Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

– Слушай, это настолько примитивно, что я с трудом тебя понимаю, – признался Вова.

– В этом ты не одинок, амиго, – поддержал его Ли. – Выглядит, конечно, прикольно, но… сомнительно как-то.

– Гения всякий норовит обидеть, – пожаловался я в пространство и решительно отпихнул Вову от квада: – Дай сюда! Смотри и учись, салага!

Двухтактник, не успевший толком остыть после трёхчасового цикла испытаний и поездки к владениям Рауля из промзоны Мэйнпорта, завёлся с первого же рывка. Затрещал, завыл на повышенных оборотах, потом несколько снизил тональность, выйдя на установившийся режим, и плюнул в окружающих выхлопом.

– Ого! – восхищённо закатил глаза Вова. – Экий ты, братец, вонючий! И шумный!

– Уж какой есть! – проорал я в ответ. – К тому же это прототип, так что не судите строго! Если честно, я нормальный стартер просто не успел поставить, там кое-какие корпусные детали надо с нуля в три «дэ» моделировать! Но к приезду Инес постараюсь!

– О да, кто бы сомневался, Проф!

– Ох, не напоминай, с-ка! – возмутился Рауль. – Я и на нём червонец продул!

– Как говорил мой покойный дедушка, только дурак спорит с очевидным! – ухмыльнулся Ли. – Так что там дальше, амиго?

– А дальше надо подключить генератор! Вот здесь рычажок – видите? Это муфта сцепления! И у неё же в корпусе эластичная муфта, чтобы тряску и несоосность компенсировать! В идеале бы карданный вал поставить, но это тоже потом! А пока вот!

Примитивная конструкция не подвела и на этот раз: в момент подключения генератора двухтактник было взревел натужно, но уже через пару мгновений снова затрещал в привычном диапазоне – однорежимный центробежный регулятор успешно подкорректировал подачу смеси в цилиндр, не позволив движку ни заглохнуть, ни уйти вразнос.

– А чего он у тебя вхолостую крутит, с-ка? – удивился Рауль, не обнаружив иных признаков жизни квада.

– А это наш Вова тупит! – пояснил я.

– А чего сразу Вова?! – возмутился тот. – Я, вообще-то, первый раз!

– Ну так спросил бы сначала, что делать, а уж потом бы и лез поперёд батьки! – отшил я его. – Жми вон на ту кнопку! И не вздумай трогать курок!

– Окей, понял!

– Ага, вижу, – покивал Рауль. – Зарядка идёт! И долго он вот так может?

– Пока топливо не кончится! Вон бак, видишь?

– Его, пожалуй, не увидишь!

– А про почуять вообще молчу, амиго! – поддержал напарника Ли. – Как говорил мой покойный дедушка, весьма расточительно поливать цветок на подоконнике отборным рисовым вином!

– Ну извини, бензина не нашёл! – развёл я руками. – Но самогон тройной перегонки ничуть не хуже, уж поверь на слово!

– Сколько его там? – уточнил Рауль.

– Бак на двадцать литров! Но самой горючки уже меньше, я часть сжёг!

– А расход какой?

– Точно пока не скажу, нужны ходовые испытания!

– А-а-а!.. Понял! А ты уверен, что в лимит массы уложишься?

– Буду стараться!

– Уж постарайся, с-ка!

– Вов, глуши! – махнул я рукой. – Чё-то орать надоело!

– А?..

– Глуши, говорю! Повернись и дёрни вон за тот рычажок на впуске!

– Окей! М-мать, горячо!!! – Двухтактник, которому Вова в буквальном смысле перекрыл кислород дроссельной заслонкой, перешёл на едва слышимый шёпот, сцепление автоматически выключилось, заставив вал генератора с гудением замедлиться, и мой напарник испуганно подскочил в седле: – Эй, а чего это он?!

– Нормально всё! – успокоил я несостоявшегося гонщика. – Теперь жми вон ту кнопку на руле!

– Уверен?

– Более чем! Это отключение зажигания!

– Ясно!!! Ну-ка…

Воцарившаяся через пару мгновений тишина в буквальном смысле слова ударила по ушам, и некоторое время все участники испытания, включая вашего покорного слугу, потрясённо молчали – ждали, когда ощущение ваты пропадёт.

– Эх он и шумный, с-ка! – первым высказался Рауль. – Но скомпоновано, надо признать, довольно удачно. Сюда бы вот ещё кожух защитный…

– Не, ни в коем случае! – помотал я головой. – У движка охлаждение воздушное. На низких скоростях перегреваться будет. Или придётся дополнительный вентилятор ставить. А это лишняя нагрузка и снижение запаса хода.

– Эрманита возмущаться будет.

– Это уж обязательно, – покивал я. – Даже представляю, что она скажет.

– Сам свою задницу поджаривай, с-ка!

– Вот-вот! Ладно, с этим что-нибудь придумаю ещё. В целом-то что скажете? До гонок допустят?

– Да кто бы знал, – цыкнул зубом Рауль. – У судей семь пятниц на неделе. Но вроде формальных оснований для отказа нет. Влад?

– В принципе, я тоже не вижу ничего криминального.

Ого! А это уже прогресс! Всего каких-то несколько минут назад, мягко скажем, критиковал во все дыры, а тут гляди-ка – не вижу ничего криминального! Впечатлился, никак?..

– Ли?

– Это вы у нас фанаты гонок! А я понятия не имею. Как говорил мой покойный дедушка, куда приятней смотреть на пятые точки девушек, чем на задницы лошадей, какими бы элитными те ни были!

– Ли, признайся, ты вот эти дедушкины афоризмы сам на ходу выдумываешь? – поморщился я.

– Возможно, – усмехнулся тот. – Или нет.

– Я тебя понял, амиго. Ходячий генератор афоризмов Шрёдингера, блин!

– Другой бы на моём месте обиделся, а я так нет.

– Это потому, что ты знаешь про кота Шрёдингера? – хмыкнул Рауль. – Поражаюсь я тебе, Ли! Даже тут умудрился выпендриться!

– А что я, хуже Генри, что ли?

– Кое в чём ты даже лучше, амиго, не сомневайся! – хлопнул я его по плечу. – И да, парни, спасибо за помощь. И квалифицированную оценку.

– И почему мне кажется, что Проф снова меня унизил? – буркнул Вова.

– Тебе не кажется, – заверил я. – Ладно, разбегайтесь все, сейчас будет показательный круг почёта!

А почему бы и нет, собственно? Помнится, тот же Игараси, да и парни с бригадиром Хесусом во главе, весьма впечатлились, когда я сразу после обеденного перерыва принялся нарезать на «Эль Торо» круги перед мастерской. Но больше всех квад понравился – кому бы вы думали? – Сигизмунду! Кошак без тени сомнения замахнул на правое переднее крыло и с удобством на нём устроился, благо ширина пластиковой фиговины и не такое позволяла. Там, при желании, пара таких котов бы уместилась. А Зигги один нежился! И плевать ему было на нашу суету, он даже на рык движка среагировал довольно вяло – так, ухом дёрнул, да и успокоился. Зато когда я тронул квад с места, вонзил в податливый пластик все восемнадцать когтей. Я думал, насквозь прошьёт, но обошлось – всего лишь поцарапал. Хорошо, крыло некрашеное оказалось, просто чёрная пластмассина, и до того уже порядочно покоцанная песком и мелкими камнями. Плюс я, памятуя о центробежной силе, резких поворотов старался не делать. Да-да, вот такой я котолюбивый. Совесть не позволила заложить такой