"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

хватит и на танковые полки с частями управления, и на разведбат мотострелкового полка, и даже на отдельный батальон связи! В общем, дерзай и даже не благодари за помощь! — довольно осклабился генерал армии, поскольку сделал отнюдь не пакость.

Уже совсем скоро к командованию Красной Армии придёт чёткое понимание того, что танковые части чрезмерно перенасыщены техникой и потому неповоротливы, что в манёвре, что в управлении. Здесь же и сейчас он собирался обкатать примерно такой состав танковых дивизий, к которым все они и так придут в итоге. Да и всевозможного обслуживающего специального автотранспорта, вроде тех же бензовозов с водомаслозаправщиками, которых везде имелся страшный дефицит, отныне могло хватить для должного обслуживания оставляемой в строю бронетехники.

Ещё бы, конечно, не помешало сколачивать такие дивизии исключительно из Т-34. Но чего Дмитрий Григорьевич себе позволить не мог, того не мог. Так выходило, что по предварительной информации о боеготовности экипажей подобных танков в 7-й, 29-ой и 33-ей танковых дивизиях, которые также уже получили их в некотором количестве, у него на весь округ набиралось всего 128 боеготовых «тридцатьчетвёрок». Всего 128 из 266 полученных ЗОВО! То есть повторялась всё та же ситуация, с которой он столкнулся в авиации — новейшей техники уже имелось немало, а вот обращаться с ней умели пока ещё немногие. И, хочешь не хочешь, с этим приходилось считаться, выстраивая свои планы на ведение боевых действий, времени до начала которых оставалось всё меньше и меньше.

Глава 24

20.06.1941 день подрезанных крыльев

— Товарищ генерал армии! Вниз смотрите! Самолётов-то сколько! — чуть повернув голову набок, что было мочи прокричал капитан Орлов, обращаясь к своему пассажиру.

Напрягать же глотку ему пришлось по той простой причине, что в конструкции Як-2 не было предусмотрено даже самого простейшего самолётного переговорного устройства. Инженеры, чтобы облегчить и удешевить этот самолёт, просто сдвинули место штурмана-хвостового стрелка максимально близко к пилоту, дабы члены экипажа хотя бы теоретически получили возможность услышать друг друга за гулом двигателей и шумом вспарываемого машиной воздуха.

— Вижу! Тренируются! Изучают местность! — отозвался краткими фразами командующий ЗОВО, оценив в прихваченный с собой бинокль действительно немалое количество целых групп учебных машин, ходящих сильно ниже их Як-а. Как он совершенно точно знал, это было верным знаком того, что они подлетают к западной границе где-то в районе сувалкинского выступа.

Как же было хорошо располагать точной информацией о дате и часе начала войны! Не смотря на все вскрывшиеся проблемы, это знание предоставляло Дмитрию Григорьевичу невероятную возможность вступить в боевые действия именно на своих условиях. Пусть даже не повсеместно, а лишь в районах сосредоточения ключевых объектов противника. Но и то был хлеб!

И кружащие внизу целыми эскадрильями У-2, УТ-1[62] и УТ-2[63] являлись лишь одним из итоговых пунктов той грандиозной подготовительной работы, что вышло осуществить за последние дни.

Всё же хорошее знание местности являлось одним из обязательных условий для успешного проведения той или иной военной операции. Вот командиров эскадрилий, штурманов да командиров звеньев и отправили на днях нарезать круги над будущими полями сражений. Под это дело даже пригнали на приграничные аэродромы свыше двух сотен собранных по всему округу «летающих парт». Как раз сегодня им всем предстояло завершить активные двухдневные ознакомительные полёты над приграничными территориями, после чего разъехаться и разлететься по своим частям, дабы подготовиться к уже скорой настоящей боевой работе.

— Это правильно! — не смог сказать чего-нибудь против такого подхода командир эскадрильи разведывательных самолётов. После чего в который уже раз за день попытался образумить своего высокопоставленного пассажира. — Может и нам полетать лишь здесь, над ними?

— Нет! Идём строго по тому маршруту, который я указал тебе перед вылетом! — утром они едва не поругались. Капитан ни в какую не желал брать на себя такую ответственность и тайно везти командующего округа на разведку за пределы границы страны. Павлов же в свою очередь упёрся рогом и требовал выполнять все его распоряжения в точности до самой последней запятой.

Упирая на то, что их Як-2 вообще все советские лётчики вечно путали с немецким тяжёлым истребителем Ме-110, он убеждал своего пилота, что немцы издалека также вполне себе могли признать в нём своего, тем самым позволив беспрепятственно полетать над своим приграничьем. Всё же согласно сводкам последних дней именно Ме-110 начали активнее всего нарушать границу Советского Союза и летать над всеми аэродромами ВВС КА в западной части БССР.

А конкретно сегодня Дмитрий Григорьевич жаждал оказаться над целым рядом вражеских аэродромов и шоссе, поскольку как раз 20-го июня немцы обязаны были начать сосредоточение на приграничной территории своих основных ударных соединений — что военно-воздушных, что бронетанковых. Вот и желал он убедиться лично, всё ли идёт по известному ему сценарию.

Тем более что тратить драгоценное время на выискивание иголок в стогу сена не имелось никакой нужды. Разведка не зря ела свой хлеб и список вообще всех немецких аэродромов, раскинувшихся на удалении до ста километров от границы, был хорошо известен в штабе ЗОВО. И поскольку многие из них располагались не далее 25–50 километров вглубь вражеской территории, на полёт шустрого Як-2 туда и обратно могло хватить 6–10 минут чистого времени. Конечно, если говорить о каком-то одном конкретном аэродроме, а не обо всём их множестве.

— Как прикажете, — даже сквозь какофонию окружающих их звуков было слышно, насколько тяжело вздохнул лётчик, произнося эти слова. Ну а кому по доброй воле хотелось бы взвалить на собственные плечи столь непомерную ответственность? В том-то и дело, что никому! Однако приказ оставался приказом, и его требовалось исполнять.

Впрочем, соваться нагло, напрямую к немецким аэродромам, они не стали. Генерал армии знал, что противник концентрирует все свои силы и внимание на флангах округа, отчего весь фронт оставался откровенно дырявым в плане охраны воздушного пространства. Вот этим они и воспользовались, пролетев через границу сотней километров южнее сувалкинского выступа, да к тому же предварительно забравшись на высоту в 8000 метров, благо кислород в баллонах для дыхания и кислородные маски в Як-2 имелись в качестве штатного оборудования.

Правда, Дмитрий Григорьевич едва не поседел всей своей отсутствующей шевелюрой, так как уже минуты через три нахождения над чужими землями двигатели самолёта начали нехорошо покашливать и один из них даже заглох на время. Но пилот «успокоил» разволновавшегося Павлова, уже в красках представлявшего себе позор плена, пояснив, что именно с Як-2