Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

– Если искать заказчиков среди тех, кому выгодно, то американцы и есть организаторы и заказчики.

– Не упрощай себе задачу. В этом еще предстоит разобраться. Однако мы знаем, что в Цюрихе была встреча главы MI-6 Саймона Клайва с высокопоставленным сенатором, тесно связанным с ЦРУ и Пентагоном. И предметом их разговора было покушение на президента Маска. Остается только неизвестным – предупреждение покушения или организация?

– Где планируется покушение?

– За неимением достоверных сведений пока рассуждаем так. В США устраивать покушение бессмысленно. В организацию его русскими никто не поверит. Во всяком случае, все предыдущие состоявшиеся и фейковые покушения на американских президентов выдавать за «русский след» удавалось недолго. Поэтому, вероятно, его можно ожидать во время заявленного визита Маска в Великобританию. Либо – что мне кажется совершенным безумием – во время его пребывания в России. Аналогичный прогноз дает «Алтай». Подозрительность ситуации в том, что информация о возможности покушения на американского президента поступила и по линии MI-6. Любопытно, что за игру ведет старый лис Клайв?

После получаса разговора генерал посмотрел на Кирилла серыми выцветшими глазами и спросил:

– Вопросы есть?

– Будут, когда погружусь в суть вопроса. Ресурсы?

– Неограниченные.

– Подбор команды?

– За тобой.

– Сколько у нас времени?

– Два месяца. Ялта планируется после девятого мая. А накануне будет визит Маска в Лондон.

– Большая честь получить такое задание, но почему я? Есть ребята помоложе, да и технически они подготовлены лучше.

– Ты прав, Кирилл. Есть. За одиннадцать лет, которые ты провел в коме, мир стал иным. Но парадоксальным образом твое длительное отсутствие в этом мире стало твоим конкурентным преимуществом. Для западных нейросетей тебя не существует. Ты не оставил цифровых следов. Ты для мира чист, как садовник Чэнс – герой Питера Селлерса из кинопритчи «Будучи там». Не видел?

– Не припомню.

– Там главный герой – садовник-аутист, который с детства жил в хозяйском доме, ухаживая за садом. Весь мир для него ограничивался садом и телевизором. Он ни разу не выходил за пределы сада. И когда герой фильма, будучи изгнан из дома новыми хозяевами, оказался волею судеб в высшем обществе, выяснилось, что его невозможно идентифицировать. У него не оказалось ни водительских прав, ни паспорта – вообще никаких свидетельств его существования. Даже костюм был сшит много лет назад на фабрике, которая давно сгорела.

– Товарищ генерал, к чему эта кинопараллель?

– Эта кинопритча отчасти о тебе. Притом что шпионаж и разведка технически невероятно развиты, а нейросети и искусственный интеллект обладают фантастическими прогнозными возможностями, самым неуязвимым кажешься именно ты. Иногда чистая биография – это самая лучшая биография. Ты ноунейм для западных нейросетей. Получив задание от руководства страны, я понял, что это задача именно для тебя. Последнего бойскаута ушедшей аналоговой эпохи.

– Звучит красиво. Разрешите исполнять?

– Так точно. Только мать и дочку пока не расстраивай.

Глава 60

Dream Team олдскульных парней

Россия – единственная страна в Европе, где достаточно идеализма, чтобы воевать из-за чувства. Ее народ не уклоняется от жертв за веру и братство. Остерегайтесь довести эти чувства до крайних пределов.

Михаил Скобелев

Где-то на окраине Москвы в неприметном здании ГРУ, уходящем несколькими этажами под землю, собралась команда Кирилла.

Dream Team, русская команда мечты, была собрана Ратниковым из известных ему бойцов: Геймер как айтишник отвечал за «цифру» – программное обеспечение, машинную аналитику, обеспечение спецоперации поддержкой через ALT и дружественные нейросети, цифровую безопасность и цифровое же легендирование; Абрек готовил транспорт, эвакуацию, оружие. Фома как подрывник отвечал за минное дело. За Бадмой оставались оптика и снайперские винтовки. За собой Кирилл оставил общее планирование и координацию операции с другими службами. Группа уже около трех часов оживленно обсуждала вероятные сценарии операции.

На доске красными и синими фломастерами была нарисована сложная схема источников рисков и угроз, в каком-то понятном только присутствующим порядке висели фото вероятных интересантов покушения, в центре – под надписью t1(+) (target 1) – висело фото Маска.

Уравнение было со многими неизвестными. Вернее будет сказать так: неизвестных компонентов в уравнении было больше, чем известных. Собственно, казалось, что искусственным интеллектом оно не решаемо: слишком много допущений и неизвестных в исходных данных.

Тем не менее Геймер, небрежно сидевший на столе, привалившись спиной к шкафу и что-то сосредоточенно рисовавший стилусом на планшете, должен был к завтрашнему дню сложить весь математический алгоритм для аналитиков и подготовить техзадание для автономки – автономной нейросети, имевшей защищенный контур. В «Аквариуме» – так исторически называли ГРУ из-за обильного остекления старого здания военной разведки на Хорошёвском шоссе, 76, – существовали жесткие ограничения для использования искусственного интеллекта. Поэтому не всю информацию и не все задачи разрешалось загружать для прогноза в генеративную нейросеть, хотя даже внутри организации за последние годы кратно выросло число сторонников более активного ее использования в анализе и реализации спецопераций.

На базе ALT с участием крупнейших отечественных центров генеративного искусственного интеллекта была создана модель военной нейросети ALTAI (в «конторе» ее запросто называли «Алтай»). Доступ к ней был не только жестко регламентирован – исключительно для военных и сотрудников спецслужб, – но и ранжирован по уровням доступа. Это была мощная сила, которая в чужих руках могла быть использована во вред стране. Впрочем, даже в автономном состоянии суперинтеллект идентифицировал заказчика столь точно, что попытки провокаций и несанкционированных задач пресекались самой системой. Даже опытным оперативникам и диверсантам становилось жутковато. Отсюда пошли шутливые и скабрезные поговорки и мемы: «Не шуми и не болтай, если рядышком „Алтай“», «Подключай к ТЗ „Алтай“, если в группе расп…здяй», ну и тому подобное.

Ратников раздал всем последние задания и осмотрел команду:

– Ну что, цели поставлены, задачи определены. За работу, последние бойскауты аналоговой эпохи!

– Это ты хорошо сказал, – согласился Абрек.

– Авторство не мое, но мне нравится.

– Олды, это круто! – одобрил Фома.

– А я бы поспорил. Нас в легаси[150] определили, а мы этот статус апрувим[151], – не одобрил Геймер.

– Во, опять у Геймера задымило. Кумово мотовило под небо уходило?[152] Кто ж сомневался, что с таким птичьим языком и позывным, как фамилия, Баба-яга будет против? – пикантно пошутил Фома.

Здесь следует заметить, что Геймера часто звали «Баба-яга». Но не в честь крутого голливудского героя русско-цыганского происхождения[153], а по двум другим причинам: за вечные споры в стиле «а Баба-яга против!» и за филигранное умение обезопасить и посадить сложнейшие беспилотные химеры, включая украинскую «Бабу-ягу».

– Пещерный антисемит! Флексишь[154] как дышишь.

– Что, бро? Не примет бой у