"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

— Да нет. Пореже, — почесал в задумчивости свой затылок Константин. — У СБ-2 через каждые 20 вылетов где-то. А у истребителей и 30 циклов может выдержать, если на посадке не плошать и не вбиваться шасси в грунт аэродрома. Просто у нас в полку с запасными покрышками дела обстоят не ахти. И это ещё мягко сказано! Вот я и планировал прибарахлиться на стороне, чтобы машину не пришлось вовсе на прикол ставить. У нас ведь их и так всего 6 штук осталось.

— Да постой ты со своим барахлением, — махнул на него рукой Павлов. — Как у нас в общем смысле обстоят дела с этими чёртовыми покрышками? Вот, к примеру, в твоём разведывательном полку, сколько запасных комплектов найдётся?

— Так… ни одного, — как-то даже растеряно посмотрел на генерала армии Орлов. — Нам их и не поставляли никогда для Як-2. Летали на них просто аккуратно, да с части вышедших из строя машин уже сняли. Мне командир 314-го ОРАП-а, можно сказать, самый последний комплект пообещал отдать. И то лишь потому, что я вас вожу по всему округу. Иначе точно кукиш мне под нос подсунул бы, а не новые покрышки.

— Хорошо. Уговорил. Пойдём на посадку в Барановичах, — задумчиво произнёс командующий. Задумчиво, потому что в этот момент в его голове крутилась одна невесёлая мысль о том, что же у него в округе закончится раньше — авиационное топливо или же авиационные покрышки. И насколько же дней в реальности хватит его истребительной авиации! — А вообще! Заранее предупреждать о таком надо! Я бы для тебя эти чёртовы покрышки ещё вчера вырвал бы! И не каркай про всего одну оставшуюся посадку! Мы с тобой ещё о-го-го сколько и где полетаем!

— Исправлюсь, — только и оставалось, что развести руками довольно улыбающемуся капитану.

Вот ведь тоже! Насколько мало надо было человеку для счастья! Всего-то новые покрышки! Правда, нужны они были ему, чтобы не угробиться с гарантией при очередной посадке. Потому человека можно было понять и даже простить за выказанную наглость.

На этом завершился их обед и уже час спустя Як-2 вновь взмыл в небо, унося свой экипаж на осуществление очередного разведывательного подвига.

— А-а-а-а-а! — откровенно дико и совершенно никого не стесняясь, кричал во всю свою глотку Павлов, поливая длиной очередью из ШКАС-а вцепившийся им в хвост мессер.

Если над аэродромом в Старавесе они ещё умудрились прошмыгнуть никем не перехваченные, то уже при подлёте к Седльце удача перестала улыбаться экипажу советского самолёта-разведчика, так как им наперерез устремилась только-только поднявшаяся в небо пара Ме-109.

Лишь имевшийся выигрыш по высоте, да выкрученные на самые высокие обороты двигатели позволили Орлову на протяжении последующих 5 минут держаться вне дистанции прицельного огня немецких истребителей. Но примерно в районе Бяла-Подляска, когда до границы оставалось пролететь ещё километров 40, перегревшиеся моторы Як-а в очередной раз принялись активно покашливать, тем самым давая понять, что такая гонка — не для них.

Увы, но решить проблему охлаждения моторов именно на этой модели самолёта инженеры КБ Яковлева так и не сподобились, решив оставить всё, как есть. Всё равно на вооружение ставили уже следующую модель — Як-4, а дорабатывать Як-2 из-за очень малой серии — произвели всего-то 111 таких самолётов, никто не стал. Вот и влипли Орлов с Павловым в историю из-за откровенного раздолбайства, царившего отнюдь не в одной только советской армии. В советских конструкторских бюро тоже с лихвой хватало шапкозакидательных настроений и не всегда корректного подхода к делу. И теперь экипажу одного конкретного самолёта приходилось пожинать плоды чужого пренебрежения к своему труду и обязанностям.

Нет, поначалу Дмитрий Григорьевич стрелять не собирался. Он ведь даже понятия не имел, как надо правильно целиться из оборонительного пулемёта. Да и немцы первое время пытались так зажать самолёт с красными звёздами на фюзеляже, чтобы принудить его к посадке на одном из своих аэродромов. И лишь когда они убедились, что разведчик вот-вот достигнет государственной границы, да уйдёт с добытыми сведениями, ведущий истребительной пары хлестанул пулемётной очередью по левому мотору Як-а.

Тут-то генерал армии и ответил всем, чем смог — то есть своим яростным криком и неприцельной длинной очередью куда-то в сторону повисшего на их хвосте «худого»[65].

Попасть, понятное дело, не попал. Всё же это было бы странно, сопутствуй ему воинский успех при отсутствии должных знаний и хоть какой-нибудь практики. Но спугнуть противника спугнул. Пилот Ме-109 резко отвалил в сторону, чтобы уже спустя минуту вернуться обратно и дать очередь по второму мотору советского разведчика — по тому, который ещё не чадил чёрным дымом, в отличие от обстрелянного собрата с левого борта.

Вот так, с уже двумя тянущимися за практически падающим Як-2 чёрными маслянистыми шлейфами, они и пересекли границу Советского Союза, при этом едва не столкнувшись с Ме-110, который в свою очередь вовсю улепётывал на немецкую территорию с советской. Что интересно, улепётывал этот немецкий тяжёлый истребитель с двумя точно такими же тянущимися вслед за ним двумя чёрными шлейфами от коптящих моторов.

— Да что он делает! — только и услышал какой-то откровенно панический крик Орлова продолжавший сидеть вцепившимся в свой пулемёт Дмитрий Григорьевич, когда по фонарю и фюзеляжу их самолёта прошлась длинная очередь, а после сверху промелькнули две тени, в которых генерал армии к своему собственному удивлению сумел-таки опознать пару советских И-153.

Только вместо того, чтобы изрядно обрадоваться, уже спустя 20 секунд он принялся невероятно грязно материться, поскольку оба истребителя-биплана не придумали ничего лучшего, как сесть им на хвост и расчехвостить своим пулемётным огнём и так доживающий последние мгновения своей стальной жизни левый двигатель.

— Прыгай! Генерал! Прыгай! — что было мочи проорал со своего места пилот, почувствовавший, что самолёт стал совершенно деревянным в плане управления. Да и начавшие облизывать капот дважды подбитого мотора огненные языки не оставляли ему иного выбора, кроме как покинуть гибнущую машину. Разве что покинуть её вперед «ТАКОГО» пассажира, он себе позволить никак не мог. Вот и принялся кричать, что было сил. — Горим! Прыгай! Скорее!

А, отставая примерно на сотню метров от их хвоста, исходил какой-то злой удовлетворённостью капитан Михаил Фёдорович Савченко[66]. В этот день его звено, а точнее теперь пара истребителей дежурила на небольшом гражданском аэродроме «Адамково» под Брестом, откуда машины их полка совершали вылеты на перехват нарушителей госграницы.

Вылеты эти были