин переступил с ноги на ногу и почесал бороду.

— Не знаю, Ваше Величество. Я не был дома очень давно. Боюсь предположить, что вас еще на свете не было, а Империей правил ваш прадедушка, когда это случилось.

Император скосил взгляд на меня. Я лишь едва заметно пожал плечами, не зная, что ответить. Если Торбин покинул Торн во времена прадеда Федора II, то его социальные связи внутри клана могли давно устареть, а сам он воспринимался бы сородичами как чужак.

С другой стороны, возможно как раз сейчас советом заправлял какой-нибудь друг детства Торбина, что могло сыграть на руку…

Ох уж эти расы долгожители… длительность их жизней всегда сбивала с толку.

— Но одно могу сказать точно, — продолжил дварф, упирая руки в бока. — Просто так дварфы в крепость к себе никого не пускают. Для этого должны быть веские причины.

— То есть, предположительный конец света не является веской причиной? — Император удивленно поднял брови.

— Не хочу грубить, Ваше Величество, но для моего народа, который привык много лет жить под землей, проблемы сверху это лишь временные трудности…

В этот раз я посмотрел на Императора, мягко удивившись такому подходу. Монарх молча посмотрел на меня в ответ, видимо, тоже открывая для себя новые грани психологии подземного народа.

Что ж, в какой-то степени их нельзя было винить за подобный прагматичный подход. Своя рубашка всегда ближе к телу, как ни крути. Если ты живешь под километровой толщей монолитной скалы, имеешь собственные гидропонные фермы, подземные источники и автономную энергетику, то токсичная пыль на поверхности действительно воспринимается как плохая погода, которую нужно просто переждать за закрытыми бронедверями. И если бы у людей была возможность отсидеться молча в сторонке и спокойно переждать беду, то, что-то мне подсказывало, мы бы поступили точно так же. Закрыли бы бункеры и не пускали чужаков, экономя ресурсы.

Однако именно наш вид, который плотно заселял поверхность планеты, оказался под ударом больше остальных и бежать нам просто было некуда.

Как пел Гребенщиков: «этот поезд в огне, и нам некуда больше бежать».

— Что ж, в любом случае, если вам нужно отправляться домой, то, господин Торбин, Империя вам в этом поможет, — сказал Император, прерывая возникшую паузу. — Граф Громов отправится вместе с вами в качестве