Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Еще один громила. Он стоял внизу, в полумраке вестибюля, спиной к ним, обнюхивая воздух. Его спина была покрыта какими-то костяными наростами. Он увидел их – или учуял. Его голова медленно повернулась, маленькие свиные глазки сверкнули в темноте. И он помчался по лестнице вверх. Не чудовищной тварью, а разъяренным быком.

Они побежали опять наверх. Хэнк, бежавший последним, отчаянно выстрелил в монстра. Пули словно горох отскакивали от его уплотненной кожи и костяных пластин. Громила одним прыжком преодолел несколько ступеней и схватил его. Одной рукой. Как ребенка. Нева обернулась в последний миг. Она увидела, как он просто переломил его напополам. Позвоночник треснул с громким, сухим щелчком, который заглушил предсмертный хрип Хэнка. И начал рвать зубами еще дергающееся тело, отшвырнув нижнюю часть в сторону.

Выбор не был выбором. Нева и Джина заметили боковую дверь. Это был служебный выход, ведущий на внешний металлический трап. Они вылетели наружу и начали спускаться вниз. Они слышали сзади рык – яростный, обманутый. Не тратя ни секунды, прыгнули в джип. Джина вцепилась в руль, завела мотор с первого рывка, выжала сцепление и газ до упора. Джип рванул с места, срываясь в занос, вылетел через распахнутые ворота и помчался домой, оставляя за собой зловещий силуэт лаборатории и жуткие вопли, сливающиеся с воем мотора.

В салоне стояла гробовая тишина, нарушаемая только ревом мотора, их прерывистым дыханием и далеким, затихающим РЫКОМ монстра. Шок сменялся холодным ужасом. Угроза обрела новое, нечеловеческое лицо. Панели, ради которых они пришли, теперь казались проклятым трофеем.

Джина тряслась всем телом, едва удерживая руль. Нева сидела неподвижно, сжав автомат. Ее лицо было без эмоций, но в глазах бушевал ад – смесь ярости, шока и леденящего понимания. Они не убили их. Пули почти бесполезны.

Джина первая нарушила тишину:

— Нева… Ради всего святого… Что… что ЭТО было?!

Она не могла даже назвать это. Слезы катились по грязным щекам.

Нева медленно повернула голову. Взгляд был тяжелым, как свинец, но голос – низким, хриплым и страшно спокойным:

— Еще один подарок Вероники и ее богатых ублюдков, – каждое слово было как плевок. – Эксперименты. Ожившие… но не такие. Усиленные. Бронированные. Чтоб охраняли их гребаные панели… и секреты.

Она резко отвернулась, глядя на убегающую дорогу.

– Теперь знаем. И знаем, что панели – это ад на входе.

Глава 40. Засада на мёртвых дорогах

Как только они вырвались из города, оставив за спиной дымящуюся лабораторию и рев тварей, Джина выжала из джипа максимум.

— Чёрт, Нева! — Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, голос резкий. — За нами! Машина!

Нева резко обернулась. Из-за поворота, рассекая туман, вынырнул низкий спортивный автомобиль. Серебристый, быстрый. Он настигал их с пугающей скоростью.

— Гони, Джина! — приказала Нева, её голос был ледяным, но спокойным. — Изо всех сил!

Джина вдавила педаль газа в пол. Двигатель взревел в ответ, но спортивная машина, легкая и мощная, стремительно сокращала дистанцию. Она легко сравнялась с ними по левому борту. В салоне мелькнули три фигуры. Один высунулся в окно, направил автомат в их сторону.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — донесся искаженный ветром крик. — СТОЯТЬ!

— Нева! — Джина метнула на неё испуганный взгляд.

— Протяни до поворота! — Нева не отрывала глаз от карты в уме. — Впереди Грейсвуд. Поворот налево. Резко!

Джина кивнула, стиснув зубы. Спортивная машина уже начала прижимать их к обочине. И вот он – едва заметный съезд влево, заросший бурьяном.

— СЕЙЧАС! — скомандовала Нева.

Джина резко вывернула руль и ударила по тормозам. Джип занесло, резина взвыла, но он вписался в поворот на грани опрокидывания. Спортивный автомобиль, не ожидавший такого маневра, пронесся мимо по главной дороге.

— Есть! — выдохнула Джина, выравнивая джип на узкой дороге, ведущей в Грейсвуд.

Но облегчение длилось секунды. Позади них раздался визг тормозов и скрежет металла. Спортивная машина экстренно тормозила, разворачивалась на пустынной трассе. Через мгновение она уже мчалась за ними, въезжая в ту же боковую дорогу.

— Они за нами! — крикнула Джина.

— Гони дальше! — Нева смотрела вперед.

Дорога уходила в лес. И прямо на них, шатаясь, брела густая толпа оживших. Десятка два. Заслон.

— Не тормози! — рявкнула Нева. — Съезжай с дороги! Обочина! Объезжай!

Джина, не раздумывая, свернула направо. Джип съехал с асфальта, подпрыгивая на кочках и корнях. Кабину трясло, они болтались в креслах, ударяясь о потолок и двери. Сзади спортивная машина попыталась повторить маневр, но ее низкий клиренс сыграл против нее. Раздался скрежет и лязг – спорткар сел брюхом на кочку или пень.

— Сели на пузо! — с коротким, лишенным веселья хрипом констатировала Нева, глядя в зеркало.

Они объехали толпу, выехав на центральную улицу Грейсвуда. Заброшенный поселок казался вымершим. Нева лихорадочно искала укрытие.

— Там! — она ткнула пальцем. — Гараж! Открыт! Загоняй!

Джина рванула к одноэтажному дому с открытым гаражным воротом. Влетели внутрь темного пространства, заваленного хламом. Нева выбежала, дёрнула и рольставни с грохотом поехали вниз, отсекая их от внешнего мира и погружая в полумрак. Снаружи донеслась очередь из автомата.

— Эх, наших спасателей мочат, — произнесла Нева без тени сожаления, вытирая пыль со лба. — Аж жалко.

Ирония висела в воздухе гуще пыли в гараже.

Они быстро перебрались из гаража в сам дом через внутреннюю дверь. Заняли позиции у запыленного окна гостиной, откуда был виден участок улицы. Тишина. Только их дыхание и далекий вой ветра.

Минут через пятнадцать снаружи послышался рев мотора. Спортивный автомобиль, видимо, все же вырвался, промчался по улицам поселка, скрываясь за развалинами. Затем звук резко стих примерно в ста метрах от их дома. Трое мужчин вышли. Двое подошли к третьему, который сидел на корточках, обхватив живот. Они что-то говорили ему, жестикулируя – один тыкал пальцем в сторону Вантауна, другой пытался поднять сидящего.

Нева подняла бинокль. Ее взгляд остановился на сидящем. Лицо было грязным и блестело от пота, но главное – на руке, прижимающей бок, темнело большое кровавое пятно. Рваная ткань куртки, под ней виднелся темный, сочащийся разрыв. Он дышал прерывисто, часто.

— Одного в расчёт вычёркиваем, — тихо, без эмоций, сказала Нева, опуская бинокль. — Обречён. Укусили.

Она посмотрела на Джину, стоявшую у окна.

— Теперь их двое. И один скоро станет проблемой для них же.

В ее