Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— Вот видишь! — воскликнула старуха. — Я же говорила!

— Ты говорила? — ахнула вторая. — Да это же я тебе как раз говорила!

— Ну уж нет, милочка! Я не позволю выставлять себя на посмешище. А то молодой человек, чего доброго, решит, что мы обе свихнулись.

— Обе? На что ты намекаешь?

Спор готов был уйти на новый виток. Ричард тяжело вздохнул.

— Посмотри, своей упертостью ты совершенно утомила гостя, — тут же среагировала Гордения. — А ведь он наверняка пришел к нам по важному делу! Ведь так, сэр?

— С вашего позволения, именно так, — великосветски ответил сыщик, радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— И что же вас привело?

— Кража, мадам.

— Как интересно! — обрадовалась Белинда. — И кого же обокрали?

Глаза у обеих старух лихорадочно заблестели. Похоже, они совсем не понимали, о чем речь, и готовились с удовольствием посплетничать.

— Вас, — вынужден был огорчить их сыщик.

Старухи недоуменно переглянулись. Возникла неловкая пауза.

— Как вас зовут, сэр? — вдруг жалобно спросила Гордения. — Простите, запамятовала.

— Мастер Пустельга, мэм.

— Так вы сыщик! — вдруг обрадовано воскликнула Белинда.

— Именно так. К вашим услугам.

— Ведь это вас пригласила Агнесс?

— Если она носит фамилию Кестрел, а так оно и есть, полагаю, то ответ — да, — с улыбкой облегчения сказал Ричард. — Вчера ко мне в контору приходил ваш дворецкий…

— Несносный мистер Перкинс! — возмущенно вставила Гордения. — Вам он не показался высокомерным?

— Самую малость, мадам, — вынужден был признать Ричард. — Он изложил моему помощнику вкратце суть дела, и вот я у вас.

В этот момент распахнулись широкие двери в дальнем конце зала, и на пороге появился дворецкий Перкинс.

— Графиня Агнесс Кестрел! — торжественно объявил он и одним широким шагом отошел в сторону.

Трудно себе представить, но женщина, которая вошла в зал вслед за ним, оказалась еще старше своих сестер. Она была одета в красивое, но, безусловно, домашнее платье, а седые волосы заколола несколькими серебряными шпильками. Ее маленькое, покрытое сетью глубоких морщин лицо выражало сдержанную приветливость, а выцветшие до бледно-голубого цвета глаза смотрели спокойно и твердо прямо на гостя. «Ей, должно быть, лет сто, не меньше», — подумал пораженный сыщик.

— Мастер Пустельга?

— К вашим услугам, мадам! — Ричард отвесил почтительный поклон и прикоснулся губами к протянутой руке.

— Вы уже познакомились с моими младшими сестрами?

— Имел незабываемое удовольствие.

— Сомневаюсь, что это было удовольствие, — одними губами усмехнулась старая графиня. — Бедняжки совсем лишились разума, и раньше невеликого. Но теперь они стали просто невыносимы, целыми днями спорят и ругаются.

— Агнесс, как ты можешь говорить такое при этом славном юноше? — обиженно надула губки Гордения. — Что он о нас подумает?

— Не беспокойся, все, что мог, он уже подумал, — ответила графиня, даже не повернув головы к сестре.

Ричард понял, что, несмотря на возраст, она умудрилась сохранить больше здравого смысла, чем Белинда и Гордения.

— Вы ведь совсем молодой человек, мастер Пустельга, — с едва заметной вопросительной интонацией сказала Агнесс. Смотрела она почему-то на нос сыщика. — Как давно вы занимаетесь своим делом?

Ричарду часто доводилось сталкиваться с недоверием из-за его возраста, но нечасто люди высказывали его с таким тактом.

— Достаточно давно, мадам, чтобы преуспеть.

Женщина медленно кивнула.

— Мы очень нуждаемся в вашей помощи…

— Между прочим, его зовут Ричард! — вставила Белинда. — Жаль, что ты не видишь его, Агнесс.

— Хватит! — резко оборвала ее старшая сестра. — Сколько можно кудахтать над каждым новым гостем?

— Ничего подобного! Я никогда ни над кем не кудахчу…

— Достаточно, Бел.

Белинда замолчала с обиженным видом.

— Я действительно слепа, — сказала Агнесс, отвечая на невысказанный вопрос сыщика. — Так уж случилось, что на закате дней Господь лишил меня зрения, а сестер — разума.

— Трудно представить, что вы не видите! — признал Ричард от чистого сердца. — Вы так свободно держитесь.

— Я всю жизнь провела в этом доме и вполне могу обойтись без зрения.

— О, не сомневаюсь, мадам!

— Итак, вы готовы нам помочь, мастер Пустельга?

— Думаю, это в моих силах. Насколько я понял, украдена награда, принадлежавшая члену вашей семьи. Могу я узнать, что это?

— Орден Святого Патрика.

— Неужели?! — поразился Ричард. — Это же один из трех высших орденов королевства!

— Мне это известно, молодой человек, — печально улыбнулась старуха. — Королева наградила им нашего покойного брата после первой войны с сикхами. Этой наградой Ричард дорожил больше всего.

— Давно орден пропал?

— Два дня назад. Мистер Перкинс обнаружил, что шкатулка, где он лежал, взломана и опустошена. Остались лишь лента и бант, на который вешался орден.

— Лента — это хорошо, — пробормотал мастер Пустельга. — Вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет. Все слуги работают у нас давно, а гостей мы не принимаем. Во дворце, — она кивнула в сторону Букингемского дворца, как будто он находился буквально за стеной, что в определенном смысле соответствовало действительности, — нас давно считают троицей безумных мойр.

— Это несправедливо! Насколько я могу судить, у вас-то разума хватит на всех троих.

К этому моменту они вдвоем сидели на шелковой софе, в то время как Белинда с Горденией отправились знакомиться с родней, по очереди разглядывая через очки подписи под портретами и всякий раз радостно изумляясь прочитанному.

— Рискованный комплимент, молодой человек, — сухо заметила старуха. — Вы ничего не знаете о нас, и обо мне в том числе.

— Мне достаточно того, что я вижу, — не сдавался Ричард. — Вы — хозяйка этого особняка и, несмотря на преклонные годы, вполне неплохо справляетесь со своими обязанностями.

— Вот вам и ошибка, — тут же съязвила Агнесс. — Я не хозяйка.

— Но как же? Если вы — старшая сестра Белинды и Гордении…

— Я даже старше покойного Ричарда, но — не хозяйка.

— А кто же тогда?

— Что-то вроде регентши при несуществующем наследнике. Вы знакомы с салическим законом?

— Эм-э…

— Не важно, все равно это не совсем то. Если коротко, в нашей семье женщины не могут наследовать, — снисходительно пояснила старуха. — Это древняя традиция.

— Не очень-то она справедлива.

— Наш род просуществовал не одно столетие именно потому, что не отступал от традиций.

— Но кто же наследник?

— Его нет, — просто ответила Агнесс.

— А вот и неправда! — Откуда ни возьмись, у софы появилась Гордения. — Ты же знаешь, что наследником может стать сын Питера.

— Ты нам мешаешь, Гордения.

— Я всего лишь хотела сказать…

— Я прекрасно знаю, что ты хотела сказать, но нашему гостю это не интересно.

Ричард понимал, что невольно соприкоснулся с давней семейной тайной, о которой Агнесс не хочет говорить, поэтому предпочел сохранить нейтральное молчание. Гордения отступила, видимо, в этом доме все давным-давно подчинялись «не хозяйке» Агнесс.

— После исчезновения Питера, нашего милого племянника,